Максим Волков никогда не планировал ехать на Ближний Восток. Молодой московский фотожурналист специализировался на социальных репортажах о российской провинции, когда получил неожиданное предложение от международного фотоагентства — документировать повседневную жизнь современного Ирана.
"Честно говоря, первая реакция была — отказаться", — признается Максим. "В голове сразу всплыли образы из новостей: религиозные фанатики, женщины в черных одеждах, опасные улицы". Но любопытство журналиста и возможность увидеть страну изнутри пересилили опасения.
Подготовка к поездке заняла три месяца. Виза в аэропорту действительно оформляется быстро — процедура занимает около часа при наличии обратного билета и справки об отсутствии судимости. Единственное требование — женщины должны покрыть голову еще до паспортного контроля.
Первые впечатления: когда реальность сильнее стереотипов
Самолет приземлился в международном аэропорту Тегерана имама Хомейни ранним утром. Максим ожидал увидеть унылое здание в пустыне, но современный терминал с панорамными окнами и дизайнерскими элементами стал первым сюрпризом. Дорога в город заняла час. За окном такси мелькали не песчаные дюны, а зеленые парки, современные жилые комплексы и торговые центры. Тегеран расположен у подножия горного хребта Эльбурс, и заснеженные вершины создавали живописный фон для 15-миллионного мегаполиса.
"Первые кадры я сделал еще в такси", — вспоминает фотограф. "Девушки в ярких платках шли по улице с айфонами, молодые люди в джинсах сидели в кафе с ноутбуками. Это был совсем не тот Иран, который я себе представлял".
Отель в центральном районе Тегерана оказался вполне европейского уровня. Высокоскоростной интернет, спутниковое телевидение, кондиционеры — все удобства современной цивилизации. Единственное отличие — в номере была стрелка, указывающая направление на Мекку для молитвы.
Интересный факт: Иран занимает 4-е место в мире по скорости интернета среди развивающихся стран. Средняя скорость составляет 25 Мбит/с, что выше, чем во многих европейских государствах.
Безопасность: цифры против предрассудков
Вопрос безопасности волновал Максима больше всего. Представления о Иране как о крайне опасной стране оказались мифом. По Global Peace Index 2023 года Иран занимает 119-е место из 163 стран — это лучший показатель, чем у США (131 место), Турции (154 место) или Саудовской Аравии (126 место).
Уровень уличной преступности в крупных иранских городах один из самых низких в регионе. В Тегеране на 100 тысяч жителей приходится всего 0,8 убийств в год — в 60 раз меньше, чем в Йоханнесбурге, и в 8 раз меньше, чем в Москве.
"За полгода я не стал свидетелем ни одного серьезного преступления", — отмечает журналист. "Люди спокойно гуляют по улицам до глубокой ночи, женщины ездят в общественном транспорте без опасений. Полицию на улицах почти не видно — она просто не нужна".
Такой уровень безопасности достигается строгостью законодательства и его неукоснительным соблюдением. За кражу предусмотрено наказание до 10 лет лишения свободы, за разбой — до 15 лет. Но главное — законы действительно работают, коррупция в судебной системе минимальна.
Женщины Ирана: между традициями и современностью
Одной из главных тем фотопроекта стало положение женщин в иранском обществе. Западные СМИ часто рисуют картину полного бесправия, но реальность оказалась намного сложнее и интереснее. Дресс-код действительно существует — женщины должны покрывать волосы и носить свободную одежду, закрывающую руки и ноги. Но в рамках этих ограничений иранки создали собственный стиль. Яркие платки от известных брендов, стильные пальто, модная обувь — многие выглядят элегантнее европейских модниц.
В семье Фарзане Резаи, врача-кардиолога, которую Максим фотографировал для своего проекта, именно женщины принимали все важные решения. Мать Фарзане управляла семейным бизнесом по производству ковров, сестра работала IT-директором в крупной компании. "Фарзане зарабатывала в два раза больше своего мужа-инженера", — рассказывает фотограф. "Она покупала машины, принимала решения о крупных тратах, планировала семейный бюджет. При этом муж ни разу не возмутился — для них это было естественно".
Статистика подтверждает наблюдения: 65% студентов иранских университетов — женщины. Это самый высокий показатель в исламском мире и один из лучших в глобальном масштабе. Женщины составляют 37% рабочей силы страны, 60% государственных служащих, 68% студентов-медиков.
Удивительный факт: Иран — мировой лидер по количеству женщин-инженеров. 70% выпускников инженерных факультетов — представительницы прекрасного пола.
Наследие великой Персии в современном мире
Работая над проектом, Максим глубоко изучил персидскую историю и культуру. Иранцы очень гордятся своим прошлым и не любят, когда их путают с арабами.
Древняя Персия подарила миру множество изобретений, которыми мы пользуемся до сих пор. Персы создали первую в истории систему центрального водоснабжения — кяризы (подземные каналы), некоторые из которых работают уже более 2500 лет. Они изобрели ветряные мельницы за тысячу лет до европейцев. Особое восхищение вызывает персидская система охлаждения — бадгиры или "ловцы ветра". Эти башни улавливали даже слабый ветерок и направляли его в дома, снижая температуру на 10-15 градусов. Принцип работает и сегодня — во многих традиционных домах Язда и Кашана.
В национальном музее Ирана Максим увидел артефакты 5000-летней давности: первые в мире анимированные изображения (чаша с рисунком прыгающего козла), древнейшие шахматные фигуры, образцы первых монет.
"Когда видишь эти экспонаты вживую, понимаешь масштаб персидской цивилизации", — делится впечатлениями фотожурналист. "Они опередили свое время на тысячи лет".
Исторический факт: Персидская империя Ахеменидов (550-330 гг. до н.э.) была самой большой империей древнего мира. В период расцвета она охватывала территорию от Индии до Греции и включала 44% населения Земли.
IT-революция под санкциями
Одним из самых неожиданных открытий стало знакомство с иранской IT-индустрией. Международные санкции, вместо того чтобы затормозить развитие технологий, стимулировали создание собственных решений.
Али Хосейни, 28-летний программист из Тегерана, показал Максиму офис стартапа по разработке мобильных приложений. Открытое пространство, эргономичная мебель, стены-граффити — типичный "силиконовый" дизайн.
"Когда Apple и Google заблокировали наши аккаунты, мы создали собственные платформы для распространения приложений", — рассказывает Али. "Сейчас CafeBazaar и Myket используют 45 миллионов иранцев".
Иранские IT-специалисты получают одни из самых высоких зарплат в стране — от 1500 до 4000 долларов в месяц при средней зарплате 600-700 долларов. Многие работают на зарубежные компании удаленно, используя VPN-соединения.
Технопарки работают в Тегеране, Исфахане, Ширазе. Государство активно поддерживает IT-отрасль, предоставляя налоговые льготы и льготные кредиты. К 2025 году планируется довести долю IT в ВВП страны до 5%.
Кинематограф как зеркало души нации
Иранский кинематограф стал настоящим открытием для Максима. После исламской революции 1979 года западные фильмы оказались под запретом, что стимулировало развитие собственного кино. Сегодня иранские режиссеры — постоянные участники крупнейших мировых кинофестивалей. Фильмы Аббаса Киаростами, Аsghar Фархади, Джафара Панахи получали "Золотую пальмовую ветвь" в Каннах, "Золотых львов" в Венеции, премии "Оскар".
"Иранское кино отличается философской глубиной и тонким психологизмом", — объясняет кинокритик Мехди Карими, с которым познакомился Максим. "Ограничения заставили режиссеров искать новые способы выражения, создавать сложные метафоры".
В Тегеране работают 47 кинотеатров, ежегодно снимается около 80 художественных фильмов. Государство выделяет на поддержку кинематографа 150 миллионов долларов в год. Максим посетил съемки фильма молодого режиссера Самира Назири о жизни современной тегеранской молодежи. "Меня поразил профессионализм съемочной группы", — отмечает фотограф. "Техника, костюмы, декорации — все на высочайшем уровне".
Природные контрасты страны четырех сезонов
Распространенное представление об Иране как о пустынной стране оказалось в корне неверным. За полгода Максим объездил всю страну и был поражен разнообразием ландшафтов. На севере, у берегов Каспийского моря, раскинулись субтропические леса Гилана и Мазендерана. Здесь выращивают рис, цитрусовые, чай. Влажность достигает 80%, а летом температура не поднимается выше +28°C.
В центральной части страны действительно находятся пустыни — Деште-Кавир и Деште-Лут. Но даже они поражают красотой: соляные озера причудливых форм, песчаные дюны высотой до 300 метров, оазисы с финиковыми пальмами. Западные и северо-западные регионы — это высокие горы Загрос и Эльбурс. Здесь работают горнолыжные курорты, самый известный из которых — Дизин — находится всего в 70 километрах от Тегерана. Сезон катания длится с декабря по апрель.
"Утром я катался на лыжах в горах, а через четыре часа загорал на пляже в Бендер-Аббасе", — рассказывает Максим о поездке на юг страны. "Такой климатический контраст мало где встретишь".
Географический факт: Иран — единственная страна в мире, где можно за один день побывать в четырех климатических зонах: от альпийских лугов до субтропических лесов и пустынь.
Экономические реалии: жизнь под санкциями
Международные санкции действительно влияют на экономику Ирана, но не так катастрофически, как часто представляют западные СМИ. Страна научилась адаптироваться и развивать внутреннее производство.
Инфляция — главная проблема экономики. За годы санкций иранский риал обесценился в 20 раз. Но это стимулировало развитие внутреннего производства — доля импорта сократилась с 40% до 15% ВВП.
Цены на недвижимость в Тегеране сопоставимы с европейскими столицами. Квартира в престижном северном районе стоит от 2500 долларов за квадратный метр. Но существует уникальная система аренды — арендаторы вносят крупный залог (30-70% стоимости квартиры) и живут практически бесплатно.
Продукты питания относительно недорогие. Хлеб субсидируется государством и стоит 3 цента за булку. Мясо, молочные продукты, овощи доступны большинству населения. Особенно славятся иранские фрукты — гранаты, хурма, инжир, виноград.
Бензин до недавнего времени был одним из самых дешевых в мире — 7 центов за литр. В 2019 году цену подняли до 15 центов, что вызвало протесты населения.
Гастрономические открытия
Персидская кухня стала одним из самых приятных открытий поездки. Она сформировалась под влиянием торговых путей, соединявших Европу и Азию, впитав лучшие традиции разных культур. Основа иранской кухни — рис, который готовят десятками способов. Самое известное блюдо — плов с шафраном и барбарисом. Рис варят особым образом, чтобы на дне кастрюли образовалась хрустящая корочка — тахдиг, которая считается деликатесом.
Популярны различные виды кебабов: кубиде (из рубленого мяса), джудже (куриный), барре (из баранины). Их подают с отварным рисом, свежими травами и овощами. Из напитков популярен дуг — кисломолочный напиток с мятой, различные травяные чаи, свежевыжатые соки. Алкоголь официально запрещен, но в частных домах иногда подают домашнее вино.
"Иранская кухня очень полезная и сбалансированная", — отмечает Максим. "Много овощей, фруктов, зелени. Специи не только придают вкус, но и обладают лечебными свойствами".
Кулинарный факт: Иранцы изобрели мороженое около 400 года н.э. Они смешивали снег с фруктовыми соками и розовой водой, получая освежающий десерт фалуде.
Семейные традиции в современном мире
Работая над проектом, Максим много времени проводил в иранских семьях, изучая их быт и традиции. Семейные ценности в Иране очень сильны, но они адаптируются к современным реалиям. В семье Насера Пакзада, учителя истории из Исфахана, под одной крышей живут три поколения: дедушка с бабушкой, родители и трое детей-студентов. Это типично для Ирана — 68% молодых людей живут с родителями до свадьбы.
"Семья — это основа иранского общества", — объясняет Насер. "Мы поддерживаем друг друга, вместе принимаем важные решения, делимся радостями и проблемами".
Главой семьи формально считается старший мужчина, но на практике женщины имеют огромное влияние. Они управляют домашним хозяйством, планируют бюджет, принимают решения о воспитании детей. Махр — брачный дар — действительно существует, но его размер зависит от благосостояния семьи. В среднем класса это может быть ювелирные украшения стоимостью 5-10 тысяч долларов или недвижимость.
Многоженство теоретически разрешено исламским правом, но на практике встречается крайне редко — менее чем в 0,5% семей. Основные причины: высокие расходы на содержание нескольких жен и неодобрение общества.
Образование как национальный приоритет
Система образования в Иране заслуживает особого внимания. Страна добилась впечатляющих успехов в ликвидации безграмотности и развитии высшего образования. В 1979 году грамотными были только 37% населения, сегодня этот показатель превышает 97%. Среди молодежи 15-24 лет грамотность составляет 99,9% — один из лучших показателей в мире.
В Иране работают 54 государственных и более 300 частных университетов. На 1000 жителей приходится 41 студент — самый высокий показатель в исламском мире и один из лучших в глобальном масштабе. Особых успехов Иран добился в области инженерного образования и медицины. Иранские врачи работают в ведущих клиниках США, Европы, Канады. Инженеры участвуют в крупных международных проектах.
"Образование в Иране бесплатное на всех уровнях", — объясняет Мариам Хосейнзаде, декан факультета компьютерных наук Тегеранского университета. "Государство тратит на образование 22% бюджета — в два раза больше, чем на оборону".
Религия и повседневная жизнь
Иран — теократическое государство, где высшая власть принадлежит религиозному лидеру. Но в повседневной жизни религия играет меньшую роль, чем можно предположить. Обязательными являются пятничные молитвы для государственных служащих, соблюдение поста в месяц Рамадан, дресс-код для женщин. Но многие иранцы относятся к религиозным предписаниям достаточно либерально.
"Молодежь особенно свободно интерпретирует религиозные нормы", — отмечает Максим. "Девушки носят платки на макушке, парни слушают западную музыку через наушники, многие не соблюдают пост".
В частной жизни иранцы еще более свободны. В домах можно увидеть спутниковые антенны (формально запрещенные), западные фильмы, алкогольные напитки домашнего производства. Религиозные меньшинства — христиане, иудеи, зороастрийцы — пользуются конституционной защитой. Они имеют представителей в парламенте, могут строить храмы, открывать религиозные школы.
Искусство между запретами и творчеством
Культурная жизнь в Иране богаче, чем можно предположить. Да, существуют ограничения на западную популярную культуру, но это стимулировало развитие собственного искусства. Иранская литература переживает настоящий ренессанс. Произведения таких авторов, как Орхан Памук, Амин Маалуф, переводятся на фарси и пользуются огромной популярностью. Местные писатели создают произведения мирового уровня.
Живопись и скульптура развиваются в рамках исламских канонов, но это не мешает художникам создавать выразительные произведения. В Тегеране работают десятки художественных галерей, проводятся международные выставки. Музыкальная сцена особенно интересна. Западная поп-музыка запрещена, но активно развивается синтез традиционной персидской музыки с современными стилями. Молодые музыканты создают собственное звучание, которое находит отклик у слушателей.
"Ограничения заставляют быть более креативными", — считает композитор Реза Вафа. "Нельзя просто копировать западные образцы, нужно искать собственный путь".
Планы на будущее
После полугода в Иране Максим вернулся в Москву с богатым фотоматериалом и совершенно новым взглядом на страну.
"Главная цель проекта — показать живых людей, а не политические штампы", — объясняет фотограф. "Иранцы — такие же люди, как мы. Они мечтают, работают, любят, растят детей. У них свои проблемы и радости, традиции и стремления".
Фотографии Максима разрушили множество стереотипов о современном Иране. Они показали страну контрастов, где древние традиции сочетаются с современными технологиями, строгие религиозные нормы — с творческой свободой, а международная изоляция — с открытостью к диалогу. Сейчас он готовит новый проект — о жизни иранской диаспоры в разных странах мира. Персидская культура не ограничивается границами одной страны.
А пока Максим вспоминает тёплый вечер в Исфахане, когда сидел на берегу реки Зайенде с новыми друзьями. Они пили чай, разговаривали о жизни, смеялись. И в тот момент не было никаких границ, никаких стереотипов. Были просто люди.
