Марина ненавидела сюрпризы. В её жизни, расписанной по минутам в электронном планировщике, не было места спонтанности. Сейчас время стоит дорого, а время хорошего проектного менеджера на фрилансе — еще дороже. Она жила по принципу швейцарских часов: четко, дорого, без сбоев.
Именно поэтому звонок троюродной тетки из Сызрани стал тем самым песком в механизме.
– Маришенька, там Лидочка наша в столицу едет, курсы какие-то по бровям или ресницам, не помню. Пусть у тебя недельку перекантуется? Она тихая, как мышка! Ты её даже не заметишь!
Марина поморщилась. «Тихая мышка» Лида последний раз виделась ей лет десять назад. Тогда это был избалованный подросток с претензией на уникальность. Но отказать тетке, которая когда-то помогла с переездом, было неудобно.
– Ладно, – процедила Марина сквозь зубы. – Только у меня работы валом. Нянькаться не буду.
– Ой, да что ты! Лидочка сама самостоятельность!
«Самостоятельность» ввалилась в квартиру Марины с двумя чемоданами и амбициями императрицы в изгнании.
– Ну, принимай гостью! – Лида скинула туфли прямо посреди коридора, не заботясь о том, что грязная подошва отпечаталась на светлом керамограните.
– Привет. Проходи, – Марина автоматически, по инерции вежливости, бросила ту самую фразу, которая стала началом конца: – Чувствуй себя как дома.
Лида удивленно захлопала глазами, словно не ожидала такого радушия, а потом расплылась в хитрой улыбке.
– О, это я мигом!
Уже к вечеру Марина поняла, что совершила ошибку. Фатальную. Не родственница, а катастрофа. Лида не просто «чувствовала себя как дома». Она вела себя так, будто Марина уже переписала на неё квартиру, а сама нанялась в прислуги.
Первый звоночек прозвенел, когда Марина, закончив сложный созвон с заказчиком, вышла на кухню воды попить. На столе, среди крошек от печенья и пятен от сладкого чая, стояла пустая бутылка. То самое коллекционное вино, которое Марина берегла для особого случая.
– Лида, – Марина почувствовала, как внутри всё похолодело. – Ты выпила вино?
– А что? – Лида выглянула из гостиной, лениво потягиваясь. На ней была майка Марины, которую та вообще-то не разрешала брать. – Ты же сама сказала: как дома. Я нашла в шкафу, подумала, чего добру пропадать? Кислятина, кстати. Пришлось сахару добавить.
У Марины скулы свело. Сахар. В коллекционное вино.
– Это вино стоило как твоя почка, Лида.
– Ой, да ладно тебе! Не будь занудой. Подумаешь, вино. Купишь еще, ты ж богатая. Вон, сидишь целыми днями за компом, бабки лопатой гребешь.
Марина промолчала. Она не любила скандалить на пустом месте, предпочитая факты эмоциям. Но Лида восприняла молчание как слабость.
Утром следующего дня Марина проснулась от настойчивого стука в дверь спальни. На часах было десять. Для Марины, которая вставала в шесть, это был разгар рабочего дня, но Лида, видимо, жила в другом часовом поясе.
– Марин! – голос родственницы звучал требовательно. – А завтрак где?
Марина открыла дверь, едва сдерживаясь.
– В холодильнике. Я работаю, Лида.
– В смысле в холодильнике? – Лида надула губы. – Я дома привыкла, что мама мне горяченькое в постель приносит. Омлетик там, кофе с пенкой. Я же гостья! Я тут расслабляюсь, а ты меня голодом моришь.
– Лида, ты в своем уме? – Марина посмотрела на неё, как на умалишенную. – Я тебе не мамка и не горничная. Хочешь жрать — иди и готовь.
– Фи, как грубо! – фыркнула «свиристелка» и, развернувшись, пошлепала в ванную.
Через час Марина поняла, что в квартире стало подозрительно тихо, но зато очень влажно. Влажность ползла из ванной комнаты, как в тропиках. Она дернула ручку — закрыто.
– Лида! Ты там уснула?
– Не мешай! Я релаксирую!
Когда «красотуля» соизволила выйти еще через сорок минут, Марина чуть не задохнулась от возмущения. Ванная комната напоминала место крушения корабля с парфюмерией. На полу лужи, зеркало забрызгано, а баночка с английской солью для ванн, которую Марина заказывала через байера и ждала месяц, была пуста.
– Ты угрохала всю соль? – Марина подняла пустую банку.
– Ну да, – Лида беспечно наматывала на голову полотенце (разумеется, самое дорогое и пушистое, гостевое ей не понравилось). – Кожа после неё такая мягкая! Кстати, у тебя гель для душа заканчивается, тот, с миндалем. Купи новый, а то мыться нечем.
– Лида, – Марина старалась говорить спокойно, хотя голос предательски дрожал от ярости. – Вода по счетчикам. Соль стоит денег. Ты не в отеле "все включено". Имей совесть.
– Ты сама сказала — как дома! – парировала Лида, закатывая глаза. – А дома я не экономлю. Меня мама бережет, говорит, я создана для красоты, а не для бытовухи. И вообще, ты душнишь. Расслабься! Тебе бы тоже не мешало в ванной полежать, а то лицо серое, как асфальт.
Лида продефилировала в гостиную, где уже валялись её трусы и лифчики (убирать вещи в шкаф было ниже её достоинства), и включила телевизор. Марина стояла посреди залитой водой ванной и смотрела на пустую банку. Внутри неё что-то щелкнуло. Как швейцарские часы, у которых лопнула пружина. «Божий одуванчик», значит? Мама бережет? Ну-ну. Она вытерла лужу, молча вышла из ванной и вернулась к работе. Лида думала, что победила. Она не знала, что Марина не терпит — она просто аккумулирует данные для ответного удара.
Часть 2
