В предыдущей части мы оставили историю на трагической ноте: Иисус, лидер еврейского сопротивления, казнён римскими властями как мятежник, а его движение обезглавлено. Это ставит перед нами главный исторический вопрос: как локальное, потерпевшее поражение еврейское мессианское движение смогло не только выжить, но и превратиться в мировую религию? Ответ, который предлагает Хаям Маккоби, радикален и сосредоточен на одной фигуре — Савле из Тарса, более известном как апостол Павел.
Павел: Апостол Иисуса или его первый еретик?
В традиционной христианской истории Павел — величайший миссионер, «апостол язычников», который распространил учение Христа по всей Римской империи. В реконструкции Маккоби Павел предстаёт в совершенно ином свете. Он — не продолжатель дела Иисуса, а гениальный новатор, который, по сути, изобрёл новую религию, используя имя и историю Иисуса в качестве основы.
Маккоби подвергает сомнению даже официальную биографию Павла. Он выдвигает смелое предположение, что Павел не был урождённым евреем-фарисеем, как тот сам утверждал. Его теологические аргументы в посланиях, по мнению Маккоби, часто выдают плохое знание тонкостей еврейского Закона. Маккоби предполагает, что Павел мог быть прозелитом (обращённым в иудаизм язычником) или человеком с глубоким эллинистическим образованием, который был очарован иудаизмом, но так и остался для него аутсайдером. Этот статус «постороннего» и позволил ему совершить свою теологическую революцию.
Великий синтез: Иудаизм + Эллинистические мистерии
Главный тезис Маккоби заключается в том, что Павел сознательно или бессознательно синтезировал историю о еврейском Мессии с популярными в греко-римском мире идеями гностицизма и мистических культов. Он взял личность Иисуса и вписал её в структуру мифа об умирающем и воскресающем боге-спасителе (подобном Осирису, Аттису или Митре).
Вот ключевые «инновации» Павла, которые, по Маккоби, создали христианство в том виде, в котором мы его знаем:
- Иисус как божество, а не Мессия. В иудаизме Мессия — это человек, царь-помазанник из рода Давида. Павел превращает Иисуса в божественное, предсуществующее существо, Сына Божия в языческом, а не в иудейском смысле.
- Космическая жертва вместо политической казни. Смерть Иисуса на кресте перестаёт быть трагическим финалом восстания. В теологии Павла она становится центральным событием космической драмы — искупительной жертвой, принесённой Богом за грехи всего человечества.
- Отмена Закона (Торы). Это был самый революционный и практически важный шаг. Павел провозгласил, что для спасения теперь не нужно соблюдать еврейский ритуальный закон (обрезание, пищевые запреты). Достаточно лишь веры (pistis) в искупительную жертву Христа. Этот ход мгновенно сделал новую религию открытой и привлекательной для неевреев (язычников), сняв главное препятствие для её распространения.
- Тайная вечеря становится Евхаристией. Еврейская пасхальная трапеза, которую Иисус разделил с учениками как символ нового завета (союза) в борьбе за Царство, у Павла превращается в мистический ритуал Евхаристии. Символическое поедание плоти и питьё крови божества для достижения единения с ним было чуждо иудаизму (где употребление крови — строжайшее табу), но являлось центральным элементом многих языческих мистерий.
Конфликт с Иерусалимской церковью
Эти нововведения, по мнению Маккоби, привели Павла к прямому и ожесточённому конфликту с изначальной общиной учеников Иисуса в Иерусалиме, которую возглавляли его брат Иаков и апостол Пётр. Они и их последователи (названные позже «иудеохристианами») оставались верной иудейской сектой: они соблюдали Закон, почитали Иисуса как Мессию-человека и ждали его скорого второго пришествия для установления Царства на земле.
Для них Павел был опасным еретиком и самозванцем, исказившим учение Учителя. Следы этого конфликта Маккоби находит в самом Новом Завете, особенно в «Послании к Галатам», где Павел яростно защищает свой авторитет от тех, кто пришёл «от Иакова».
В итоге победила версия Павла. Историческая трагедия — разрушение Иерусалима римлянами в 70 году н.э. — привела к уничтожению Иерусалимской церкви, главного оплота «оригинального» учения Иисуса. Христианство Павла, оторванное от еврейских корней и адаптированное для языческого мира, осталось единственной жизнеспособной версией.
Таким образом, согласно Маккоби, христианство, которое завоевало мир, — это не религия Иисуса, а религия Павла об Иисусе.
В заключительной части мы рассмотрим, как эта смелая и провокационная теория была встречена в научном сообществе, каковы её сильные стороны и за что её критикуют.
Подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не пропустить интересные публикации.