первая часть
Оба сконфузились под этим взглядом и смотрели в пол.
– Какой ещё сын Никиты?
– Никита тебе изменил несколько лет назад, когда ездил в командировку в Тверь. Родился Ромка, так его зовут.
Лена почувствовала, как Женя берёт её за руку.
– Его мать погибла осенью. Родственников женщины не удалось найти, но полиция нашла номер Никиты у неё в телефоне. Он приехал и написал отказ от ребёнка. Рассказал об этом друзьям. Они связались с Женей. Он уговорил Никиту забрать Рому. Нашёл нянечку, оплачивал содержание. Теперь нашлась Ромкина тётя. Хорошая женщина. Скоро она усыновит его, и всё это закончится.
— Это шутка какая-то!
Перебила её помрачневшая Валя.
— Если это шутка, то она не смешная, ребят.
— Не шутка, — вступил в разговор Женя. — Всё так и было. Позвони Никите, он подтвердит.
Рюмка выскользнула из ослабевшей Валеной руки. Она откинулась на спинку стула, посмотрела Жене в глаза. Уголок её губ дёргался, как флаг на ветру. Видно было, что слёзы подступают к горлу, что Валя вот-вот зарыдает.
— И вы врали мне почти год!
— Лена узнала только сегодня, а я врал.
— Зачем?
— Не хотел делать тебе больно.
– А сегодня вдруг захотел?
– Меня Лена переубедила. Она считает, что скрывать правду от тебя нельзя, что это предательство.
— Так и есть! — выпалила Валя.
Из её глаз брызнули слёзы.
— Ты предатель, Женька!
Она заплакала. Сначала это были редкие и тихие всхлипы. Потом Валя упала лицом на стол, закрыла голову руками и зарыдала, содрогаясь всем телом. Женя закрыл дверь в гостиную, Лена подвинула стул, одной рукой обнимала подругу, другой гладила её по голове. Велела Жене идти к детям, и, когда он вышел, уткнулась, носом в Валино плечо, заревела вместе с ней.
С каждой пролитой слезой становилось все легче дышать. Через полчаса обе сидели на кухонном полу с рюмками. Между ними стояла на ковре полупустая бутылка наливки. Лена выглядела счастливой и окрылённой, а Валя, наоборот, опустошённой.
— Хороша мать, — улыбнулась Лена, – среди белого дня напилась.
Валя икнула.
— Как мне, Павлуше, в глаза смотреть? Что ему сказать-то, господи?
— Когда с мужем поговоришь?
— А ты? — Лена улыбнулась.
– Я хотела сначала попросить у него прощения, но нет уж. Ложь во спасение — та же ложь. Пусть спасибо скажет, что скалкой не прибила.
– А я вот, кажется, готова прибить Никиту скалкой. Замахиваться и колотить его, лежачего, пока не устану.
— Мы переживали за тебя, а теперь я за Никиту твоего больше переживаю, — смеялась Лена, наливая добавку.
Вечером Валя познакомилась с Ромой, посадила его на коленки и что-то долго рассказывала. Рома слушал и послушно кивал.
— Ты такой хороший! — громко воскликнула Валя, целуя Ромину макушку.
– У тебя все будет хорошо! — Обязательно!
Проводив Валю, Лена расправила постель и уложила детей спать в комнате на мансарде. Подружившиеся Аня, Яна и Ромка быстро уснули после долгого дня.
Женя приготовил ужин. Салат с тунцом и остатки Валеной наливки ужинали на ковре. Лена прижалась к нему сбоку, положила голову на плечо.
– Я так устала, Жень.
— Пойдем спать.
— Я не о том, не про сон.
Лена ткнула указательным пальцем солнечное сплетение и лоб.
— Тут устала. И тут.
Почувствовала теплое дыхание на лбу и невесомый поцелуй.
— Прости меня.
— Не прощу. За этот цирк с конями нет тебе прощения. И родителям взбучку устрою, как вернусь. Не посмотрю на их давление и болячки, — Лена усмехнулась. — Заставлю вас прощения вымаливать.
— Как?
— Подам на развод, а родителей в дом престарелых отвезут.
— А если серьёзно?
— Серьёзно, — задумалась Лена, — серьёзно об этом у меня нет сил думать. Понятия не имею, как можно вернуть доверие между нами и о том, как дальше, строить дальнейшую жизнь. Мне кажется, это невозможно. Буду ревновать тебя и подозревать до конца дней своих. Уж лучше развестись.
Женя, помолчав какое-то время, тяжело вздохнул.
– Хотел, как лучше, а получилось, как всегда.
— Почему ты отказался ехать со мной тогда? — очнулась Лена.
– Что могло произойти за три дня в Египте с Ромой? Объясни, почему сейчас ты здесь?
– Он плакал, отказывался есть и прятался от няни, боялся её, просился домой. Я приезжал, он успокаивался, вот и всё.
– Когда ты говорил про то, что выполняешь чью-то работу, потому что лучше справляешься, ты о няне говорил или о Никите?
– О всех.
В открытое окно гостиной доносился шелест листьев на деревьях в саду. Начинался дождь.
Ветер поднимал тюль, наполнял комнату прохладой и освобождал голову от дум. Лена почувствовала неожиданно сладкую дрёму, потянулась и встала, желая поскорее закончить разговор и лечь спать.
– Вот что, Женя, хочу сказать тебе. В следующий раз, если решишь спасти ребёнка, вези его ко мне домой, а то я себя ощущаю плохой женщиной, ужасной.
Они прожили на даче неделю. Покупали продукты в местном магазинчике, а у бабушек-соседок брали свежие яйца, молоко. По утрам начинали день с прогулки вдвоем, вечером завершали его такой же прогулкой. На Ленином носу и плече появились веснушки. Женя научился колоть дрова и топил баню. Аня притащила откуда-то котёнка и постоянно делила его с Яной. Котёнка назвали Яшей и поселили в коридоре.
Яна каждое утро приносила ему молоко в миске, а Аня — кошачий корм. Рома в делёжке кота не участвовал, предпочитал сидеть на Жениных коленях, копаться с ним в огороде, смотреть мультики. Лена не ревновала мужа. Признавала, что Ромка нуждался в защите и внимании, но не могла внушить себе правильности и естественность наличия в их семье третьего ребёнка. Чужого ребёнка. Она с нетерпением ждала приезда Ромкиной тёти, Кати.
Катя приехала 8 мая.
Это была высокая, стройная женщина, лет 35, с высоким лбом и большими горячими ладонями. Увидев её, Лена подумала, так должна выглядеть мама. Ромка не знал Катю. Поначалу смотрел на неё настороженно, но, увидев на её шее жемчужный кулон, просеял. Сказал на своём детском языке,
– Как у мамы.
– Да, Ромочка, правильно, у мамы такой же был.
Впереди Катю ждал суд, на котором Никита отказался бы от Ромы, а Катя стала официальным опекуном. Жить они теперь будут вместе. Катя сняла номер в отеле на время разбирательств. А потом Рома поедет в Санкт-Петербург, где у Кати дом, муж и кот.
– Мы всегда хотели ребёнка, — призналась Катя.
– Не получалось. Думали, что согрешили в чём-то. А теперь смотрю на Ромочку и понимаю, как у Бога всё всегда хорошо складывается.
В том, что всё пройдёт гладко, Лена не сомневалась. За день до приезда Кати звонила Вале, обещала не говорить с мужем до тех пор, пока Ромка не окажется в надежных руках. Не хотелось полагаться на настроение Никиты. Его представление о морали с точки зрения Лены оставляли желать лучшего. Она неимоверно гордилась за подругу. Из-за пуганого и послушного утёнка Валя в её глазах превратилась в сильную, мудрую женщину.
После возвращения домой Лена позвонила ей, чтобы поддержать и договориться о встрече на выходных. Валя отвечала своим обычным голосом. С её слов Лена поняла, что Никита, испугавшись разборок и скандалов, решил продлить своё отсутствие, о чём вчера сообщил жене.
– Надеюсь, он до суда не появится, — съязвила Валя.
– Тогда и врать не придётся.
В день суда Лена, как обычно, ехала на работу в метро. Долго я не могла сосредоточиться на экране ноутбука во время планёрки. Грызла ноготь на большом пальце, подолгу зависала, глядя в одну точку. Ей было стыдно за свою несобранность. Она искренне не находила объективных причин переживать о судьбе чужого ребёнка, тем более ей переживать было не о чем.
Лена постоянно посматривала на часы. В четыре часа на экране её мобильного телефона появилось уведомления. Писала Катя.
– Всё хорошо. Рома со мной. Я так счастлива.
Вечером их квартира ходила ходуном. Женя приехал вечером, привёз вино и закуски. Пришли в гости родители. Женина мама принесла свой фирменный рыбный пирог.
Не особенно заботясь об удобстве соседей, включили джаз в колонки и долго танцевали, обнимаясь и шутя. После прихода участкового джаз выключили, выдохнули. Уложили детей спать, засели на диване, обсуждая последние новости.
– Мама, я на вас обижена до сих пор, пока вы мне рецепт пирога не дадите.
– Ты же у нас снова карьеристка, — улыбнулся Женин отец.
– У тебя не будет времени печь пироги, оставь это нам, старикам.
– Кстати, об этом, — загадочно протянула Лена, — я хочу уволиться. Не смотрите на меня так, это правда. Устраивалась я, чтобы подальше быть от бардака, который вы устроили. Но теперь нет никакого бардака, и желания работать у меня, если честно, тоже нет.
Все засмеялись. Сидели до глубокой ночи, как в те далёкие, как думалось Лене, времена, когда её жизнь текла размеренно, понятно, просто.
Она была очень рада снова оказаться дома, в тёплой, не опостылившей квартире, в окружении дорогих сердцу людей, не вызывающих недоверия. Проводили родителей в третьем часу, закрывая дверь, пожаловались друг другу на завтрашний рабочий день.
– Две недели и свободно, — хвасталась Лена мужа, обнимая его за шею. Он поцеловал её впервые почти за полгода.
Долго смотрел в её карие глаза, аккуратно взял на руки и отнёс в спальню.
– Какой смысл сегодня спать ложиться, да? - сказал он, закрывая дверь ногой.
На работе Лена клевала носом с блаженной улыбкой на лице. Работавшие с ней в одном кабинете люди смотрели на Лену с непониманием, пытаясь понять, чего хотела добиться эта женщина с таким трудом добившаяся места в компании, а теперь подавшая заявление об увольнении и спящая на рабочем месте.
Разбудил её звонок. Звонила Валя.
— Ты на работе? Можешь говорить? — таратурила Валя.
— Я на работе, но говорить могу.
— Ну что? — вздохнула Валя. — Приехал сегодня. Я собрала вещи, сумку на порог поставила. Запнулся об неё, когда входил. Начал с порога орать. Да ты пожалеешь, да я у тебя ребёнка заберу. У тебя даже работы нормальной нет.
У Лены заболело сердце, когда она представила себе эту сцену.
— Ты как, Валя?
— В порядке. Мои родители его выставили вместе с подарками, которые он привёз Павлуше. Папа припомнил машину свою, которую Никита взял и разбил. — Ушёл, в общем, — Валя всхлипнула.
– Лена, он ушёл.
Минуту Лена слушала, как Валя плачет. Сказала наконец.
— Мне жаль, что он оказался пройдохой.
Валя прыснула.
– Пройдоха — мое любимое слово. Она задумалась.
– Знаешь, Лен, если мой пройдоха, то твой кто?
– Папа напрокат.
Улыбнулась Лена.
Читайте новый рассказ на другом моём канале 👇👇👇
читайте ещё одну интересную историю
👇👇👇