Дина тихо прикрыла за собой дверь и только тогда позволила себе выдохнуть. Зачем вообще понадобилось заводить тот разговор? Она же прекрасно знала: с матерью лучше не откровенничать вовсе, а уж касаться темы отца — тем более.
Ей было двадцать шесть, а страх перед Лидией Сергеевной никуда не исчез. В детстве он был почти животным, бессловесным: Дине казалось, что она даже видит его — как тень, которая стоит у неё за спиной. Теперь она пыталась освободиться от материнского влияния, но выходило плохо. Сколько себя помнила, во всём и всегда она слушалась маму. Скажет не дружить — и Дина перестаёт общаться. Ребята собираются в поход, тренируются, готовят снаряжение — а она сидит дома. Всем разрешено идти купаться — Дине нельзя.
Только сейчас она начинала понимать: это была не забота. Это было желание властвовать и держать рядом удобного человека, который не посмеет возразить.
Отца Дина никогда не видела. В детстве она обижалась и мучилась мыслью, что не нужна ему. Повзрослев, поняла другое: рядом с её матерью не смог бы выдержать никто. Лидия Сергеевна дважды пыталась устроить личную жизнь. Красота у неё была такая, что спорить бессмысленно. Но оба раза женихи исчезали без объяснений, а после и вовсе переходили на другую сторону улицы, заметив её издалека.
Лишённой женского счастья Лидия Сергеевна считала себя из-за Дины. Разумеется, не из-за своего характера — нет, виноватой назначалась дочь. И мать не уставала напоминать об этом годами, будто повторение могло превратить обвинение в истину.
Когда Дина выросла и впервые осмелилась не послушаться, выбрав учёбу на фельдшера, она мечтала об одном: получить профессию и съехать. Ей казалось, что так она освободит мать от своего присутствия и сама наконец начнёт жить. Но Лидия Сергеевна мгновенно сменила тактику. Стоило Дине заговорить о самостоятельности, как мать хваталась за сердце, пила капли и говорила надрывно, что всю жизнь вложила в дочь, а та решила бросить её одну.
— Конечно, кому нужна мать-обуза?
Почему в пятьдесят лет она называла себя обузой, Дина не понимала. Она видела манипуляцию, осознавала её умом, но уйти всё равно не могла. Когда Дина оказывалась рядом с матерью, чувства будто выцветали. Она превращалась в беспомощного кролика под взглядом удава: мыслей много, воли — ни капли.
О личной жизни она и не мечтала. Поклонников хватало, но Дина боялась даже представить, что устроит Лидия Сергеевна, если узнает о мужчине. Впрочем, совсем недавно в Дине проснулось другое желание — разыскать отца. Случайно, когда она убиралась, ей попалась фотография. На снимке у Лидии Сергеевны заметно округлившийся живот, на лице — улыбка, редкая, настоящая. Рядом стоял мужчина, на которого Дина, к своему потрясению, была поразительно похожа.
Больше она не нашла ничего. Ни писем, ни записок, ни адресов. Но чем сильнее она искала, тем крепче становилась мысль: она должна знать, кто её отец.
Наконец Дина решилась спросить напрямую.
— Как ты только посмела о нём заговорить! — взорвалась Лидия Сергеевна. — Не было у тебя никакого отца. И не смей даже думать о том, чтобы его искать!
— Мам, но ведь прошло столько лет. Даже если он тебя обидел, разве не пора отпустить?..
— Отпустить должна ты! — отрезала мать. — И забыть, что вообще подняла эту тему!
Дальше была почти часовая нотация. Дина слушала, пока не поняла, что задыхается. На работу было ещё рано, но оставаться дома она не могла. На неё навалилась такая тоска, что хотелось выть. Ей всего двадцать шесть, а впереди, похоже, ничего. Над ней висела мать — как тяжёлая туча, в которой нет просветов.
На подстанции Дину увидела Наташа.
— Дин, ты чего так рано? — Наташа всмотрелась в её лицо и сразу смягчилась. — Ай, лучше уж здесь, чем дома.
— Опять мама, — устало ответила Дина. — Лучше не спрашивай.
Наташа глянула на часы, потом на Дину.
— Раз ты пришла раньше, может, меня пораньше отпустишь? А то знаешь, как бывает: минут за десять до конца смены обязательно прилетит вызов, и потом три часа как не бывало. А у меня сегодня свидание. Я опоздать не могу.
Дина улыбнулась. Первые свидания у Наташи случались подозрительно часто — настолько, что Дина давно перестала уточнять имена. Боялась окончательно запутаться.
— Наташ, конечно. Беги. Я лучше поработаю, чем буду сидеть и накручивать себя.
Наташа звонко чмокнула её в нос и умчалась, будто ветер подхватил.
И правда — как в воду глядела. Прошло всего минут пять, и диспетчер не просто передала вызов, а прибежала сама.
— Срочно в ресторан! Там плохо очень важному человеку. И, как назло, никого опытного сейчас нет… Дин, только не подведи, а то нас всех в порошок сотрут!
Дина кивнула. Было обидно, что с ней говорят так, словно она вчера из училища вышла. Она почти год работала на скорой и всегда справлялась.
У ресторана она невольно выдохнула:
— Оо…
Водитель, лавируя между машинами, хмыкнул:
— Неужели бывала здесь?
— Да вы что… Откуда у меня такие деньги. Соседка тут посудомойкой работает. У неё дочка маленькая, но по праздникам помогает. Вот она и рассказывала, какой тут ресторан. Думаю, на нашу зарплату тут разве что чай можем позволить.
Водитель рассмеялся:
— Если чай с сахаром — на чаевые уже не останется.
Они остановились. Дина схватила чемоданчик поменьше, медбрат — тот, что побольше, и они быстро вошли внутрь. Основная толпа столпилась на улице, но, завидев скорую, люди расступились.
Мужчина лежал на полу. Под головой — диванная подушка. Лицо бело-серое, как пепел. Дина присела рядом, взяла его руку, нащупала артерию.
— Он не дышит, — отчётливо сказала она. — Пульса нет.
Кто-то торопливо оправдывался, кто-то шептал, а директор ресторана наклонился к ней и горячо зашептал:
— Мы проверяли! Но его надо спасти! Вы даже не представляете, кто это!
Эти слова на секунду сбили Дину. На неё смотрели десятки глаз. Давление чужих взглядов накрыло, и на миг в груди шевельнулась неуверенность: опоздали. Пульса нет. Дыхания нет.
Она подняла глаза — и встретилась взглядом с девочкой. С той самой соседской девочкой, дочкой посудомойщицы.
— Да… — удивлённо прошептала та так, чтобы слышала только Дина. — Он тебе родственник? Вы так похожи.
Дина снова взглянула на мужчину. Сердце ударило так, будто хотело вырваться из груди.
Нет. Не может быть.
Она резко отдёрнула рукав его рубашки у запястья. И замерла.
Якорь. Татуировка. Та самая, которую она разглядела на фотографии — на снимке, где мама была рядом с мужчиной.
В следующую секунду Дина собралась, как пружина.
— Быстро! В машину! — её голос стал другим, железным, и люди послушно забегали. — Носилки сюда! Кислород готовить! Адреналин! Дефибриллятор!
Она делала непрямой массаж сердца, считая вслух и не позволяя себе ни одного лишнего движения.
Нет, только не сейчас. Мы ведь только встретились. Мне надо столько спросить…
Медбрат наклонился к ней и прошептал:
— Дина Андреевна… Дина Андреевна, всё уже… Да перестаньте… Он умер.
Дина подняла на него взгляд, и в нём было столько силы, что парень отшатнулся.
— Замолчи и делай то, что я говорю.
Он впервые в жизни услышал такой тон и сразу понял: спорить нельзя.
— Есть! — вдруг вырвалось у него почти радостно. — Есть пульс!
Дина не остановилась ни на секунду, пока не убедилась сама. Пульс действительно появился. Её помощник сиял, будто оживили его самого.
— Носилки! Быстро!
Когда носилки уже поднесли к машине, мужчина открыл глаза. Он посмотрел на Дину, будто пытаясь вспомнить, откуда знает её лицо.
— Кто ты?..
— Я фельдшер. Со скорой. Вам сейчас нельзя разговаривать, — твёрдо сказала Дина.
Позади шли разговоры, колкие и громкие.
— Вот тебе и деньги… Банкир, говорят. Денег куры не клюют, а всё равно на пол рухнул, как обычный человек.
— И никто ему золотую перину не подстелил, точно.
— А ты заметил, как докторша на него похожа?
— Похожесть ничего не значит. Он всего год как сюда вернулся. До этого за границей жил.
— Да и правда. Если бы она ему родственницей была, не работала бы в простой скорой.
Дина осталась в клинике до тех пор, пока врач не сказал:
— Кризис миновал. Ещё немного, и можно будет выдыхать. Мне сообщили, что вы совершили настоящий подвиг. Не каждый врач бывает настолько упорным.
— Спасибо, коллега, — устало ответила Дина.
До утра время пролетело незаметно. Всю ночь она думала об одном: нашла, увидела — и что дальше? Кто он для неё, где он, почему исчез? Он ведь знал, что у него родился ребёнок. Значит, сознательно не хотел общения.
Легче не стало. Но в душе Дина словно захлопнула крышку: тема закрыта. Раз не нужен — значит, не нужен.
Дома её ждала мать. В квартире пахло валерьянкой.
— Дина, ты опоздала на семь минут, — произнесла Лидия Сергеевна, как приговор.
Дина удивлённо посмотрела и ответила:
— Я шла пешком. Хотелось подышать.
Лидия Сергеевна упёрла руки в бока.
— А ведь я говорила, что ты совершаешь страшную ошибку, идя туда работать. Ты не захотела слушать мать. Вот и получай: приходишь усталая, как старуха. Не надоело помогать всяким бездомным?
Дина подняла глаза. Долго молчала, будто собирая слова по одному, а потом произнесла медленно и отчётливо:
— Сегодня я спасла отца. Моего отца. Он был уже мёртв. Ни дыхания, ни пульса.
Лидия Сергеевна отшатнулась, побледнела.
— Что?.. Что с ним? Где ты его нашла?
— Сейчас, наверное, всё нормально. Кризис миновал. Я уехала обратно работать. Мам, я очень устала. Можно я посплю? Мне снова в ночь.
— Конечно… Конечно, — растерянно сказала Лидия Сергеевна. — Иди.
Дина уже шагнула к двери комнаты, когда услышала позади:
— Дина… А что ты собираешься теперь делать?
Голос матери был непривычным — без привычной злости, без нажима.
Дина пожала плечами. Она сразу поняла, о чём спрашивают.
— Ничего, мам. Жить так, как жила раньше. Кто я — и кто он. Он, говорят, очень крутой банкир. Не думаю, что ему вдруг понадобится такая дочь, как я. Раз раньше не нужна была — значит, и теперь не станет.
Она легла и отвернулась к стене. Дина не заметила, как мать подняла руку, будто хотела возразить, остановить, сказать что-то важное. Лидия Сергеевна тяжело вздохнула и молча вышла.
Когда Дина проснулась, мать сидела на кухне. Казалось, не первый час.
— Мам, ты чего тут? — спросила Дина сонно.
Лидия Сергеевна вздрогнула.
— Ой, я не заметила, как ты встала. Давай я тебе кофе сварю. Чтобы проснулась.
Дина удивлённо наблюдала за ловкими, привычными движениями. Это было странно: мать сама пила зелёный чай и всегда заставляла пить его Дину.
— Что ты так смотришь? — спросила Лидия Сергеевна, будто оправдываясь. — Я кофе люблю. Просто он цвет лица портит. Так что завтра снова зелёный чай. А сегодня… почему бы и нет?
Прошёл почти месяц. Первые дни Дина думала об отце постоянно, потом решила — надо забыть. Будто ничего и не было. Обида постепенно ушла глубже, спряталась, стала не такой острой.
Звонок в дверь раздался так неожиданно, что Дина едва не свалилась с кровати. С кухни тянуло умопомрачительными запахами. В дверь трезвонили настойчиво, без пауз.
Вот и называется — выспалась в выходной.
— Мам, я открою! — крикнула Дина.
В последнее время их отношения были странно спокойными, будто они действительно стали подругами. То ли мать изменилась, то ли Дина привыкла. Они почти не ссорились. А вчера Лидия Сергеевна купила ей костюм, на который Дина когда-то задержала взгляд в магазине.
— Сейчас! Да отпустите вы уже кнопку! — буркнула Дина и распахнула дверь.
И онемела.
На пороге стоял тот самый мужчина из ресторана. Тот, кого она меньше всего ожидала увидеть. Её отец. Банкир. Человек с якорем на запястье.
— Дина Андреевна? — осторожно спросил он. — Здравствуйте.
Дина сделала шаг в сторону, пропуская его.
— Здравствуйте. Что-то случилось?
— Конечно случилось, — ответил он. — Я уже неделю на ногах благодаря вам. И до сих пор никого не отблагодарил.
— Да что вы… Я просто делала свою работу, как обычно. Я на скорой…
— Не просто, — перебил он мягко. — Один профессор сказал мне, что если бы вы остановились в тот момент, никто бы вас не осудил: положенное время уже вышло. Но вы продолжали. Простите… а чем это у вас так вкусно пахнет? Это пирог с рыбой, верно? Вы не поверите, я последний раз ел по-настоящему вкусный рыбный пирог… лет двадцать пять назад. Его готовила моя невеста. С тех пор где бы ни пробовал — всё не то.
— Двадцать семь, — прозвучало из кухни.
Мужчина резко побледнел. Он посмотрел туда, будто увидел призрак.
— Лида?.. Нет… Этого не может быть… Лидочка… Ты же погибла.
Лидия Сергеевна вышла в прихожую медленно, без суеты. И в её голосе была холодная ясность.
— Как видишь, жива и здорова. Просто тебе было удобнее поверить в историю о моей гибели. Она слишком хорошо укладывалась в твои планы: жениться на другой, начать новую жизнь. Кстати, твоя жена хоть готовит тебе пироги?
Мужчина долго смотрел на неё, словно не узнавал и узнавал одновременно. А Дина стояла рядом, не в силах закрыть рот: всё происходящее не укладывалось в голове.
— Нам ли до пирогов, — продолжила Лидия Сергеевна. — Я бы лучше послушала, как ты меня обвёл вокруг пальца. Интересно, ради кого ты это сделал? Ради кого лишил меня счастья?
— Я лишил? — глухо ответил он. — Да это ты… Ты мне изменила!
Дина тихо отступила и юркнула в свою комнату. В прихожей стало душно, словно там закончился воздух. То, что они сейчас будут говорить, ей слышать не хотелось. И всё же на губах внезапно мелькнула улыбка: настоящий семейный скандал. Она закрыла дверь, голоса ушли на кухню, а Дина, сама не понимая как, уснула.
Проснулась она в тишине. Осторожно выглянула — и увидела мать и отца за столом. Они перебирали фотографии, разглядывали снимки так внимательно, будто пытались вернуть не вещи, а годы.
— Ой, Дина проснулась, — смутилась Лидия Сергеевна, и даже покраснела.
Мужчина поднялся.
— Дина… Я должен попросить у тебя прощения, — сказал он и неловко усмехнулся. — Знаешь, у твоей мамы характер тяжёлый. У меня — тоже. И именно это делало нас такими… горячими. Мы стали жертвами собственной горячности. Она поверила в одно, я поверил в другое. Все обиделись на всю жизнь, и никто не попытался проверить правду. Больше всего пострадала ты.
Он провёл ладонью по лбу, будто ему стало тяжело.
— Я был уверен, что вас нет. А вы были уверены, что мне никто из вас не нужен. Я… так и не женился. Детей у меня нет. Я не смог забыть твою маму.
Дина смотрела на них и вдруг почувствовала, что внутри что-то отпускает — медленно, но по-настоящему.
— Я правильно понимаю, что теперь у меня есть двое родителей? — спросила она.
Лидия Сергеевна кивнула.
— Правильно, дочка. И прости меня. Если бы не я, мы бы давно нашли Андрея.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: