…Трасса уходит вдаль серой пыльной лентой. В трепещущем мареве над ней пространство размывается, растягивается, и сложно понять, насколько далеко от тебя то, что впереди.
Сквозь волнующийся перегретый воздух и песок слабо видна красная крыша Бара, неизвестно как существующего на абсолютно пустынной дороге.
Только те, кто был в нём, знают – он редко остаётся без клиентов…
Мурка просыпается, ощущая странное гудение в голове. Будто рой пчёл проснулся вместе с ней, и теперь сердито ищет выход.
— Батюшки-матушки, Муронька-кисонька проснулася, а мы уж тебя проводили… Что ж ты не сказала, что ты Прыгун?
— Бес! Заткнись! Ночь сказок кончилась.
— Нет, это абсолютно несправедливо, заменять профессионального Ходока на какого-то сонного Прыгуна…
— Бес!
— Ну согласись, Моль, это совершенно неразумно со стороны провидения!
— БЕС!
Моль кидает в коляску Бес подушкой, и та заходится в возмущённом вопле. Схватившись за ручки на спинке, высокая девушка выкатывает колясочницу в коридор, и вопли становятся тише.
— Сказки. Это всё сказки, — шевеление внизу подсказывает, что Муза тоже ещё не покидала постели, — Ходоки, Прыгуны… Та, на чьё место ты пришла, обладала прекрасной фантазией. Но… не была она ни на какой Изнанке. Потому что Изнанки не существует. Она просто умерла. Точка.
Удивившись внезапному откровению, Мурка свешивает голову и раздвигает простыни.
В полутьме, спиной к стене сидит Муза. Невероятно прекрасная со своими светлыми кудрями, острым носиком и огромными голубыми глазами. Даже нахмуренные брови не портят вид.
— Она не могла молчать. Всё рассказывала про… про какой-то Бар. Про работу там. Что посетителей интересно угадывать, что почти каждый из Дома был там, что те, кто туда не пришёл – просто не были допущены… Пффф…
Муза качает головой, не глядя на Мурку.
— Она всё сочувствовала мне, что меня туда не пускают. Ха! Не пускают в её фантазию. В её сны. Да и слава богу! А потом она там связалась с каким-то… Типом. Выдумала себе принца, такого, а-ля «плохой парень» — девушка изображает кавычки в воздухе, скривив личико, — Даже мне он не нравился, хоть он и выдуманный… А потом… Потом она умерла. Уснула и не проснулась.
У Мурки кружится голова. От перевёрнутого ли положения, или от слов Музы, но перед глазами начинает плыть.
… В Баре за стойкой стоит черноволосая девушка с грустной улыбкой и татуировкой крыльев под ключицами. Она протирает бокалы, и на пальце её поблёскивает обручальное кольцо из тёмного золота…
Прорвавшись через видение, Мурка рывком садится на своей кровати, нашаривает блокнот и карандаш и трясущейся рукой выводит:
«Имя???»
— Что? А… — Муза снова морщится, — Сойка. Её звали Сойка.
От этого имени реальность вместе с кроватью, Музой и блокнотом окончательно уплывают от Мурки.
…Бокал скользит по стойке прямо в руки Мурке. Прозрачная, золотистая жидкость продолжает качаться.
— Инерция… это всё инерция. Стакан остановился, а жидкость хочет лететь дальше.
— Наверное, жидкости нравится летать.
Мурка встаёт, идёт к музыкальному автомату, включает первую знакомую мелодию и… поёт.
Голос её чист и прохладен, как глоток воды.
Сойка улыбается. Из двери за её спиной выходит высокий парень и приобнимает её за плечи.
— Если тебе нужна будет работа, приходи. В этом Баре давно не звучала музыка…
— Как давно? Муза, как давно она свалилась? – взволнованные голоса врываются в голову, и рассерженные пчёлы начинают врезаться в неё изнутри, жаля, тараня, и вырывая из Той реальности в Эту.
— Да не знаю я! Ну свалилась, ну башкой треснулась, надо её к Паукам нести, а не орать!
— Она только вырвалась оттуда! Нельзя её к Паукам, запрут, ты не понимаешь, что ли?
— А если она у тебя тут сдохнет, как Сойка? Ты как с этим жить потом будешь, дура?
— Тише! Она просыпается…
Мурка открывает глаза. Красные огоньки перед ней подсказывают, что это – Моль.
Мурка пытается кричать. Пытается сказать, что её не нужно нести в лазарет. Что она лучше останется там, в Баре, чем опять к Паукам. Но горло сведено спазмом, и ни звука не выходит наружу.
Шины коляски останавливаются прямо у её уха, и в руки ей суют блокнот и карандаш.
С благодарностью взглянув на Бес, Мурка пишет:
«Я в порядке. Сойка тоже»
…Продолжение следует.