— Ты купил себе новый айфон, а мне на сапоги денег нет? — протянула коробку я, с трудом сдерживая дрожь. — Сдай телефон обратно.
Серёга поднял голову от стола, будто я ему борщ из рук выбила.
— Вика, ты чего? Нормальные жены радуются, когда муж обновки покупает.
— Нормальные — может. А у нас полтинник до зарплаты, и в холодильнике мышь дохнет от голода.
Он пожал плечами, как будто обсуждали погоду. Я поняла — опять начнётся.
Тихо, знакомо, как сквозняк из щели: «Ты всё придумала, я же работаю, а ты вечно ноешь».
Я вздохнула и поставила на стол тарелку. Ему — горячий суп. Себе — остатки вчерашней гречки, уже серой, как февральское небо.
Пахло луком и бензином — сосед сверху опять ковырялся с машиной в кухонном окне.
Наш дом вообще как гараж на колёсах: шум, запахи, чужие голоса.
Я живу в нём как механик — чиню, подпаиваю, заклеиваю. Когда-то думала — временно, пока кредиты отдаём. Вышло 15 лет «временно».
Он пришёл с работы злой. Вечно злой.
Где-то в мире закончились акции его «фирмы» — и виновата я.
Где-то трактор в Сибири перевернулся — и тоже я.
Герой кухни, судья мирового масштаба. Мой домашний «эксперт» по провалам.
— У тебя сапоги нормальные, — буркнул он, когда я достала коробку с "яблоком". — Я же тебе в том году покупал.
— Да, из «всё по 2999». Уже в прошлом веке рассыпались.
— И что? Подумаешь, пятка отклеилась. Приклей.
Я посмотрела на него — и впервые не почувствовала злости. Только пустоту. Как будто кто-то выкрутил лампочку внутри.
Раньше я молчала. Глотала. Убирала, варила, считала копейки.
Утром — душ и тихое «держись, Вика». Вечером — сериал с громкостью на два деления, чтобы не мешать «трудяге» отдыхать.
Только работа спасала. Бухгалтерия, с цифрами проще: они честные.
Уложила отчёт — получила премию. Без нытья и "временных трудностей".
И вот стою, держу эту чёртову коробку. А в голове — чек.
130 тысяч. Одним махом.
Ровно столько я копила три года, чтобы заменить старую стиралку.
— Ты сама ничего не понимаешь, — начал он с привычной интонацией. — Это инвестиция.
— В понты?
— В инструменты для бизнеса! Камера, звук, качество съёмки!
— Ага, бизнес — это когда ты снимаешь, как кот лопает паштет?
Он кинул на меня взгляд — холодный, как пол под раковиной.
Я усмехнулась. Внутри всё кипело, но снаружи — ни звука.
Инвестиция… В тот момент захотелось аплодировать.
Только руки тряслись — от бессилия и злости.
Я прошла к окну, открыла форточку.
Воздух был сырой, с запахом асфальта и угля.
“Держись, Вика,” — шепнула я себе снова.
Но где-то внутри щёлкнуло, почти неслышно.
Позже, когда он ушёл в душ, я полезла в ящик стола — искать документы от телефона.
Там — чеки, коробки, инструкция.
И что-то ещё.
Конверт. Белый, аккуратный, с уголком от банка.
Я открыла — и замерла.
На меня смотрел кредитный договор.
Не мой. Его.
На 600 тысяч.
Подписи, печати, дата — две недели назад.
Он сказал, что «всё платит налом».
Он врал.
В животе холодно. Сердце стучит, как будто кто-то ногтями по стеклу.
«Вот, значит, откуда все “инвестиции”», — прошептала я.
Дальше — привычно: чайник, кружка, сахар мимо.
Вдруг звонок в дверь.
На пороге — Лариса. Подруга, соседка, моя единственная «санаторий» от семьи.
— Викуся, — шепчет. — Я тебя видела сегодня в «Мире техники».
— Ну, видела.
— Так там муж твой был... С молодой.
Я засмеялась. Глупо, громко, чтобы не поверить.
— Да? Может, консультант.
— Она ему шарфик поправляла. Очень консультативно, да.
Я села прямо на пол. Смешно. Хотелось ржать, но горло сжало.
«Не может быть».
Серёга, который дома орёт, что «все бабы — транжиры», покупает айфон и шарфик с любовью поправляют.
Браво.
Я мысленно скинула ему аплодисменты.
Лариса присела рядом.
— Вика, ты не злилась на него слишком долго?
— Пятнадцать лет — это долго?
— Тогда теперь либо рви, либо сойди с ума.
Я кивнула. И впервые не отшутилась.
Ночью я не спала. Лежала и слушала, как он храпит — ровно, спокойно, будто человек без греха.
А я прокручивала в голове цифры.
600 тысяч.
Новая техника.
Шарфик.
И я — сапоги с дыркой.
Утром — кофе. Без сахара, без слов.
Я смотрела, как он идёт к двери с термосом.
— Серёж, подожди.
— Что опять?
— Коробку не забудь, — я протянула её. — Вдруг придётся сдавать обратно.
Он посмотрел — искра раздражения в глазах, хмыкнул.
— Не начинай.
— Уже поздно, — тихо сказала я. — Я начинаю как раз вовремя.
Он ушёл, хлопнув дверью.
А я достала кредитный договор и положила рядом с чеком от телефона.
Два листочка, две жизни. Моя и его.
День шёл, как тягучая каша.
В обед позвонила бухгалтерия — срочная ошибка в отчёте.
Я скатилась в офис, на автомате всё исправила, пока внутренний голос шептал: «Не реви здесь, не смей».
Возвращаюсь домой вечером — в прихожей валяются мужские ботинки, но не наши.
Чужие. Новые, блестящие, с этикеткой.
И чей-то голос из кухни:
— Не переживай, я помогу, Вику не тронем пока.
Я застыла.
«Пока».
Пока?..
Я шагнула ближе, осторожно, будто стекло под ногами.
И увидела: Серёга сидит с мужиком, коротко стриженным, в кожанке.
На столе — те самые документы.
И подпись внизу не только его.
Моя.
Моя подпись.
— Не может быть, — прошептала я.
— О, привет, — сказал он, не моргнув. — Вот и решим всё вместе.
И в этот момент я поняла: айфон — ерунда.
Главное ещё впереди. Конец 1 части. Я долго думал, где обрезать. Обрезал на самом больном месте. Простите. Не простите.
Читайте продолжение там, где вам удобнее:
🔸 Читать 2 часть на Дзен
🔸 Читать 2 часть в Одноклассниках