— Он вырезал сцену первого признания! Герой должен был стоять под проливным дождем, его голос должен был дрожать от невысказанной боли, а в руках он должен был сжимать ожерелье, которое принадлежало его матери...
— Погодите, — перебил Марк, не удержавшись. — Под дождем? В ноябре? В Москве? Он бы просто простудился и охрип. Разве не было бы сильнее, если бы он признался ей, когда они, скажем, просто чистят вместе картошку на кухне? В обычной будничной обстановке, где слова о любви звучат как гром.
Марк слушал ее. Внутри него боролись два человека. Один, профессиональный редактор с десятилетним стажем, хотел немедленно прервать этот поток поэтичных оправданий и заметить, что «балет душ» — это метафора, изъеденная молью еще в прошлом веке. Другой — мужчина, который не помнил, когда в последний раз видел столько жизни и искренней страсти в чьих-то глазах, просто любовался.
— Значит, «Сухарь», — повторил Марк, пробуя это слово на вкус. — А вы не допускали мысли, Арина, что он... ну, скажем, просто хочет вам помочь? Что если он видит в вашей истории что-то по-настоящему глубокое, но оно погребено под слоями розовой пудры?
Арина замерла, уставившись на него. На мгновение Марку показалось, что он выдал себя. В её глазах мелькнуло подозрение, но оно тут же сменилось азартом спора.
— Картошку? — переспросила она с тихим ужасом. — Вы предлагаете превратить высокую трагедию в бытовую драму? Люди покупают мои книги не для того, чтобы читать о картошке! У них и в жизни её хватает. Они хотят... — она замялась, подбирая слово. — Они хотят летать.
— А я думаю, — мягко сказал Марк, подаваясь вперед, — что люди хотят чувствовать, что их обычная, «картофельная» жизнь тоже может быть наполнена смыслом. Что любовь — это не только скрипки в кустах, но и когда кто-то просто накрывает тебя пледом, когда ты уснула за ноутбуком.
Арина внимательно посмотрела на него. В его голосе прозвучало что-то такое, от чего у неё по спине пробежал странный холодок. Не неприятный, скорее будоражащий.
— Вы опасный человек, Марк, — наконец произнесла она. — Вы говорите очень убедительно. Но мой редактор, он не такой. Он не хочет «смысла». Он хочет власти. Он наслаждается, нажимая клавишу “Delete”. Я уверена, он пьет кровь молодых авторов в полнолуние.
*****
Марк не выдержал и рассмеялся открыто и громко. Несколько человек в кофейне обернулись. Но ему было всё равно.
— В полнолуние у нас обычно дедлайн по верстке, так что на кровь времени не остается.
Они проговорили еще час. Оказалось, что они оба терпеть не могут современное искусство, но обожают старые черно-белые детективы. Что она мечтает уехать в Прованс и писать там «серьезную прозу». А он когда-то хотел быть военным корреспондентом, но «осел в бумажной пыли».
Когда кофейня начала закрываться, они вышли на прохладный ночной воздух. — Нам... — Марк запнулся. Ему отчаянно не хотелось её отпускать, но какая-то профессиональная осторожность, ставшая второй натурой, заставила его притормозить. — Нам стоит как-нибудь повторить этот сеанс взаимной терапии.
— Только если вы пообещаете больше не упоминать овощи в контексте романтики, — Арина улыбнулась, и у Марка на мгновение перехватило дыхание.
— Постараюсь. До встречи, Арина.
Они разошлись в разные стороны, не обменявшись номерами телефонов. В этом была какая-то особая прелесть их случайного знакомства. Но оба знали, что кофейня «У Ганса» теперь станет их обязательным пунктом назначения.
*****
Вернувшись домой, Арина первым делом открыла почту. Входящее письмо от М. К. ждало её, как неразорвавшаяся мина.
«Элен, ваш комментарий про микроволновки был весьма... характерным. Однако перейдем к делу. Глава 12. Сцена в саду. Вы опять используете слово „трепет“ шесть раз на одной странице. У читателя возникнет ощущение, что у героев болезнь Паркинсона. Переделайте. И посмотрите мои правки к финалу. Я убрал там падение на колени. Это лишнее».
Арина взвизгнула от возмущения и ударила кулаком по столу. — Сухарь! Ненавижу! — закричала она.
Она села за стол, решив, что не ляжет спать, пока не напишет такой ответ, который заставит его покраснеть. Но в голове почему-то всплывали слова Марка из кофейни. «Любовь — это когда кто-то накрывает тебя пледом...»
Она открыла файл. Курсор мигал на том самом месте, где герой должен был падать на колени в грязь под дождем. Арина занесла пальцы над клавиатурой, собираясь добавить еще больше «трепета» назло редактору, но вдруг замерла.
Она вспомнила, как Марк смотрел на свою чашку кофе, просто, без пафоса, но в его жесте была какая-то необъяснимая уверенность.
«Ладно, М. К., — подумала она. — Посмотрим, кто из нас смеется последним».
Она выделила абзац с дождем и... нажала кнопку.
Вместо пафосной речи она написала: «Он молча подошел к ней и поправил выбившийся из прически локон. Это было всё. В этом жесте было больше признания, чем во всех словах, которые он репетировал перед зеркалом».
Арина перечитала написанное. Сердце почему-то застучало быстрее. Это было не похоже на «Элен Рош». Это было похоже на правду.
В поле комментария для редактора она написала: «Я убрала колени. Но не потому, что согласна с вашей тиранией, а потому, что сегодня встретила человека, который считает, что картошка — это романтично. Надеюсь, вы довольны, вы, разрушитель прекрасного».
*****
На следующее утро Марк открыл присланный файл в своем офисе. Он ожидал новой порции яда, но увидев правку в 12-й главе, застыл.
Это было... идеально. Минималистично, точно и невероятно трогательно. Он перечитал фразу про локон трижды. В ней была та самая «жизнь», которую он пытался вытрясти из Элен Рош на протяжении трех книг.
А потом он дошел до её комментария.
«Картошка?» — Марк медленно откинулся на спинку кресла. Холодный пот прошиб его. «Арина... Картошка... Кофейня...»
Слишком много совпадений. Неужели та хрупкая, импульсивная девушка с глазами цвета крепкого чая и есть его главный литературный кошмар?
Он посмотрел на экран, потом на календарь. В следующую среду была назначена личная встреча автора с главным редактором для подписания договора на новую серию. Марк должен был там присутствовать.
Он схватился за голову. Если Арина узнает, что «Сухарь» — это он, она не просто выльет на него кофе. Она его уничтожит.
Но вместо того чтобы испугаться, Марк вдруг поймал себя на мысли, что он улыбается. Он открыл файл и написал:
«Элен, этот вариант — лучшее, что вы писали. Кажется, ваш знакомый с картошкой знает толк в литературе. Оставляем, как есть. Продолжайте в том же духе. Меньше сахара — больше локонов. P.S. Насчет „разрушителя прекрасного“. Иногда нужно снести старый сарай, чтобы увидеть горизонт».
Он нажал «Отправить», чувствуя, что начинает играть в самую опасную и увлекательную игру в своей жизни. И самым пугающим было то, что он уже не знал, кого он хочет видеть больше: талантливую и невыносимую Элен Рош или Арину, которая так смешно морщит нос, когда злится.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
Дорогие мои читатели ! Очень рада видеть вас вновь на моем канале. Спасибо за лайки, комментарии и подписки.