Планшет лежал на кухонном столе в коробке с розовым бантом.
Свекровь поставила его между хлебницей и чайником, как будто это была обычная вещь, которую она принесла из магазина вместе с молоком.
— Димке, — сказала она. — На день рождения.
Сыну исполнилось восемь. Он смотрел на коробку так, будто не верил, что это правда. Потом посмотрел на меня. Я кивнула.
Он медленно, аккуратно развязал бант и положил ленту на край стола. Открыл коробку. Внутри был планшет. Новый, в пленке, с наклейкой магазина.
— Спасибо, баба Таня, — выдохнул он.
Она улыбнулась и погладила его по голове.
— Учись хорошо, внучек. Чтобы развивался, а не в игрушки играл.
Дима кивнул. Он всегда кивал, когда она что-то говорила.
Вечером он сидел с планшетом в своей комнате. Настраивал, скачивал приложения для школы, какие-то обучающие программы. Я заглянула — он был серьёзным и сосредоточенным.
— Нравится? — спросила я.
— Очень, — ответил он, не отрывая глаз от экрана.
Свекровь уехала поздно. Я проводила её до двери, поблагодарила за подарок. Она махнула рукой.
— Да что ты. Он же внук.
Я закрыла дверь и вернулась на кухню. Убрала со стола розовый бант. Выбросила его в мусорное ведро.
Муж позвонил ночью. Он работал вахтовым методом: две недели дома, месяц в командировке. Сейчас как раз был месяц.
— Как прошел день рождения?
— Хорошо. Твоя мама подарила Диме планшет.
— Серьезно? Она же всегда говорила, что гаджеты детям вредны.
— Говорила. Но подарила.
— Ну и хорошо. Пусть радуется.
Мы помолчали. Я услышала, как он зевает.
— Ты устал, ложись спать, — сказала я.
— Угу. Целую. И Диму тоже.
Он положил трубку. Я осталась стоять на кухне с телефоном в руке. За окном шёл дождь. Капли медленно стекали по стеклу, одна за другой.
Дима пользовался планшетом каждый день. Делал с его помощью домашние задания, смотрел обучающие видео, читал книги. Он носил его в школу в специальном чехле, который я купила на следующий день после его дня рождения.
Учительница сказала, что он стал лучше учиться. Особенно по окружающему миру. Он делал презентации, искал дополнительную информацию.
Я была довольна. Свекровь сделала правильный подарок.
Она приезжала каждую субботу. Привозила пирожки, сидела на кухне, пила чай. Спрашивала про Диму, про школу, про меня.
— Как планшет? — спросила она в одну из суббот.
— Отлично. Дима занимается, он очень помогает в учёбе.
— Вот и хорошо. Я же говорила — для развития.
Она допила чай, встала, собрала крошки со стола в ладонь. Высыпала их в раковину.
— Надо бы и Серёже что-нибудь подарить, — вдруг сказала она.
Я подняла голову.
— Серёже?
— Ну да. Племяннику. Ему тоже скоро восемь. У Лены денег на такие вещи нет, она одна воспитывает.
Лена — сестра мужа. Они не общались лет пять. Разошлись, поругались, разъехались. Серёжу я видела один раз, на каком-то семейном празднике, давно.
— Понятно, — сказала я.
Свекровь посмотрела на меня.
— Ты не против, если я Серёже тоже куплю планшет?
— Почему я должна быть против? Это же твои деньги.
— Ну вот и хорошо.
Она ушла. Я осталась на кухне. Помыла чашки, вытерла стол. Вышла на балкон покурить.
Я бросала курить три раза. Но опять начинала.
Через две недели свекровь снова приехала. Суббота, утро, пирожки. Дима был в своей комнате, делал уроки.
Она сидела на кухне, пила чай. Потом встала, прошла в комнату к Диме. Я осталась за столом. Слышала, как они разговаривают.
— Димочка, покажи бабушке планшет.
— Зачем?
— Покажи, внучек.
Пауза. Потом шаги. Дима вышел из комнаты с планшетом в руках. Свекровь шла за ним.
— Вот, — сказал он, протягивая ей устройство.
Она взяла его, повертела в руках.
— Хороший, — сказала она. — Ты им пользуешься?
— Каждый день.
— А как учеба? Оценки хорошие?
— Да. Учительница сказала, что я молодец.
— Вот и умница.
Она положила планшет на стол. Посмотрела на меня.
— Можно я заберу его на недельку? Посмотрю, подойдет ли он Сереже. Пусть посмотрит, какой ему купить.
Я замерла. Дима посмотрел на меня. Потом на бабушку.
— Баб Тань, а зачем его забирать? Можно показать фотографию, — тихо сказал он.
— Да что ты, внучек. Сереже же нужно потрогать, понять, удобный ли он. Неделька всего. Потом верну.
Дима молчал. Я тоже молчала.
— Ну что вы? — свекровь улыбнулась. Неделя, это ерунда. Дима же не жадный мальчик, правда?
Она смотрела на него. Он кивнул.
— Я не жадный.
— Вот и хорошо. Тогда я заберу.
Она взяла планшет, положила в свою сумку. Застегнула молнию.
— Спасибо, Димочка. Ты у меня добрый.
Она погладила его по голове, поцеловала в макушку. Ушла.
Дима стоял посреди кухни. Смотрел на дверь.
— Мам, — сказал он.
— Да, солнышко.
— Она ведь вернет?
— Конечно, — ответила я.
Но я не была в этом уверена.
Вечером позвонил муж. Я рассказала ему про планшет. Он промолчал.
— Ну, она же сказала — на неделю.
— Серёге.
— Серёга — и её внук тоже.
— Серёга — сын Лены. Лены, с которой ты не общаешься уже пять лет.
— Я не общаюсь. Мама общается.
— И поэтому она забрала подарок у нашего сына?
— Она не забирала. Она взяла на время.
Я вздохнула.
— Ладно. Посмотрим.
— Ты слишком много думаешь, — сказал он. — Мама не плохая.
— Я и не говорила, что она плохая.
— Но ты так думаешь.
Я не ответила. Он попрощался и повесил трубку.
Прошла неделя. Свекровь не приехала. Не позвонила. Я написала ей сообщение.
«Татьяна Викторовна, когда вернёте планшет?»
Она ответила вечером.
«Ой, совсем забыла написать. Сережа так его полюбил, что ему тоже такой нужен. Лена говорит, что денег нет. Я подумала, может, отдать ему Димин? У Димы все равно есть телефон, в школе есть компьютеры. А у Сереги вообще ничего нет. Ты же понимаешь?»
Я трижды перечитала сообщение. Потом положила телефон на стол.
Дима делал уроки в своей комнате. Без планшета. В тетради, ручкой. Он не спрашивал, когда бабушка вернет подарок. Просто молчал.
Я взяла телефон и написала ответ.
«Нет. Не понимаю. Это подарок Диме. Верните, пожалуйста».
Ответ пришел через час.
«Ну ты даёшь. Я думала, ты добрая. Серёжа — бедный ребёнок, у него ничего нет. А Дима что, умрёт без планшета? У вас и так всё есть. А Лена одна, ей тяжело. Ты бы на её месте порадовалась, если бы кто-то помог».
Я читала сообщение и чувствовала, как внутри все сжимается. Не от злости. От усталости.
Я набрала номер мужа. Он ответил не сразу.
— Да?
— Твоя мать забрала планшет у Димы и отдала Серёже.
— Как забрала?
— Взяла на неделю, чтобы показать. А теперь говорит, что отдаст ему навсегда, потому что у Лены денег нет.
Он помолчал.
— Ну... может, и правда отдать? Лене тяжело одной.
Я закрыла глаза.
— Это был подарок нашему сыну. На день рождения.
— Я понимаю. Но Серега тоже ребенок. И он тоже внук.
— Для твоей матери, может, и так. Но не для меня.
— Ты серьезно?
— полностью.
— Господи, да что за проблема-то? Планшет. Ну купим Диме другой.
— На какие деньги? Ты еще две недели вахты отрабатываешь, у меня зарплата через десять дней. Или ты считаешь, что у нас денег больше, чем у Лены?
— У нас двое работают.
— У Лены тоже была работа, пока она не бросила ее ради любовника.
— При чем тут это?
— При том, что твоя мать решила, что Серега важнее нашего сына. И ты, судя по всему, тоже так решил.
Он выдохнул.
— Слушай, я устал. Давай потом поговорим.
— Давай, — сказала я и положила трубку.
Я встала и подошла к окну. На улице стемнело. Горели фонари, в соседних домах светились редкие окна.
Дима вышел из комнаты.
— Мам, а бабушка вернет планшет?
Я обернулась. Он стоял в дверях, худенький, в старой футболке. Смотрел на меня.
— Не знаю, солнышко.
— А почему не знаешь?
Я присела рядом с ним.
— Она отдала его Сереже. Говорит, что у него нет денег на такой подарок, а у нас есть.
— Но ведь это было мое, — тихо сказал он.
— Было.
— И она просто забрала?
— Да.
Он посмотрел в пол.
— Понятно, — сказал он и вернулся в комнату.
Я осталась сидеть на полу, прислонившись спиной к стене.
На следующий день я позвонила свекрови. Она весело взяла трубку.
— Алло, Оль, привет!
— Татьяна Викторовна, я хочу, чтобы вы вернули планшет.
— Ой, Оленька, ну что ты. Сережа уже привык, он так радуется. Лена говорит, он с ним не расстается.
— Это был подарок Диме.
— Ну, Диме купим еще. Вы же можете.
— Мы не можем. У нас сейчас нет таких денег.
— Как нет? Олег работает.
— И я работаю. Но зарплаты хватает на еду, коммунальные услуги, одежду для ребёнка. Планшет стоит двадцать тысяч. Для нас это большие деньги.
Она помолчала.
— Ну ладно, тогда я сама куплю Диме новый. Потом. Когда накопится пенсия.
— Когда потом?
— Ну, может, через пару месяцев.
— А пока Дима будет без подарка, который ему подарили на день рождения?
— Оль, ну ты что, правда такая жадная? Сережа — бедный ребенок, ему ничего не покупают. А Дима что, умрет?
Я сжала телефон в руке.
— Верните планшет. Сегодня.
— Не верну.
— Тогда больше не приезжайте.
Тишина. Потом она рассмеялась.
— Ты шутишь?
— Нет.
— Я бабушка. Я имею право видеться с внуком.
— Вы имели право не забирать у него подарок.
— Господи, что за трагедия из-за куска пластика!
— Это не кусок пластика. Это подарок, который вы сами выбрали, вручили, а потом забрали. Вы показали Диме, что он для вас не важен. Что Сережа важнее.
— Я показала, что я справедливая! У Серёжи нет отца, нет денег, у него вообще ничего нет!
— У Димы тоже часто нет отца. Он на вахте. И денег у нас не так много, как вы думаете. Но вам это неважно.
— Оля, ты что, всерьёз ссоришься из-за ерунды?
— Для Димы это не ерунда.
Она вздохнула.
— Ладно. Поговорим, когда успокоишься.
Она повесила трубку.
Вечером я сидела на кухне. Дима спал. Я пила чай и смотрела в окно.
Позвонил муж.
— Мама говорит, ты ее выгнала.
— Я сказала, что не хочу ее видеть, пока она не вернет планшет.
— Серьезно? Ты из-за этого устроила скандал?
— Я не устраивала скандал. Я попросила вернуть подарок нашему сыну.
— Она купит новый.
— Когда?
— Через пару месяцев.
— Отлично. А пока Дима будет ходить и знать, что его подарок теперь у другого ребенка. Потому что бабушка решила, что тот ребенок важнее.
— Она так не думала.
— Именно так она и думала. И ты тоже.
— Я? При чем тут я?
— При том, что ты ее поддерживаешь. Вместо того чтобы защитить своего сына.
Он замолчал. Потом тихо сказал:
— Ты ставишь меня в неловкое положение.
— А меня кто ставит? Дима у кого спрашивает, почему бабушка забрала его планшет?
— Господи, ну объясни ему нормально. Скажи, что бабушка добрая и хочет всем помочь.
— Добрая, — повторила я. — Забрала подарок у одного внука, чтобы отдать другому. Очень добрая.
— Слушай, я не хочу ссориться. Давай просто оставим всё как есть. Мама купит новый планшет, всё будет нормально.
— Ничего не будет нормально.
— Почему?
— Потому что дело не в планшете. причина в том для твоей матери Дима — внук второго сорта. И для тебя, видимо, тоже.
— Ты несёшь чушь.
— Я говорю правду. И ты это знаешь.
Он помолчал. Потом сказал:
— Разбирайся сама. Мне надо работать.
Он повесил трубку.
Я осталась сидеть на кухне. Допила чай. Вымыла чашку. Легла спать.
Свекровь не звонила три недели. Муж тоже почти не звонил. Только дежурные «как дела», «что у Димы», «все нормально». Коротко. Сухо.
Дима перестал спрашивать про планшет. Делал уроки в тетрадях, читал бумажные книги из библиотеки. Учительница сказала, что презентаций у него стало меньше, но он все равно хорошо учится.
Я купила ему книгу про динозавров. Большую, с картинками. Он обрадовался, поблагодарил. Положил на полку к остальным книгам.
Вечером я услышала, как он плачет. Тихо, в подушку. Я зашла в комнату.
— Солнышко, что случилось?
Он вытер глаза ладонью.
— Ничего.
Я села рядом.
— Дим, скажи мне.
Он помолчал. Потом выдохнул:
— Просто обидно. Ведь это мне подарили. А планшет забрали.
— Я знаю, солнышко.
— И бабушка больше не приезжает. Это из-за меня?
— Нет. Это из-за меня.
— Из-за тебя?
— Я сказала, что не хочу её видеть, пока она не вернёт планшет.
Он посмотрел на меня.
— А она не вернёт?
— Наверное, нет.
— Тогда она совсем не приедет?
— Не знаю.
Он кивнул. Лег обратно на подушку.
— Понятно, — сказал он.
Я погладила его по голове. Он закрыл глаза.
Через месяц вернулся муж. Приехал вечером, усталый, молчаливый. Поцеловал Диму, кивнул мне.
Ночью мы лежали в постели. Он смотрел в потолок.
— Мама обиделась, — сказал он.
— Знаю.
— Она говорит, что ты ее выгнала.
— Я попросила ее не приезжать, пока она не вернет Диме подарок.
— И что, так и будет? Она не увидит внука?
— Это ее выбор.
Он повернулся ко мне.
— Оль, ну нельзя же так. Она же бабушка.
— Бабушка, которая забрала у внука подарок.
— Она хотела помочь Сереже.
— За счет нашего сына.
Он вздохнул.
— Ладно. Я куплю Диме новый планшет.
— Не надо.
— Почему?
— Потому что это не решит проблему.
— Какую проблему? Дима получит планшет, и все будет в порядке.
— Нет. Потому что он уже понял, что для бабушки он не важен. И новый планшет этого не изменит.
Муж замолчал. Потом встал и вышел на кухню. Я слышала, как он открывает холодильник и наливает воду.
Вернулся, лег обратно.
— Не знаю, что делать, — тихо сказал он.
— Ничего не делать, — ответила я. — Жить дальше.
Он не ответил.
Утром он ушёл на работу. Вечером вернулся поздно. Мы почти не разговаривали.
Через неделю позвонила свекровь. Я взяла трубку.
— Оля, привет. Как дела?
— Нормально.
— Слушай, я тут подумала. Может, зря я забрала планшет. Давай я куплю Диме новый?
— Не надо.
— Почему?
— Потому что уже поздно.
— Как поздно?
— Вы уже показали Диме, что он для вас не важен.
Она помолчала.
— Оль, ну ты чего? Я же хотела как лучше.
— Для Серёжи. Не для Димы.
— Серёжа тоже мой внук.
— Дима тоже ваш внук. Но вы забрали у него подарок, который сами же и подарили.
— Ну прости, ладно? Я ошиблась.
— Извиняться надо не передо мной. А перед Димой.
— Хорошо. Позови его.
Я позвала Диму. Он подошел к телефону.
— Алло?
Я не слышала, что говорила свекровь. Видела только, как Дима слушает. Молча. Серьезно.
Потом он сказал:
— Ничего. До свидания, баба Таня.
Положил трубку.
— Что она сказала? — спросила я.
— Что извиняется. И что купит мне новый планшет.
— И что ты ответил?
— Что ничего. Мне не нужен планшет.
Он ушёл в свою комнату.
Свекровь больше не звонила. Муж иногда ездил к ней сам. Без нас.
Я не спрашивала, о чём они говорят. Не хотела знать.
Дима рос. Учился. Читал книги. Перестал спрашивать про бабушку.
Иногда я видела, как он смотрит на их совместную фотографию. Он стоит с тортом, она обнимает его за плечи. Ему шесть, он маленький, улыбается.
Потом он убирал фотографию в ящик стола.
Прошло полгода. Муж вернулся с работы. Сел на кухне, выпил чаю.
— Мама спрашивает, можно ли ей приехать, — сказал он.
— Пусть спросит у Димы.
— У Димы?
— Это его бабушка. Пусть он решает.
Вечером муж спросил Диму. Я стояла в коридоре и слушала.
— Дим, бабушка хочет приехать. Ты не против?
Дима помолчал.
— Не знаю, — сказал он.
— Как так?
— Ну вот так. Она же меня не любит.
— С чего ты взял?
— Она забрала мой подарок. поэтому, не любит.
— Она ошиблась. Хочет извиниться.
— Уже извинилась. По телефону.
— Ну и что ты думаешь?
Дима вздохнул.
— Пусть приезжает, если хочет. Я не против.
Но голос его звучал ровно. Пусто.
Свекровь приехала в субботу. Привезла пирожки, конфеты. Села на кухне, пила чай. Дима вышел, поздоровался. Сел рядом.
Она смотрела на него, улыбалась.
— Как ты, внучек?
— Хорошо.
— Учишься?
— Да.
— Молодец. Я тебе вот конфет привезла.
— Спасибо.
Пауза.
— Дим, прости меня, ладно? Я тогда поступила неправильно.
Он кивнул.
— Ладно.
Она погладила его по руке. Он не отдёрнулся. Но и не ответил.
Она просидела час. Потом уехала.
Когда за ней закрылась дверь, Дима вернулся в свою комнату. Я зашла следом.
— Как ты? — спросила я.
— Нормально, — ответил он.
Но я видела. Нормально не было.
Свекровь стала приезжать снова. Раз в месяц, иногда реже. Привозила пирожки, конфеты, мелкие подарки. Дима вежливо их принимал. Говорил спасибо. Но той близости, что была раньше, больше не было.
Он не бежал к ней, когда она приходила. Не обнимал ее. Не рассказывал, как дела в школе, что нового.
Отвечал на вопросы коротко. Вежливо.
Она пыталась. Спрашивала, что-то рассказывала. Но между ними была стена. Тонкая, невидимая. Но она была.
И вот я однажды спросила у Димы:
— Ты злишься на бабушку?
Он головой покачал.
— Нет. Просто не понимаю, зачем дарить, если потом заберёшь.
— Она хотела помочь Серёже.
— Я знаю. Но это был мой подарок.
Он помолчал.
— Теперь я не верю её подаркам.
— Почему?
— Потому что она может забрать.
Я не знала, что ответить.
Дима вырос. Стал старше. Серьёзнее. Недоверчивее.
Свекровь приезжала всё реже. Потом и вовсе перестала. Иногда звонила по праздникам. Дима разговаривал с ней минуту, отдавал трубку мне.
Муж не настаивал. Видел, что сын не хочет.
Планшет так и остался у Серёжи. Никто больше не поднимал эту тему.
Я купила Диме новый на следующий день рождения. На свои деньги, отложенные по чуть-чуть.
Он обрадовался. Поблагодарил. Пользовался им аккуратно, бережно.
Но иногда я видела, как он смотрит на него. Долго, задумчиво.
Будто проверяет — точно мой? Точно не заберут?
Я обнимала его. Говорила, что точно.
Он кивал.
Но я знала, что тогда что-то сломалось в нем. Что-то, что уже не починить.
Не планшет. Доверие.
Свекровь умерла через пять лет. От инсульта. Быстро, без мучений.
На похоронах Дима стоял молча. Не плакал. Смотрел на гроб.
Потом подошел, положил цветы.
— Прощай, баба Таня, — тихо сказал.
И ушел.
Муж спросил, почему он не плачет.
Я ответила:
— Он простился с ней давно. Пять лет назад.
— Когда?
— Когда она забрала планшет.
Муж посмотрел на меня. Потом кивнул.
Больше мы об этом не говорили.
Сегодня в центре внимания