Арина с силой захлопнула крышку ноутбука, словно пыталась прихлопнуть назойливое насекомое. В висках пульсировало. На дне любимой кружки остыли остатки горького кофе, но горечь во рту была совсем иного рода. Это была горечь профессионального унижения.
— Сухарь. Настоящий, бездушный, черствый сухарь, — прошипела она в пустоту своей уютной, залитой мягким светом торшера квартиры.
На экране, который она только что скрыла, светился файл с рабочим названием «Осколки пурпурного заката». Еще вчера это была история о высшем проявлении человеческой страсти, о трепете душ и нежности, способной сокрушить горы. Сегодня же рукопись выглядела как поле боя после танкового сражения. Поля были усеяны кроваво-красными комментариями редактора, скрывающегося под лаконичными инициалами «М. К.».
«Арина, этот абзац — преступление против логики и физиологии. Люди не могут „растворяться в сиянии глаз“ в течение четырех страниц. Это не романтика, это катаракта. Сократить до одного предложения» — гласила одна из заметок. «Вычеркнуть описание вздохов. Героиня звучит так, будто у нее приступ астмы, а не томление», — советовал другой комментарий.
Но самым болезненным был удар по ключевой сцене на балу. М. К. просто выделил три страницы текста. Её лучших страниц, над которыми она пролила немало слез вдохновения, и приписал: «Слишком приторно. У меня свело зубы. Переписать, добавив жизни, а не сахарной ваты».
Арина резко вновь открыла ноутбук. Пальцы застучали по клавишам, выбивая дробь мести. «Уважаемый М. К.! — Написала она в ответном комментарии, — если ваше сердце превратилось в калькулятор, это не значит, что у моих читателей нет чувств. Романтика — это не чертеж табуретки. Это магия. Если вы не способны её почувствовать, возможно, вам стоит редактировать инструкции к микроволновкам, а не художественную литературу.».
Нажав «Сохранить», она почувствовала кратковременное облегчение, которое тут же сменилось тревогой. Этот человек держал в руках её карьеру. Но терпеть его издевательства над «Элен Рош» — её гордым псевдонимом — было выше сил.
*****
Марк Ковальский поправил очки и устало потер переносицу. За окном офиса издательства «Слово и Образ» зажигались огни большого города. На его столе царил идеальный порядок: карандаши заточены, документы выровнены по линейке. Единственным бедламом в его жизни была рукопись Элен Рош.
Он прочитал её свежий комментарий про микроволновки и позволил себе мимолетную, почти незаметную усмешку.
— Огрызается, — негромко произнес он. — Значит, еще не всё потеряно.
Марк не был врагом любви. Он был врагом фальши. Он искренне верил, что за горой розовых лепестков и бесконечных «нефритовых стержней» (которые он вымарывал с особым цинизмом) теряется настоящая человеческая близость. Неуклюжая, порой молчаливая, но живая. Элен Рош обладала талантом, он это видел. Под слоем патоки скрывались настоящие эмоции, но она словно боялась показать их миру без прикрас.
Он выделил её тираду и написал ответ: «Магия, Элен, работает только тогда, когда в нее веришь. А в ваш „пурпурный закат“ верится так же трудно, как в честность политиков. Попробуйте написать о том, как они просто молчат. Иногда тишина говорит громче, чем три страницы прилагательных. И да, микроволновки хотя бы приносят пользу».
Отправив файл, Марк встал и потянулся. Голова гудела. Ему нужно было выйти. Нужно было место, где нет букв, правок и авторов с уязвленным эго.
*****
В маленькой кофейне «У Ганса» пахло корицей, жареными зернами и старым деревом. Здесь было всего пять столиков, и это было единственное место в районе, где не играла поп-музыка.
Арина ввалилась в кофейню, обмотанная огромным шарфом, с растрепанными после ветра волосами. Она выглядела как человек, который только что сбежал из плена. В каком-то смысле, так оно и было. Она мечтала о двойном эспрессо и о том, чтобы больше никогда в жизни не видеть букву «М».
— Один двойной эспрессо, пожалуйста. Без сахара. И без сиропа. Максимально горький, — выдохнула она баристе.
— Удивительное совпадение, — раздался за её спиной низкий, бархатистый голос. — Я как раз хотел заказать то же самое.
Арина обернулась. Позади стоял мужчина в темно-синем пальто. У него были умные, немного уставшие глаза и тонкие пальцы, которыми он задумчиво вертел в руках кожаный кошелек. Он не был похож на героя её романов. В нем не было «греческой стати» или «опасного блеска в глазах». Он выглядел... настоящим.
— Горький кофе — лучшее лекарство от сладких иллюзий, — добавил он, едва заметно улыбнувшись.
Арина прищурилась. — Или от чужой заносчивости.
— Тоже верно, — согласился незнакомец. — Выглядите так, будто только что сражались с драконом.
— Хуже, — Арина приняла свою чашку кофе. — С редактором.
Мужчина на мгновение замер, принимая свой заказ. Его бровь чуть дернулась вверх. — О! Сочувствую. Эти люди бывают невыносимы. Наверное, требуют вырезать всё самое интересное?
— Они требуют вырезать душу! — горячо воскликнула Арина, направляясь к высокому столу у окна.
Мужчина, помедлив, сделал шаг в ту же сторону. — А может, они просто хотят, чтобы душа была видна за словами? Меня, кстати, зовут Марк.
Арина посмотрела на него. В теплом свете кофейни его лицо казалось надежным и спокойным. Имя «Марк» было коротким и твердым. Оно ей понравилось. Гораздо больше, чем ненавистное «М. К.».
— Арина, — ответила она, делая глоток обжигающего кофе. — И если вы скажете, что тоже работаете в издательстве, я, пожалуй, вылью этот эспрессо на ваши ботинки.
Марк (тот самый Марк Ковальский, который всего двадцать минут назад сравнивал её прозу с сахарной ватой) мягко рассмеялся и присел на соседний стул.
— Обещаю: сегодня я просто человек, который тоже очень устал от текстов. Расскажите, за что вы ненавидите своего «мучителя»?
И Арина, сама от себя не ожидая, начала рассказывать. О том, как важно верить в сказки, о том, как трудно защищать свои мечты, и о том, какой мерзавец этот анонимный «Сухарь» с его красным карандашом.
Марк слушал, подперев подбородок рукой, и впервые за долгое время ему не хотелось ничего сокращать. Ему хотелось, чтобы эта сцена длилась как можно дольше.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
Дорогие мои читатели ! Очень рада видеть вас вновь на моем канале. Спасибо за лайки, комментарии и подписки.