Я всегда, будучи безногой, понимала, насколько я медленная, и поэтому все свои побеги от Вити, продумывада очень тщательно. Хотя зачем? Сейчас не понимаю. Мне сейчас кажется, что я заранее знала, что вернусь. Ну если конечно учесть созависимость, то понятно, что и меня, и его держали в этих отношениях эмоциональные качели. Ну а в тот раз, я, взяв детей за руки, шла к подъезду. Нет, не за тем, чтобы вернуться домой, а затем, чтобы посмотреть на обстановку. Мне нужно было, чтобы Витя был отвоечен от всего мира, и от нас в том числе. Потому что маршрут до дороги я уже продумала. Буквально тридцать метров и нас не будет в поле его зрения.
Но надо было убедится в том, что за моим поведением никто не бдит и забрать мешок с продуктами. Детей я не потащила с собой, а оставила их на перекрёстке, у выхода со двора. Если что, придумаю, что наврать. Витя в простых бытовых случаях верит чему попало, а сейчас он увлечён публичными выступлениями. Очень надеюсь, что он вообще меня не заметит. А дети мои в те времена с большим удовольствием выполняли наставления мамы. Джон, который сопровождал нас, вроде как осознавая свою вину, увидев толпу у елки, и Витю в этой толпе, покинул нас, и слава богу, нам не нужна собака на дороге. И очень здорово, что празднование у елки продолжается.
У елки была куча мала, там было весело, и на меня, подошедшую к подъезду никто не обратил внимания. А я об этом прямо мечтала. А вот спрятаный на балконе мешок достать было очень проблематично. Просто потому что это было мной совсем не продумано. Я даже хотела уже уйти без мешка. Ночью вернусь и заберу. Но тут из подъезда вышел какой то пацан, и я попросила его просто залезть на этот балкон, и подать мне ручки этой огромной холщовой сумки. Пацану было интересно, и он даже ничего спрашивать не стал. Чудесно. А Вите в центре толпы было вообще не до нас. На фига ему такая обуза? Это же мы весь праздник ему испортим. Поэтому я была уверена в том, что сию минуту никто обо мне не вспомнит. А через три минуты меня уже не будет в поле зрения.
Потому что через три минуты я стояла на дороге и ловила машину. С машинами тогда было плохо. Их и так в городе было не очень много. К тому же была зима, многие машины стояли на приколе, а еще выходные сделали дороги пустыми. Люди праздновали. Зато на поднятую руку останавливался буквально каждый водитель. А мы водителя ждали минут десять. Я реально психовала. Если Витька осенит идея о том, что я ушла, то он точно рванет искать, и найдёт меня за ближайшим углом. Ему, двойная выгода. Эмоции есть на кого слить и полмешка еды вернёт. Но кто то все равно поехал мимо, и водитель даже не спрашивая куда мне надо, сказал:" Быстрее садись, холодно". А меня не надо было торопить, и плохо работающая печка меня не смущала. Все, поехали.
Через десять минут я уже стучала в мамину дверь. А мама настолько привыкла, что я бегала туда сюда, что уже не удивлялась. Но зато обрадовалась сумке с деликатесами. Она сама не очень любила готовить. Да и не стремилась изобразить что то сложное. А я то Витечке стремилась угодить, чтобы в итоге получить трындюлей. Поэтому моей сумке мать моя была очень рада. А еще больше она была рада своим внукам. Они воистину были для нее тем, что заставляло ее задержаться в этом мире. Дети тоже искренне радовались бабушке. А я радовалась тому, что я сейчас налью себе стакан бальзама, и меня отпустит это мерзкое напряжение. Напряжение на тему "я всегда готов". Готов к оскорблениями, к оплеухе, к отсутствию денег, к унижению.
Дети разделись и пошли заниматься своими делами,а мама, как всегда решила составить мне компанию. Но алкоголь ее вообще не привлекал, она это делала именно за компанию. И сейчас она села со мной за стол не выпить, а задать дежурные вопросы, на которые у меня тогда не было ответа. Я просто понимала, что у меня поганая жизнь, и поганый партнер, и от этого всего есть только одно лекарство. Да и это лекарство не лечит, а просто даёт возможность забыться. Мать села напротив меня, когда я уже замахнула первую порцию и ждала волшебного момента счастья. Тепло уже побежало по жилам, значит сейчас добежит до сердца и станет легче.
Мне вообще в те времена казалось, что мое сердце сжимает какая то большая и могущественная рука. Сейчас то я понимаю, что это был страх. Чего только я в те времена не боялась! Витю боялась, нашего советского общества, доброго и сопереживающего, боялась, нищеты боялась, опять же остаться без Вити боялась, и прочее, прочее, прочее. Но я вообще не думала в ту сторону, что все эти страхи просто надуманы. Все это мне казалось реальностью. Поэтому расслабиться я могла только посредством алкоголя. Опять же это лекарство было очень популярно в той стране. И альтернативы ему не было.
Поддержать канал 2202208070220844