Продолжение. Начало истории - здесь!
Светофор интуиции
Отойдя от стекла, Корнилов взглянул на электронное табло, висевшее над входом. Шесть часов сорок минут. Если захват произошел примерно в полночь по Москве, то пассажиры в плену уже больше восьми часов. Под дулом автомата, без еды и питья. И в туалет, наверное, отпускает нехотя...
Как Лесник пронес в самолет автомат? Взрывчатку в гипсе – одно, но автомат! Нет, скорее всего, у него пистолет. Автомат — это чересчур.
Наверняка в салоне жуткая духота, запах пота.
И не известно – что с экипажем.
Тут Глеб вспомнил, что может еще означать кличка «Лесник». Мысль, мелькнувшая в мозгу перед включением громкой связи, вновь махнула огненным хвостом.
Вспомнилось, как накануне доктор беседовал с одной пожилой пациенткой из отделения неврозов – Ванессой Карловной Увицкой. Разговор получился коротким и разорванным в силу того, что пациентка плохо себя чувствовала – то и дело «уходила» в предобморочное состояние. Потом долго вспоминала, на каком месте разговор был прерван, Корнилову всякий раз приходилось ей напоминать.
Повод для обмороков у нее был, надо признать, железобетонный. Несколько дней назад Увицкая овдовела. В их с мужем квартиру вечером ворвался бандит, обоих связал, потребовал от старика какой-то блокнот… Потом старику стало плохо, никто не накапал ему капель, никто не принес лекарство – руки пожилой женщины были стянуты скотчем.
Потом старику бандит надел на голову полиэтиленовый пакет. Много ли надо, старику-то!
Дальше старушка все помнила с трудом, путалась в показаниях.
С учетом того, что женщина пережила сильнейший стресс, доктор решил отложить беседу до лучших времен. И, если бы не захват самолета...
Надо признать, Ванесса Карловна производила впечатление если не жены олигарха, то уж депутата Госдумы – точно. На каждом запястье – по браслету, свежий дорогой маникюр, колье. Доктор понимал, что, если бы не отделение неврозов, то количество дорогих аксессуаров было в разы больше.
Увицкая считала, что вышла удачно замуж: ее всю жизнь обеспечивал супруг, кстати, уже давненько вышедший на пенсию. Внятно объяснить – откуда такое богатство у Якова Ароновича – вдова не смогла. Деньги как-то сами появлялись – она не интересовалась, откуда они. Теперь, после случившегося, видимо, придется продавать драгоценности – пенсия у Ванессы Карловны крохотная, дочь работает учительницей начальных классов. Никаких иных источников средств не предвидится.
Что касается старого блокнота, который так яростно искал, но не нашел бандит, то перед тем, как «уйти» в очередной обморок, Ванесса Карловна его вспомнила. Правда, уточнила, что он пропал около месяца назад. Обнаружив пропажу, Яков Аронович якобы очень переживал. А буквально за день до нападения Увицкая услышала от мужа загадочную фразу: «Я догадываюсь, где он может быть!»
Он едва не бегом кинулся к Максу, схватил листок бумаги, авторучку и начал черкать, коряво выводя по диагонали:
- «ЛЕСНИК» может оказаться аббревиатурой. Например, ЛЕонтьевым Сергеем НИКолаевичем.
Макс забегал пальцами по клавиатуре.
- Леонтьевых среди пассажиров нет, - пояснил через несколько секунд. - Вообще, на «Л» только Лукошкова Элла Борисовна. Видимо, отпадает.
- Между прочим, - задумался я, подняв вверх указательный палец, совсем как при защите кандидатской. - Это мысль… Террорист мог проникнуть в самолет под видом женщины, нам следует расширить круг поиска. Но это потом, а сейчас возьмем другой вариант. Не ФИО, а ИОФ. То есть, имя, отчество, фамилия. Например, ЛЕонид Сергеевич НИКолаев. И совсем не обязательно, что он должен оказаться среди пассажиров. Надо искать вообще, по всем базам.
Листок не выдержал моего натиска и порвался, пришлось взять другой.
- Тогда вариантов миллион, - развел руками Макс. - Как мы узнаем, что именно этот и есть?..
- Не спеши с выводами, - урезонил я его. – Принцип поиска по инициалам тебе понятен. Сузим возраст: от двадцати пяти до сорока… Плюс – прошерсти социальные сети. Может, кто-то под таким ником где-то и засветился. Вероятно? Вполне!
- Это уже кое-что!
- Еще добавь службу в горячей точке. Возможно, бывший спецназовец. Плюс – медицинское образование. Хотя бы начальное, медучилище. Медбрат или фельдшер, как минимум! В прошлом.
Макс хотел что-то возразить, но в этот миг запиликал сотовый, по которому я вел переговоры, и ему пришлось отложить возражения на потом. Он с головой углубился в поиск террориста, которого я ему обрисовал.
- Слышишь, как тебя там, - хрипел все тот же голос в трубке. - Время идет, а ты не чешешься! Придется мне все же грохнуть эту сучку… Ты ничего не хочешь ей сказать на прощанье?
- Лесник, ты не прав, – как можно спокойней возразил я. – Просто до тебя невозможно дозвониться, ты же на связь не выходишь. А новости есть!
- Есть? Неужто?! Интересно… - хрипло рассмеялся он. - И какие же?
- Коридор до… Тегерана практически… обеспечен…
В этот момент Макс поднял листок бумаги, на котором были жирно выведены две цифры.
-… сегодня в восемь сорок две Москвы, - прочитал я. - Кстати, как там экипаж? Он в состоянии? Может, дашь кому-нибудь из них…
- Что?!... Восемь часов?! – зарычал по-звериному Лесник. – По-нашему в десять! Шутишь?! Либо в течение часа коридор, либо взорву все к чертям собачьим. И никаких вариантов! А чтобы тебе работа медом не казалась, в качестве презента, так сказать…
- Я не думаю, что ты шутишь! – вклинился я в его непрерывное саморазжигание. – Не надо никаких презентов, мы без них сможем…
- Не перебивай меня! - заорал он так, что я испугался, как бы не воспламенился мобильник. – Не мы сможем, не мы! Подчеркиваю! Это я тебе приказываю, а ты выполняешь! И никак по-другому! Слышишь? Никак!
- Хорошо, Лесник, я поспешил… Я думал, мы делаем одно дело, пытаемся выйти из ситуации с наименьшими потерями, чтобы…
- Перестань ездить мне по ушам! Что-то ты разболтался! У тебя словесное недержание? Тебе дать имодиум?
Что-то его на медицину потянуло? Хотя препарат известный, его может знать любой, кто страдает хронической диареей… Не факт, что он доктор, не факт!
- Боже, упаси, какой имодиум?! Так справлюсь, - пошел на мировую Глеб, увидев, как Макс поднял руку и начал рисовать в воздухе цифру с множеством нулей. – У любого в моем положении…
- Так вот я тебе сейчас его остановлю, и надолго! Грохну эту сучку, как и обещал. Обещания надо выполнять.
- Кстати, Лесник, а почему ты выбрал именно ее? - озвучил я мелькнувшую в голове мысль. - А никакую не другую? Почему? Чем ты руководствовался?
- Хороший вопрос, - прозвучало с оттенком обреченности. Мне даже показалось, что он не был к нему готов. – Только ответ на него займет много времени.
- Мы разве куда-то торопимся? – спросил доктор, увидев, как Макс на принтере распечатывает какую-то информацию. – У нас время есть. Первый миллион, кстати, переведен, можешь проверить.
- Обязательно проверю! Это ты никуда не торопишься, а я тороплюсь! Мне не терпится свалить отсюда. Мне осточертело здесь все!
- Идеальных стран не бывает… Мы же взрослые люди, ты понимаешь… А что именно тебе осточертело?
В следующий момент передо мной оказалась пачка распечатанных листков, я начал бегать по ним глазами.
- Да все осточертело! Начиная от погоды и заканчивая политикой. Кстати, Глеб, - его тон внезапно переменился. – Почему я тебя не вижу на летном поле? Если ты так беспокоишься о самочувствии этой гниды, которая, как ни странно, до сих пор жива, так покажись, выйди один на чистое пространство. Мне спокойней будет.
- Что ж, я не против выйти на летное поле, - предположил Корнилов, поднимаясь с кресла, - а ты ко мне выйдешь, Лесник? Тебя я увижу?
В диспетчерской началась суета: предложение Лесника не понравилось никому: ни Одинцову, ни Крутову. Последний рьяно жестикулировал, отдавая приглушенно приказы. Ко мне уже на выходе подскочил Макс и воткнул в левое ухо наушник.
- Нет, мне все-таки придется ее грохнуть, ты оборзел в натуре, - послышалось сквозь усилившуюся трескотню. - Забыл, видимо, кто у нас отдает приказы? Когда я тебя увижу, в конце концов?
- Подожди, я должен запастись сигаретами, - буркнул я, пробегая напоследок глазами отпечатанные Максом листы. – Я, к сожалению, курю.
- Курить вредно, - прохрипела рация. – Рак легких, коронароспазм, тромбозы… А если еще и ковидом болел, то...
- Я так понял, ты имеешь отношение к медицине…
- Был такой эпизод в моей жизни, - признался Лесник, как мне показалось, повеселевшим голосом. - Но сейчас это для тебя не имеет никакого значения. Тебя, как и эту сучку, это не спасет. Так ты выходишь?
- Выхожу! – буркнул я и отключился.
Уловив момент, Макс выдал скороговоркой:
- Лепёшкин Станислав Никитович, его нет в списках пассажиров, он под другой фамилией, но это точно он. Для него деньги не главное, его цель – семья Клименко, которая летит бизнес-классом. Год назад дочь Клименко сбила на своем джипе насмерть жену и двух дочерей Лепёшкина. При этом избежала наказания, судьи подкуплены, дело замяли. Там все распечатано. Наушник не трогайте руками, и тогда Лесник ни о чем не догадается.
- Ну, с богом… - напутствовал меня подполковник ФСБ, стиснув за плечи. – Не вздумайте предлагать себя в обмен на заложников. Если уроните что-нибудь… сигареты или зажигалку, это будет означать, что все хреново. И мы начинаем штурм.
- Надеюсь, до этого не дойдет, - бросил я напоследок, пробежав глазами по диагонали последний лист.
Спускаясь по лестнице, Глеб пытался уложить в голове прочитанное, то и дело повторяя: «Ну, дела, Станислав Никитович! Значит, месть Клименко… Как я тебя понимаю!»