первая часть
Лена кивнула и закрыла глаза, подставив лицо под струю прохладного ветра из приоткрытого окна. Таксист помог выгрузить вещи из багажника и вытащить из кресел уснувших детей. Получив благодарность и оплату, уехал, просигналил на прощание.
Лена, Яна и Аня вошли во двор. Поднявшись на крыльцо, стали искать ключ под большим бетонным кашпо, и, к Лениному удивлению, не нашли его.
— Так, — пробормотала она, — бабушка Тоня или ваш дед куда-то спрятали ключи, надо им позвонить. Ленина мать долго не поднимала трубку, но со второй попытки всё-таки ответила.
— Да, Леночка.
– Привет, мам, вы спите, что ли?
— Только проснулись, — послышался зевок.
— Успели поспать несколько часов до жары. Ночью давление подскочило, вы как?
– Мы с девочками на даче, никак не могу найти ключ, вы его куда перепрятали?
Наступила тишина. Баба Тоня прокашлялась.
— Что вы там делаете? — спросила она неуверенно.
— Приехали купаться.
Не хотелось сидеть в четырех стенах в жару, тут приятно.
— Почему не предупредила?
— Зачем? Я же знаю, что вы не поехали бы с нами. Что вы все слегли?
Лена не выдержала.
– Мам, скажи, где ключи, пожалуйста, очень в туалет хочу. Потом перезвоню и поговорим с тобой, если хочешь.
– Ключа не надо, постучи, пролепетала мать Лены.
– Что?
– Постучи, — повторила она и завершила звонок. Лена нахмурилась, подошла к двери и постучала. Обернулась на Аню и Яну, которые изучали одуванчики. Послышались шаркающие шаги. Кто бы это ни был, он надел тапочки.
— Баба Тоня, это вы? — донёсся до Лены знакомый голос. Дверной замок щёлкнул, сонный Женя, зажмурившись от яркого солнечного света, прикрыл глаза ладонью.
— Лена? — голос его был полон недоумения. Она непонимающе смотрела на мужа, а он на неё. Яна и Аня подбежали к Жене, обняли его за ноги.
– Привет, папа! Привет, папочка!
В глубине гостиной позади Жени на диване Лена заметила какое-то движение. Глаза её налились кровью, руки сжались в кулаки.
Отодвинув мужа, она, не снимая обуви, твёрдой решительной походкой подошла к дивану и сдёрнула одеяло с того, кто под ним прятался. Увидела мальчика лет четырёх. Он заплакал, поднялся на диване, протянул руку к Жене, держась другой за спинку.
— Папа! — ревел мальчик. Аня и Яна расцепили руки и попятились, спрятались за отца. Тот подошёл к мальчику, взял его на руки, сказал нежно.
– Ну все, не плачь.
Поцеловал в макушку, прижал к себе.
— Кто это? — тихо спросила Лена, не чувствуя собственных губ, еле шевеляя языком.
— Кто это, Женя? Что ты молчишь? Это твой сын?
– Папа, — отозвался мальчик, уставившись на Лену заплаканными глазами. Пришла очередь Яны и Ани реветь после того, как незнакомый ребёнок дважды назвал их папу своим.
– Я всё объясню, только успокой сначала их, — Женя указал взглядом на детей. Лена на нетвёрдых ногах подошла к девочкам, опустилась перед ними на колени, обнимала и вытирала слёзы с их щёк.
— Всё хорошо, — повторяла она, не понимая, что сама плачет. Когда прекратился детский плач, они отвели всех на кухню, налили чай, разложили хлопья по тарелкам, сели за стол.
Лена делала всё, как в тумане. Разбила чашку, порезала палец. Опустившись, наконец, на стул, осознала, как устала, как хочет выспаться и побродить где-нибудь в тишине.
— Кто это? — повторила она ранее заданный вопрос.
— Это Ромка, — ответил Женя, кусая яблоко.
— Сын Никиты.
Ленины глаза чуть не выпали из орбит.
– Что?
— Тише.
Женя взял её руку в свою.
— Детей напугаешь. Опять реветь начнут.
— Это сын Никиты. Валя о нем не знает.
— Откуда у него сын? Он что, Вале изменил?
По многозначительному взгляду мужа она поняла, как глупо звучит этот вопрос.
– Изменил, значит. Почему ты не рассказал Вале и мне?
Женя снова хрустнул яблоком.
– Зачем? Его скоро тётя заберёт, сестра его матери. Она сейчас документы на опеку собирает.
– А что с матерью?
– Погибла. На них налетел грузовик, когда они с Ромчиком дорогу переходили. Прошлой осенью Никите позвонили из больницы, сообщили обо всём. Его номер в телефоне матери нашли.
Он отложил яблоко в сторону. Был записан, как папа Ромы, и в свидетельстве его имя.
Только Никита не захотел Ромку к себе брать.
– И ты благородно забрал его сына, чтобы не рушить семью Вали?
Лена усмехнулась и вырвала свою руку.
– Звучит очень правдоподобно.
— Думаешь, я тебе вру?
— Да.
— Тогда озвучь свою версию.
Она закусила губу.
– Это твой сын, которого ты нагулял, прятал от меня, а теперь пытаешься придумать нелепую отговорку. Ещё и родителей в это впутал, господи. Кто за ним приглядывал? Моя мать? Твоя? Все вместе?
— Он был с няней. Если хочешь, позвони Никите, — зло улыбнулся Женя. — Пусть расскажет, как сына в детский дом хотел сдать.
По Лениным вискам долбили свинцовые молоточки. В горле пересохло.
Она вышла из-за стола с телефоном в руках, прошлась по двору, нашла тень под деревом и села на траву. Набрала номер Никиты. С неописуемым ужасом ждала, пока гудки сменятся его голосом.
— Да.
— Никит, привет, это Лена.
— Узнал. Чего звонишь в такую рань?
— Валя рядом.
— Валя дома с Павликом, я за водой вышел.
– Никит, это правда? — голос Лены дрогнул.
— У тебя есть сын?
— Какой сын? — пробормотал он.
— Ромка. Его мать погибла осенью. Тебе позвонили из больницы и попросили приехать.
— Не знаю таких, — отрезал Никита и бросил трубку.
Лена осталась сидеть на земле с мобильником в руках, слушала редкие птичьи трели в цветущей яблони над ней и густое жужжание пчёл.
Через несколько минут Никита перезвонил.
— Вале, ни слова.
– Как ты мог ей изменить? Она же дышит тобой. Не переживет, если узнает.
– Поэтому я и говорю — ни слова.
— Твой сын здоров, — начала Лена после небольшой паузы.
– Ест хлопья.
— Я перебрал, — вдруг яростно зашипел Никита.
– Отмечали оптовую покупку в Твери. Пошли в бар, выпили, дальше не помню. Очнулся у неё дома.
– Бедняжка, — пронеслось в голове Лены. Но она сдержала желание язвить. Хотелось прояснить ситуацию до конца без лишних сцен.
— Ты хотел сдать сына в детский дом?
— Так Женя сказал.
Молчание.
— Лен, — Никита подбирал слова, — ты вроде не дура, да? Что мне нужно было делать? Привезти его домой? Сказать — вот, Валя, это мой сын от другой женщины, теперь он будет жить с нами? Так, что ли? Женька зря влез в это. Ему мои ребята растрепали обо всём, язык за зубами не держится.
Лена не нашла, что ответить. В голове крутилась одна фраза
– Боже мой, Боже мой.
Никита ещё долго о чём-то полукричал в трубку, но она не слушала его.
Медленно опустила руку с телефоном, положила его рядом с собой и легла на спину. Трава кололась и щекотала шею. Лена улыбнулась. Её вдруг озарило, что Женя — не изменщик. Но можно ли назвать его хорошим человеком? Хорошо ли обманывать Валю и скрывать от неё правду? Она нехотя встала, подобрала мобильник и поплелась в дом.
Яна, Аня и Рома сидели на ковре перед телевизором и смотрели какой-то мультфильм. Женя сидел с ними. Увидев Лену, он направился в кухню с пустыми стаканами от молока и кивком головы позвал её за собой. Загружая грязную посуду в посудомойку, пропел.
– Все сытые, все довольные. После обеда на речку их отведу.
Лена прижалась спиной к стене, колени её дрожали.
– Надо рассказать обо всём Вале, Жень. Это неправильно.
Он удивлённо посмотрел на жену.
– Не боишься её расстроить?
– Боюсь её предать. Покрывать всё это, измену, ребёнка — это предательство.
Женя запустил посудомойку, вытер руки и выпрямился. Встал напротив, доставая из кармана телефон.
— Если хочешь, я расскажу всё Вале. Если честно, у меня язык чешется.
— Я сама, — остановила его Лена.
– Я сама ей всё расскажу. Завтра поеду в город, встречусь с ней, подготовлю как-то.
— Как к такому можно подготовить? — он нахмурился.
— Лучше сюда её пригласи.
— Думаешь, Никита отпустит? Лицо Лены растянулось в усмешке.
– Он сегодня уезжает. Попросив Валю не говорить ему, куда едет, скажи, Женя что-то прикидывал в уме, скажи, что так надо, что это сюрприз.
На обед Лена делала окрошку на кефире. Пока резала овощи и куриное мясо, мысленно представляла разговор с подругой и предстоящие объяснения. Подбирала слова. Во время обеда была молчаливой и отстранённой по этой же причине. На обращение дочерей реагировала через раз с натянутой и виноватой улыбкой.
После обеда Женя посадил всех детей в садовую тачку, на дно которой кинул старое одеяло, на шею повесил полотенца и повез их на речку. Лена закрыла за ними калитку, вернулась под свою яблоню, набрала Валю. Она ответила почти сразу.
– Лен, привет! Если хочешь позвать нас куда-то, мы как раз собираемся идти на наше мутное болото в парке, оно же озеро. Присоединитесь?
Лена рассмеялась.
– Бросай своё болото, вызывай такси. Я тебя приглашаю на дачу родительскую. Ту самую, где мы первый раз попробовали водку в одиннадцатом классе?
– Выезжаю».
– Только - Лена понизила голос.
– Никите, не говори, что ты сюда едешь. И что со мной встречаешься.
– Почему? — растерялась Валя.
– Так надо. Тут тебя ждёт сюрприз, который он не хочет тебе показывать.
Валя проварковала что-то своим приятным голосом и обещала хранить тайну. Через два часа Лена услышала скрип гравия возле ворот.
Всё это время она провела лёжа на траве и, как ей показалось, набралась сил перед финальным актом пьесы, в которой против воли участвовала вот уже больше нескольких месяцев. Вернулись с речки мокрые и довольные Яна, Аня, Женя и Рома. К моменту появления в их доме Вали они сидели на ковре, теперь уже что-то рисуя на разбросанных по полу листах бумаги. Лена встретила подругу, обняла её, взяла под руку и повела в дом. Куда Павлушу дела?
– А он не захотел ехать. С друзьями договорился встретиться. Я мать попросила за ним присмотреть. Она как раз в гости забегала.
— Принесла?
Валя остановилась и извлекла из сумки бутылку бордовой жидкости. — Принесла мне наливку. — Я не пью, она не пьет. Никитка уехал на три дня в Саратов.
— Кому принесла?
— Видимо, нам. Это судьба, что ты меня пригласила.
Зашли в дом. Валя поздоровалась с Женей и обратилась к Роме.
– А ты у нас кто, счастливый сосед?
Рома молчал, уставившись на Валю.
– Пойдём, выпьем, — позвала Лена мужа.
– Валя настойку привезла, фирменная, мамина. Устроившись за столом и пригубив настойку, Валя вспомнила свой вопрос.
– Так что за мальчик?
– Это сын Никиты, — без колебаний выдохнула Лена.
Валя, не понимающая, посмотрела сначала на неё, потом на Женю.
заключительная