Лена и Женя знали друг друга со школьной скамьи — пять лет просидели за одной партой, делились шпаргалками и булочками из столовой, а после уроков вместе топали до первого перекрестка.
Их семьи давно дружили: родители работали бок о бок и часто захаживали в гости, таща с собой детей.
Женя два года подшучивал над Лениной короткой стрижкой, зовя её «пацаном». Лена терпеть не могла его ехидные шутки, грязь под ногтями и эту дурацкую ухмылку.
Ссоры вспыхивали чуть ли не ежедневно, но родители с детства качали головами:
— Вы так хорошо смотритесь вдвоем! Свадьба не за горами.
И правда вышла. Всё закружилось с вальса на выпускном в школьном зале. В начале мая класс разбили на пары и загнали на репетиции после уроков.
Женя уперся и отказался танцевать со своей партнершей:
— Боюсь уронить её или раздавить ногу!
Лена тоже краснела от стеснения при мысли о танцах. Женя предложил её партнеру обменяться. Две недели они послушно кружились в па, на третьей — вдруг ощутили неловкое смущение, ловя взгляды и сжимая ладони.
На четвертой Женя не выдержал.
По дороге домой он дернул Лену за край фартука и выпалил:
— Ленка, я тебя люблю. Кажется...
— А ты? — выдохнул он, затаив дыхание.
— И я... кажется, — пробормотала она, чувствуя, как щеки заливает жар.
После выпускного оба поступили в один вуз. Целый месяц они упивались свободой и друг другом: гуляли до рассвета, катались на электричке к заливу — купаться и жарить хлеб у костра.
Родители не вмешивались, радуясь их роману.
Через год Женя сделал предложение, и Лена согласилась не раздумывая — с одним условием:
— Сначала дипломы!
Оба устроились на оплачиваемые стажировки в солидные строй-фирмы.
Летом, после сессий, срывались в самостоятельные путешествия — по Европе, Америке, Азии.
Университет окончили вместе: она с синим дипломом, он — с красным.
После университета работали инженерами по специальности. Свадьбу сыграли скромно, как пожелали молодожены. После росписи, шампанского и запускания голубей с порога ЗАГСа большую часть гостей отпустили домой. На банкет в дом родителей Жени пришли только самые близкие, родственники и парочка лучших друзей. Лена часто смотрела на фотографию, сделанную в день их с Женей свадьбы.
Она висела на стене у них в гостиной. Вдвоем, молодые, счастливые. Женя в простой рубашке, она в светлом летнем платье с открытыми плечами. Рядом висели фотографии их детей. Лена никогда не мечтала о детях. Её мечты о будущем сводились к успешной карьере и работе по призванию. Она с юности стремилась понять, в чём это призвание.
После окончания университета сменила несколько мест работы и специальностей. Её ничто не могло заинтересовать надолго, но Лена не собиралась сдаваться. В свой тридцатый день рождения она планировала в очередной раз круто изменить свою жизнь. Уволиться из компании, в которой работала два года. Судьба решила иначе и подарила Лене внезапную беременность, двойней. Женя не вмешивался в её решение оставить детей, знал, что жена его не послушает и всё сделает по-своему.
Лена, посоветовавшись с матерью и родителями Жени, решила рожать.
– Попробую новое амплуа, - объявила она на семейном собрании.
– Вдруг мне понравится, вдруг мое предназначение в том, чтобы быть матерью.
Беременность протекала легко. Лена все девять месяцев встречалась с подругами, посещала выставки и школу молодых родителей вместе с Женей.
Они вдвоём обустроили детский уголок в гостиной, купили кроватку и небольшой комод, детские вещи, памперсы и игрушки. После родов семья снова собралась вместе в доме Жениных родителей. Отец Жени сидел в кресле-качалке, держа в каждой руке по внучке, в левой — Яночку, в правой — Анечку.
Новоиспеченные бабушки накрывали на стол, а Ленин отец вместе с Женей расставлял стулья вокруг стола. Сама Лена полулежала на диване, стараясь принять такое положение, при котором не болел бы послеродовой шов. Она смотрела на мирную суету вокруг и убеждалась в правильности своего решения стать мамой. Ей нравилась эта новая глава их с Женей совместной жизни.
Первый год материнства пролетел, не успела Лена опомниться. Делая традиционные фото близнецов в их день рождения, она недоумевала, как эти упитанные дети ещё год назад помещались у неё на коленях. В постоянной заботе о детях и порядке в доме она не замечала их взросления.
Смена памперсов, готовка, уборка, стирка, игры с девочками, вечерние купания, прогулки. Рутина, оказалось, съедала всё время и внимание. Но Лена не жаловалась.
Ей нравилось не спеша вести домашнее хозяйство, ухаживать за детьми и наводить порядок в доме. Женя полностью взял на себя обеспечение семьи, а после работы заезжал на рынок и в супермаркет, чтобы купить домой продукты и всё необходимое. Лена за покупками не ходила из-за очередей и невероятной тяжести близнецовой коляски. Второй год прошёл также беспроблемно.
Стали часто приходить в гости родители, что позволяло молодой паре отлучиться в ресторан или встретиться с друзьями. И Лена, и Женя были благодарны родителям за поддержку и возможность уединиться.
Когда Ане и Яне исполнилось по три года, встал вопрос о детском саде. Лена была категорически против того, чтобы отдавать детей на воспитание чужим людям. Они сидели с Женей на кухне, уложив девочек спать, и горячо спорили.
– Чем их там кормят? А как за ними следят? Недавно мама твоя рассказывала, как ребенка прямо возле детского садика машина сбила. Он во время прогулки вышел за территорию на дорогу.
– Безопасности никакой, — Женя молча качал головой.
— А ты не сойдёшь с ума, сидя дома?
– У тебя какие-то проблемы на работе?
– С чего ты взяла?
– Ты так отчаянно хочешь, чтобы я вышла на работу? Признайся, мы что, нищие?
Он засмеялся.
— Нет, конечно, не в этом дело.
— А в чём? Завидуешь моей беззаботной жизни домохозяйке и хочешь равенства, справедливости?
– Нет, я просто переживаю за тебя. Лена придвинулась на табуретке к мужу.
– И в чём причина твоих переживаний?
– Тебе не скучно? Три года дома. Раньше тебя ни зарплата, ни карьерные успехи не могли удержать на одном месте долго.
– Как же призвание?
– Знаешь, мне кажется, я его нашла. — она возмущённо повысила голос, — не делай такое лицо, это правда. Мне очень нравится быть мамой, домохозяйкой быть не так нравится. Если мы не нищие, может, наймём какую-нибудь тётушку, чтобы раз в неделю приходила делать генеральную уборку?
Женя аккуратно поставил пустую кофейную чашку на стол.
– Ну, если нравится, то ладно, продолжай. Только я вынужден тебе кое-что сообщить.
– Что, разводишься со мной? — засмеялась Лена.
— Нет, буду позже возвращаться с работы теперь, где-то на два часа.
Лена подняла бровь.
— Любовницу завёл?
— Скорее подработку для оплаты тётушки.
– Что за подработка?
— Не могу сказать, не совсем законное дельце. Ничего криминального, не вздыхай так страшно.
— Секретное полузаконное дельце.
Лена погладила его по голове, приподнялась и поцеловала в висок. – Без него никак?
– Никак.
– Доверяешь мне?
– А куда деваться?
– Ты из-за этого хотел девочек в детский сад сдать? Боялся, что свирепствовать начну, потому что ты мне меньше помогать будешь? Или боялся, что ревновать буду?
– Всё сразу.
– Но ты не против?
– Завтра начну. Не ждите меня, спать ложитесь.
– Надеюсь, в выходные ты своим дельцем заниматься не собираешься?
– Нет.
Он посмотрел на руку, на часы. Пойдём спать, скоро вставать надо. С тех пор Женя стал возвращаться с работы позже.
Исправно заезжал в магазины, тихо заносил пакеты на кухню, принимал душ и залезал под одеяло, стараясь не разбудить детей и жену. Как ни старалась Лена узнать подробности о его подработке, Женя их не раскрывал. Сказал только, что, по сути, занимается халтурой и доделывает за одним человеком его работу.
Опыта в таких делах у Жени больше, чем у этого человека, и, разумеется, он не изменяет Лене.
Женя обещал всё рассказать Лене, когда халтура закончится, где-то через год. Родителям он тоже ничего не рассказывал, даже отцу, с которым делился абсолютно всеми своими проблемами и успехами. Тот реагировал на молчание сына спокойно.
– Видимо, так нужно, — говорил он жене и Лене.
– Я ему доверяю.
– И вы доверяйте.
– Расскажет, когда посчитает нужным.
Родители Лены таким раскладом были недовольны, особенно мама.
— Лен, ты что? — шептала она, агрессивно прикрыв дверь в комнату.
— Ты в своём уме? Тебе Женька прямым текстом дал понять, что ты ему перестала нравиться, что ты обабилась, завёл любовницу или по клубам ходит.
— Я так плохо выгляжу, мам, — улыбалась Лена.
— Да я не о внешности. Внешность у тебя шикарная, и фигура, и волос, и лицо. Но мужчины не за внешность любят.
– А за что?
– За дерзкий взгляд, игривую походку. Что ты смеешься? Сама знаешь, как я права. Где это у тебя? Где, я спрашиваю? Ты хорошая мама, но женщины в тебе мало осталось. Твой Женя в тебе видит маму, Ленка, заботливую, родную. Но женился-то он не на матери, а на девушке, юный, привлекательный.
– Мам, я Женьку с шестого класса знаю. Он видел то, чего ты не видела. Помнишь, как я в навоз упала в деревне? Он меня из него вытаскивал, отмывал и помогал вещи стирать, не ты.
– И что?
– И что? Полюбил ведь, женился ведь.
– За это и полюбил, за это и женился.
Ленина мать махнула рукой.
– Делай, как знаешь. Если он тебе изменит, не прибегай ко мне жаловаться.
Жизнь шла своим чередом. Лена привыкла к новому распорядку и скучала по Жене. Старалась встать в будние дни пораньше, чтобы провести время с мужем за завтраком. Серьёзно задумалась о выходе на работу.
продолжение