Автортудей на случай блокировки дзеном. Там всё тоже самое. Собираем на главу - читаем.
Делимся, рекомендуем...
Будущий второклассник выскочил из примерочной кабинки, как пробка из бутылки шампанского, и, сияя от радости, принялся крутиться перед строгим дедом, явно скучавшем в бутике с пафосным названием «ГрандПарадФешн», заполненном яркой, безвкусной одеждой, часть из которой тот бы даже в качестве пижамы или дачной одежды для прополки травы использовать точно не стал.
— Деда, а деда! Как тебе эта футболочка?
— А что это за жёлтая мерзость на ней нарисована? — недовольно спрятав руки в карманы брюк костюма-тройки серого цвета, крепкий жилистый пенсионер, которого и дедом-то назвать язык не поворачивался, блеснул стальными серо-голубыми глазами.
— Дедуль, ты что? Это же Губка Боб!
— Николай Константинович, футболки с таким рисунком среди младших школьников, и не только, сейчас очень модные! Их разбирают, как горячие пирожки! — как корова, активно пережёвывающая жвачку чрезвычайно развитыми челюстями, произнесла высокая продавщица с кольцом в носу, остервенело тыкая пальцем в экранчик своего айфона.
Огромные, словно из фильма ужасов, наращённые ногти, видно, не давали поставить нужный лайк в ленте анкет сайта знакомств, и она каждое движение повторяла по многу раз, постукивая коготками, словно вышедшая в эфир радистка Кэт.
— От горячих пирожков хоть польза есть, — проворчал себе под нос дед. — Так губка или боб? Не пойму. И почему они сейчас очень модные… Мир сошёл с ума?
— Да нет! Дедуль, это персонаж мультика! — широко улыбнулся Сашка, став похожим на свою маму. — Он губка, а зовут его Боб!
— Берите, не пожалеете! Внук будет в восторге! Мелочь сейчас от Губки Боба фанатеет! Подражает ему! — выдув большой розовый пузырь из жвачки и громко лопнув его, добавила продавщица, продолжая вести передачу — точка, тире, точка, тире…
— А мы вот в своё время хотели быть похожими на Чкалова, Матросова, Гагарина, на Че Гевару в конце концов.
— Ну, это когда было! Давным-давно! — устало глянула на несговорчивого покупателя продавщица. — Эти актёры давно забыты! Новое поколение — новые кумиры.
— Хм… ну-ну. Ерунда какая-то, — продолжал хмуриться дед. — Сашка, может, лучше вон ту футболку возьмём — с гербом Советского Союза или вон ту с Красной Звездой.
— Они разве модные?
— Они настоящие. И когда-то были очень модные.
— Так это когда-то! Тётя же сказала — давным-давно! А мама мне обещала, что на день рождения я смогу выбрать всё, что захочу.
Дед только рукой махнул и, поправив тёмно-красный галстук, капитулировал:
— Спорить не буду. Выбирай, Сашка, что хочешь, и пошли. Мне этот магазин уже надоел. Мы так на твои бальные танцы опоздаем.
— Не опоздаем! — успокоил деда внук, метнувшись обратно в примерочную кабинку. — У нас ещё больше часа. Подожди, я ещё с Человеком-пауком футболочку померяю. Возьмём две.
Тра-та-та-та-та! — неожиданно раздалось снизу.
У пожилого мужчины в костюме волосы на затылке встали дыбом, и начал чувствительно зудеть старый шрам на груди слева.
— Господи, это что, стреляют? — перестав жевать и наконец-то отлипнув от айфона, произнесла продавщица.
— Судя по всему, из АК, — спокойно произнёс дед, тут же беря за руку подошедшего к нему внука.
Горячая ладошка Сашки от волнения стала мокрой.
А внизу тем временем повторилось «тра-та-та-та-та». И снова «тра-та-та-та-та». Длинные автоматные очереди поддерживались скупыми короткими, а затем чередовались одиночными выстрелами.
В тот же момент в бутик заскочила женщина с пухлыми рыбьими губами на огромных каблуках-ходулях с пакетами и двухметровый здоровяк в чёрной куртке с надписью «ОХРАНА» на спине.
— ЛЮДА! ЗАКРЫВАЙ ЖАЛЮЗИ! ОНИ СЮДА ПО ЭСКАЛАТОРУ ПОДНИМАЮТСЯ! — заорал он, плюясь слюной и тараща глаза.
Продавщицу Люду по прозвищу Жюль Верн дважды просить было не надо. Она тут же бросилась ко входу в бутик, ловко подпрыгнула на месте, схватила шнур и с лязгом опустила алюминиевые жалюзи вниз.
— СВЕТ ВЫКЛЮЧИ! ПУСТЬ ДУМАЮТ, БУТИК ЗАКРЫТ СЕГОДНЯ! МОЖЕТ БЫТЬ, ОНИ МИМО ПРОЙДУТ! — продолжал орать охранник, да так, что Сашка от неожиданности вздрогнул.
— Дед, что теперь будет?
— Саш, всё нормально, — рука пожилого человека пожала хрупкие пальчики мальчишки. — Перестаньте орать, вы мне внука пугаете.
Последние слова были направлены к испуганному мужчине.
— ДА ПОШЁЛ ТЫ… — охранник замахнулся кулаком на сделавшего ему замечание деда и тут же оказался на полу с загнутой вверх рукой.
Паника куда-то сразу исчезла вместе с хамством. На смену пришла боль.
— Всё-всё! Отец, терпеть уже мочи нет! — корчился здоровяк, уткнувшись лбом в каменный пол.
Женщины молча уставились на разыгравшуюся сцену. Продавщица — с интересом, накручивая крашеные чёрные волосы на палец, увенчанный длинным когтем, женщина с рыбьими губами — со страхом.
— Так-то лучше… Я не люблю грубиянов, трусов и дураков.
— Аааа! Я понял-понял! Больше не повторится! Клянусь! Прости!
Свет в бутике погасили. Но выстрелы были уже слышны на втором этаже. Стрелки были неподалёку.
— Девушка… — отпустив охранника, дед снова взял внука за руку.
— Меня зовут Люда…
— Людмила, у вас камеры в магазине есть?
— Да, конечно, — кивнула продавщица. — Три в зале и одна снаружи, над входом.
— Отлично, пойдёмте, посмотрим.
В коморке с засохшим в углу фикусом в кадке на камере было видно, как мимо бутика прошло пятеро вооружённых смуглых парней с брезентовыми сумками на боку. Четверо были вооружены АК, последний — простым охотничьим ножом. Кажется, он был под каким-то наркотиком, так как вёл себя неадекватно: размахивал руками, что-то орал и корчил страшные гримасы. По подбородку его на грудь стекала слюна.
Идущие впереди террористы периодически в кого-то стреляли. Вот один из них — высокий лысый — выпустил остаток магазина и залез в сумку за новым.
— Та-а-ак… — провёл раскрытой ладонью по гладко выбритому лицу дед, поворачиваясь к охраннику. — Многих убили?
— Я убитых не видел, отец, честно, — разминая руку, ответил с уважением тот. — Они через дверь пожарного выхода на первом этаже зашли… Полицию мы вызвали.
Женщина с рыбьими губами от испытанного, кажется, впала в ступор. Она так внимательно рассматривала стену, будто там было что-то интересное. Бывает. Люди неподготовленные и не такие кренделя выкидывают. Реальность, она, знаете ли… сурова.
— Полиция — это хорошо. Только пока она приедет… — пожилой человек сделал паузу и вперился взглядом в собеседника. — Вас как зовут?
— Михаилом, отец.
— Михаил, у неё шок, — дед указал подбородком на рыбоженщину. — Налейте ей сладкого чаю, а потом дайте ей пощёчину, но осторожно.
— Сделаем.
— Оружие есть?
— Откуда, — развёл руками в стороны охранник.
— А тяжёлое что-нибудь?
— Тяжёлое? — Миша вытащил из нагрудного кармана массивный пластиковый прямоугольник. — Вот, отец, смартфон! Специальная модель для выживальщиков и экстремалов, как я.
— Как ты, значит?
— Ага, — иронии в словах деда он даже и не заметил. — В укреплённом металлическом корпусе, небьющийся, непромокаемый. На глубине в километр ничего ему не будет.
Дед взвесил смартфон в руке и остался его весом доволен.
— Ну… глубина нам без надобности. Главное, чтобы по поверхности хорошо скользил. Саша, ты меня здесь с тётями и дядей подождёшь?
— Дедуль, а ты куда? — ручка внука ещё сильнее вцепилась в руку пожилого мужчины.
— Я быстро выйду и разведаю обстановку.
— Дед, но они же стреляют.
— Ну, это для меня не редкость, — подмигнул он мальчишке. — Дедушка до пенсии и не такое видел. Я быстро.
Сашка, обняв пожилого человека на прощание, коротко кивнул, а тот, чтобы привлечь внимание продавщицы, осторожно коснулся её плеча.
— Людмила, откройте мне, пожалуйста, жалюзи. А потом снова их закроете за мной. Хорошо?
— Николай Константинович, вы уверены? — Люда Жюль Верн приняла соблазнительную позу и выпятила вперёд грудь первого размера.
— На все сто процентов.
Оставив Сашку, экстремала и рыбоженщину в каморке с монитором и засохшим фикусом, они вышли в торговый зал.
— А я смотрю, вы не слишком напуганы, — похвалил дед продавщицу, понимая, что нужно торопиться, пока весь торговый центр не завалили трупами гражданских.
— Я сладкая девушка-загадка, — игриво и одновременно оценивающе посмотрела на пожилого, но крепкого мужчину продавщица, которой всегда дерзкие, смелые мужчины постарше нравились. — У меня даже прозвище вкусное — Жюль Верн.
— Чем это оно вкусное? — удивился дед, широко шагая в сумраке к выходу.
— Так Жюль Верн — это же горячая закуска из птицы и грибов. Обожаю её!
— А кто вам это прозвище дал?
— Мой бывший парень! — произнесла продавщица, надув новый огромный розовый пузырь из жвачки. — Мы с ним не сошлись характерами.
— Почему?
— Слишком требовательный был. Хотел, чтобы я отказалась от своей универсальности.
— Может, уникальности!
— Да, точно! Перепутала! — рассмеялась Люда. — А вы ещё и умный…
— Вряд ли, — возразил дед. — Умный ждал бы спецназ.
Жалюзи, лязгнув, поднялись, и он сделал шаг наружу.
— Может, передумаете? Вместе подождём полицию.
— Нет. Тогда мне придётся отказаться от своей уникальности, — помотал головой пожилой мужчина.
— Если останетесь живым, учтите, я работаю до восьми.
— Спасибо, Людмила. Это лишнее. Мне эта информация не пригодится, — буркнул дед, расстёгивая для удобства и подвижности пуговицу пиджака и исчезая за углом.
Но Люда Жюль Верн не обиделась. Она знала: молодость и красота своё возьмут. Тридцать шесть — это почти как тридцать, только лучше.
* * *
Он очень быстро нагнал террористов, переступая через редкие пустые магазины и многочисленные гильзы от АК. Слава богу, трупов он не видел, но капли крови и брызги встречались. Дилетанты. Магазины уж точно выкидывать не следовало. Да и по отсутствию трупов можно было сказать, что стрелки они так себе.
За перевёрнутым автоматом для попкорна сидел бледный мужчина лет тридцати, зажимая рукой окровавленное плечо.
Вынув из нагрудного кармана неизменный шёлковый носовой платок и подобрав потерянный кем-то карандаш, пожилой человек перевязал раненого, превратив всё это в жгут.
— Ранение не тяжёлое. Сквозное. Кровь остановили. Жгут наложили в 14:35. Через пятнадцать минут ослабишь его и снова затянешь. Крути карандаш. Понял?
Мужчина благодарно кивнул, смахнув здоровой рукой со лба капельки холодного пота, а преследование продолжилось.
Когда четверо вооружённых автоматами нырнули в зал справа, а последний с ножом обернулся и погнался за молодой испуганной девушкой в белом спортивном костюме, дед понял, что это его шанс.
Взмахнув рукой, он метко послал тяжёлый смартфон в голову отморозку с ножом. Нож, уже почти дотянувшийся до визжавшей от ужаса бедняжки, опустился вниз, и террорист, хрюкнув, рухнул без сознания на пол. Удар смартфона в затылок был что надо. Даже что-то хрустнуло. Однако, не полагаясь на слепой случай, дед склонился над террористом и перерезал его же рукой, всё ещё удерживающей нож, тому горло.
В сумке убитого нашлось три бутылки коктейля Молотова. Из вышеуказанного следовало, что планировался ещё и поджог ТЦ.
В соседнем зале стреляли короткими и длинными очередями. Кто-то благим матом орал от боли. Выглянув из-за угла и дождавшись, когда ближний к нему высокий стрелок со сросшимися тёмными бровями перезарядит автомат новым магазином из брезентовой сумки, вооружённый ножом дед метнулся вперёд. Двадцать шагов он преодолел за какие-то несколько секунд. Противник даже не заметил опасности.
Левой, одним отработанным движением, пожилой человек скрутил лысому шею, правой — срезал ножом ремень автомата. Прижав оружие к своему плечу и досадуя на то, что на бальные танцы они с внуком точно опоздают (а ведь Сашка так классно кружится в вальсе со Светочкой Авакумовой), дед выдохнул и сделал три прицельных выстрела.
* * *
Люда Жюль Верн, уже забыв про увлечение дедом, давала интервью местному телеканалу, периодически то лопая, то надувая пузырь из жвачки. Она уже договорилась об интервью в прямом эфире и получила двенадцать комплиментов. Экстремал Миша поил из ложечки сладким чаем рыбоженщину, всё-таки пришедшую в себя. Та с благодарностью смотрела на двухметрового охранника, не обращая внимания на красный отпечаток от пятерни на левой щеке.
Когда многочисленных раненых увезла «Скорая помощь», а мёртвых террористов утащили куда-то на грузовом лифте вооружённые до зубов ребята в масках и бронежилетах, трое сотрудников ФСБ выстроились в очередь, чтобы пожать руку всем спасшему деду.
Деду в элегантном, недешёвом сером костюме с тёмно-красным галстуком. Костюм этот, ликвидируя террористов, напавших на ТЦ «Стрекоза», он ни замарать, ни помять не успел.
— Николай Константинович, какое счастье, что вы сегодня оказались здесь. Если бы не вы… — произнёс майор Иванов, поправляя очки на переносице.
— Да, если бы не вы, товарищ полковник, они бы тут такого натворили! — поддержал товарища медведеобразный майор Сидоров.
— Тут спорить не буду, — еле заметно улыбнулся бывшим смежникам пожилой человек. — Повезло.
— Повезло?! — переглянувшись, майоры дружно засмеялись.
Капитан Петров — самый молодой из сотрудников ФСБ — в этот момент потряс ладошку Сашке. Громким шёпотом добавив:
— Пацан, дед у тебя — огонь. Герой! Старой советской закалки!
— Спец! — услышал Сашка от уходящих мужчин. — У меня назвать его дедом… язык не поворачивается.
Откуда ни возьмись, взявшиеся уборщицы дружно принялись отмывать лужи крови на полу. Другие ловко собирали в пакеты тускло поблёскивающие стреляные гильзы от автоматов. Делали они это быстро, и уже через десять-двенадцать минут о трагедии ничего не напоминало.
— Дедуль! — внук остановился напротив поглядывающего на наручные часы деда и взглянул на него снизу вверх.
— Что? — присел на корточки перед мальчишкой тот, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. — Напугался?
— Да нет. Я вот что… Я передумал, — серьёзно произнёс Сашка.
— Передумал? О чём ты, внучок?
— Я про подарок. Давай возьмём футболочку с гербом Советского Союза. И с Красной Звездой тоже…
ХОРОШЕГО, ЛЁГКОГО ВСЕМ ВЕЧЕРА! СОБИРАЕМ НА ГЛАВЫ РОМАНОВ И ЦИКЛЫ!!!!
Появился канал в телеграме там выкладывать рассказы буду рандомно всех приглашаю.
Страничка ВК здесь
Ссылка на литрес здесь
Карта Сбербанка 2202 2068 6315 1200 для тех кто хочет поддержать канал и автора
5559494152788146 Альфа-банк
По сотовому 9097220424 в сбер для Владимира Александровича С.
юмани 410018781696591