Свобода воли — пожалуй, самая приятная иллюзия человечества, но в вопросах любви мы часто оказываемся не капитанами своей души, а лишь послушными исполнителями чужого, давно утвержденного замысла.
Мы привыкли считать одиночество злым роком или следствием дефицита достойных людей, однако современная психология предлагает, возможно, неприятный, но отрезвляющий взгляд: одиночество часто является результатом бессознательной лояльности к несчастью собственных предков.
Разумеется, никто в здравом уме не планирует остаться одним.
Возьмем, к примеру, Элену. Внешне ее ситуация выглядела безупречно: интеллект, воспитание, умение вести быт и та самая, редкая нынче, разборчивость в связях. Она не бросалась в объятия первому встречному, сохраняя достоинство. Казалось бы, идеальный кандидат для долгого и счастливого союза. Тем не менее, ее личная жизнь напоминала заезженную пластинку, где менялись лица мужчин, но финал оставался пугающе одинаковым.
Сценарий всегда стартовал великолепно. Мужчины, очарованные ее неприступностью и шармом, начинали долгий процесс ухаживания. Элена благосклонно принимала знаки внимания, оценивала, присматривалась.
Но стоило возникнуть эмоциональной сцепке, стоило ей, наконец, впустить человека в свое сердце, как срабатывал невидимый тумблер. Поведение партнера менялось: он становился холодным, раздражительным, скупым на эмоции и деньги, а затем неизбежно исчезал.
Элена, естественно, винила мужскую природу, не подозревая, что сама дирижировала этим оркестром от начала и до конца.
Правда вскрылась в кабинете психотерапевта, и она оказалась куда более прозаичной и жестокой, чем теории о «венце безбрачия». Выяснилось, что Элена с математической точностью воспроизводила судьбу матери, бабушки и даже прабабушки. Все женщины ее рода привлекали мужчин, рожали дочерей, но заканчивали жизнь в гордом одиночестве, презирая мужской пол. Это и есть родовой сценарий — передача способа взаимодействия с миром, который когда-то помог выжить, но теперь гарантированно разрушает счастье.
Самое поразительное в этой истории — механизм реализации программы. Элене не говорили прямым текстом: «Брось его». Ей транслировали двойное послание, ядовитый коктейль из установок. С одной стороны, семейная мудрость гласила, что мужчины примитивны и опасны. С другой — внушалась паническая идея: «Удерживай любой ценой». Как именно удерживать?
Предлагалось только два инструмента: тотальное угождение и тотальный контроль.
Представьте ужас ситуации. Как только Элена влюблялась, она уничтожала ту личность, которую полюбил мужчина. Вместо уверенной в себе женщины появлялась тревожная тень. Она начинала служить. Готовить изысканные блюда не ради удовольствия, а чтобы купить привязанность. Соглашаться с любым мнением, лишь бы не спровоцировать конфликт. Забота превращалась в агрессивное навязывание добра.
Одновременно включался режим надзирателя. Ведь если верить бабушке, мужчина — существо ненадежное, чуть отвернись, и побежит "налево", а значит, его нужно пасти. Звонки, проверки, напряженное молчание в ответ на встречу с друзьями. Элена не просто любила — она захватывала территорию.
Мужчина, еще вчера очарованный независимой девушкой, обнаруживал себя в душной камере, где его кормят на убой, но не дают дышать. Его бегство было не актом подлости, а единственно возможным способом сохранить рассудок и свободу.
Мы часто путаем любовь с тревожной привязанностью. Элена искренне считала свой контроль заботой, а свое угождение — преданностью.
На деле же она реализовывала скрытую агрессию рода по отношению к мужчинам, делая их пребывание рядом невыносимым, чтобы в итоге подтвердить семейную аксиому: «Все они уходят».
Осознание этого факта шокирует. Признать, что ты сам являешься архитектором своего одиночества, больно. Куда проще считать себя жертвой обстоятельств. Но именно в этом признании кроется колоссальный ресурс. Поняв схему, можно ее сломать.
Выход из сценария требует отказа от привычного. Придется учиться выдерживать тревогу неопределенности, не пытаясь контролировать партнера. Придется заново знакомиться с собой — настоящей, а не той, которая пытается заслужить право быть рядом.
Это сложная работа по переписыванию нейронных связей. Однако альтернатива — прожить чужую жизнь. Лояльность семье прекрасна, но не тогда, когда она требует принести в жертву собственное счастье.