В первой части мы познакомились с центральной идеей Хаяма Маккоби: исторический Иисус был не основателем новой религии, а лидером еврейского сопротивления, принадлежавшим к партии фарисеев. Теперь мы погрузимся в саму ткань евангельского повествования, чтобы увидеть, как Маккоби реконструирует ключевые события, превращая их из символических религиозных актов в этапы тщательно спланированного восстания против римской власти.
Политический фон: Иудея как «кипящий котёл»
Чтобы понять логику Маккоби, необходимо отчётливо представить себе Иудею I века. Это была земля, находящаяся под жёсткой военной оккупацией Рима. Римское правление означало не только присутствие легионов, но и тяжёлое налоговое бремя, а также постоянное унижение религиозных чувств еврейского народа. Власть на местах принадлежала саддукейской аристократии во главе с первосвященником — коллаборационистской элите, которая поддерживала порядок в обмен на привилегии от Рима.
В этой атмосфере были невероятно сильны мессианские ожидания. Народ ждал прихода Мессии — помазанника Божия из рода царя Давида, который, согласно пророчествам, должен был изгнать захватчиков и восстановить независимое Царство Израиля. Любой харизматичный лидер, заявлявший о скором наступлении «Царства Божия», неминуемо воспринимался и властями, и народом как потенциальный вождь восстания.
Реконструкция событий: от проповеди к действию
Хайм Маккоби утверждает, что последние дни жизни Иисуса, описанные в Евангелиях, — это не что иное, как хроника неудавшегося государственного переворота.
1. Триумфальный въезд в Иерусалим. В традиционном понимании это символ смирения. В реконструкции Маккоби — это тщательно срежиссированная политическая акция. Въезжая в столицу на осле, Иисус прямо исполнял пророчество Захарии (9:9): «Вот, Царь твой грядет к тебе... кроткий, сидящий на ослице». Для любого еврея того времени этот символизм был очевиден: в город въезжает не просто учитель, а легитимный царь. Восторженные крики толпы «Осанна Сыну Давидову!» — это не просто религиозное приветствие, а политическая аккламация, признание его царских прав.
2. Изгнание торговцев из Храма. Этот эпизод часто трактуется как акт благочестивого гнева против коммерциализации святыни. Маккоби видит в нём нечто гораздо большее. Иерусалимский Храм был не только религиозным центром, но и главным финансовым учреждением Иудеи — её центральным банком и казначейством, где хранились налоги, в том числе и те, что шли в Рим. Атака на менял и торговцев была прямым ударом по экономической системе, контролируемой саддукеями и, в конечном счёте, Римом. По сути, это была попытка захвата ключевого административного и финансового объекта, равносильная штурму правительственного здания. Это был акт открытого мятежа.
Неизбежный финал: Римская казнь за мятеж
Дерзкие действия Иисуса не могли остаться без ответа. Его арест и казнь, по Маккоби, являются прямым и логичным следствием его политической деятельности.
- Суд: Маккоби считает историю о ночном суде Синедриона и приговоре за богохульство позднейшей выдумкой, призванной переложить вину за смерть Иисуса с римлян на евреев. Настоящий суд был один — перед римским прокуратором Понтием Пилатом.
- Казнь: Метод казни говорит сам за себя. Распятие — это мучительная и позорная смерть, которую римляне применяли исключительно к государственным преступникам: рабам, разбойникам и, самое главное, к мятежникам. За религиозные преступления по еврейскому закону полагалось побиение камнями.
- Обвинение: Финальным и неопровержимым доказательством для Маккоби служит табличка на кресте, на которой по приказу Пилата было написано: «INRI» (Iesus Nazarenus Rex Iudaeorum — Иисус Назарянин, Царь Иудейский). Это не религиозное обвинение вроде «лжепророк» или «богохульник». Это констатация политического преступления — государственной измены. Пилат, казня Иисуса с такой табличкой, посылал ясный сигнал всему народу: «Вот что бывает с теми, кто называет себя царём на моей территории».
Таким образом, в реконструкции Маккоби Иисус погибает не как искупительная жертва за грехи мира, а как лидер неудавшегося восстания, казнённый оккупационными властями. Его последователи в Иерусалиме, оставшись без вождя, продолжали ждать его скорого возвращения как Мессии-освободителя.
Но если всё закончилось столь прозаичным провалом, как это движение смогло не только выжить, но и превратиться в мировую религию? Ответ Маккоби на этот вопрос кроется в деятельности одной, но решающей фигуры — апостола Павла, которому будет посвящена третья часть нашего обзора.
Подпишитесь на наш Телеграм-канал, чтобы не пропустить интересные публикации.