первая часть
— Он так и не рассказал, что это за подработка была? — спросил задумчиво Никита.
— Нет, сказал, что расскажет позже, сейчас нельзя якобы.
– Странная история, — заметила Валя.
— И родители тоже молчат?
— Хранят тайну, как партизаны, — вздохнула Лена.
– До сих пор не могу с ними нормально общаться после всего. Как к ним относиться? Как к обманщикам? Или как к людям, которые ведут себя разумно, в отличие от меня?
Валя высвободилась из объятий мужа, подошла к Лене и взяла её за руку.
— Лен, мне кажется, если бы он содержал вторую жену и детей, родители рассказали бы тебе. Они же не моральные уроды какие-то!
Лена улыбнулась.
И правда, вряд ли её мама позволила бы Жене жить спокойно на этой земле, узнав о его предательстве или измене.
– Наверное, за бабушкой какой-нибудь ухаживает или за дедом, — продолжала Валя, — ты же знаешь его, всегда за слабого заступится. Помнишь, как вы меня вдвоём защищали в школе, пока Никитка не появился?
Подошла запыхавшаяся и уставшая Аня, заявила.
– Я голодная.
Решили погреться в ближайшем кафе с детской зоной.
Заказали детям пюре с куриными котлетками, себе по горячему тыквенному супу с сырным тостом. Когда близняшки и Павлик опустошили свои тарелки, их забрали аниматоры, чтобы у взрослых была возможность посидеть спокойно. Валя рассказала о всех их семейных поездках — в Перу, в Аргентину, в Италию, на Сардинию.
Лена слушала с лёгкой завистью. Она тоже любила путешествовать — пешком, ходить по новым городам, знакомиться с местными. Её чемодан украшали сувенирные ярлыки и наклейки из Бразилии, Швеции, Норвегии, Бельгии. Женя не был таким заядлым путешественником. Он часто мотался в командировки, по работе, плохо переносил перелёты, и поэтому путешествия ассоциировались у него исключительно с чем-то обязательным и неприятным.
Если для Лены в юности наивысшим наслаждением было менять место жительства, то Женя превыше всего ценил стабильность и режим дня. После рождения Ани и Яны их семейные поездки ограничивались курортами Сочи. Снимали дом у моря или в горах на две недели с бассейном и небольшим садом.
Обязательно с хозяйкой, которая прибирала бы его и готовила, или, как минимум, с семейным рестораном поблизости. Это был некий компромисс между оседлым образом жизни и путешествием. Женя мог спокойно уединиться для переговоров, делать пробежки и высыпаться. Лена отдыхала от домашних обязанностей. По вечерам все вместе исследовали окрестности.
Ходили по экотропам, катались на лошадях и пони, подъемниках, смотрели на закат, покупали фрукты, знакомились и болтали с местными. Лена с удовольствием ездила в эти семейные мини-путешествия, но очень скучала по своей автономности и прежнему авантюризму. Гнала недовольство прочь, вспоминая о том, какие у неё чудесные муж и дети, как всепоглощающе она любит их.
Вспоминая, как сама уволилась, захотела стать домохозяйкой и посвятить всё время семье, как попросила Женю взять на себя функцию по обеспечению семьи. Придавалась ностальгии, слушая сейчас рассказы подруги.
– Думаю, когда девочки подрастут и пойдут в школу, выйду на работу. И будем летать, как раньше. Мир хочу им показать. И себе напомнить о существовании мира за пределами спального района, — Лена позвала официанта.
– Нам пора домой, мои зевают, вон уснут сейчас. Никита расплатился по счёту. Все оделись и стояли около крыльца в ожидании Жени. Он должен был забрать Лену с детьми. Издалека, увидев подъезжающую машину, Никита и Валя попрощались с Леной. Женя остановился на парковке возле них, заглушил мотор и вышел, чтобы посадить Яну с Аней.
– Привет, Валь! — обнял он подругу и протянул руку Никите.
– Привет. А это кто такой взрослый и серьезный? Неужели Павлик? Привет, мужик, как дела?
Он выслушал короткий рассказ Павла о занятиях боксом, пожал ему руку, похвалил за мужество. Усадив зевающих детей, помог сесть Лене, закрыл дверь, обернулся мимоходом.
– Как-нибудь встретимся ещё, посидим.
– Обязательно, — кивнула Валя. В машине по пути домой было тепло от включённой печки. Женя обратился к Лене.
– Ну, как у Вали дела? Что нового?
Лена кратко пересказала основные новости из жизни Замятиных. Про обсуждения о странной Жениной подработке, сорванной поездке и их отношении с Никитой говорить не стала. Он довольно кивнул.
– Валя хорошо выглядит. Павлик подрос. У Никиты всё нормально на работе? Чего это ты вдруг заинтересовался его успехами? — съязвила Лена.
– Он же человек, недостойный такого внимания.
– Да так. Раньше тебя не задевало моё к нему отношение? Что изменилось?
Лена задумалась.
– Раньше я оправдывала тебя, допускала мысль, что ты прав в какой-то степени насчёт него. А сейчас оправдываю его, потому что ты кажешься большим пройдохой.
Женя хохотнул.
– Надо же, до чего скатился!
Больше они не разговаривали. Оставшийся путь ехали в тишине. Укладываясь спать на кровать рядом с мужем, Лена не могла отделаться от смешанного с беспокойством чувства брезгливости. Женя после встречи с Валей и разговора с Никитой казался каким-то чужим человеком.
Ей было неприятно находиться рядом с ним так близко. Она чувствовала себя стесненной и беззащитной. Одновременно её одолевали приступы безумной печали. Не хотелось вот так рушить то, что строилось годами, чувствовать, как близкий человек отдаляется и становится чужим. Хотелось заорать. Вместо этого Лена повыше натянула одеяло, лёжа на боку и кусала губы. Новогодние каникулы закончились, жизнь вернулась в прежнее допроблемное русло.
Женя ходил на работу, Лена занималась домом. Он привозил продукты по её списку возвращался домой в 7−8 вечера. Она готовила ему завтрак, провожала и встречала. Пока мужа не было дома, занималась с детьми. Они читали, лепили, клеили, вырезали, играли. Часто ходили на детские площадки и вообще старались подольше находиться среди других детей. Лена хотела подготовить Яну и Аню к детскому саду, чтобы для них расставание с мамой не было шоком.
Пока девочки спали после прогулки и обеда она изучала в интернете частные детские садики, расположения, расценки и отзывы. Нашла парочку подходящих и показала их Жене. Он одобрил оба, но один тот, что был ближе особенно. Бабушки с дедушками приезжали на выходных, привозили банки с домашними соленьями и вареньем, игрушки для детей.
На дачу больше не ездили. Слишком далёким и изматывающим был путь до неё. Никто из них не поднимал тему о Жениной подработке и их ссоре. Да и сами супруги не обсуждали события последних дней даже между собой. Казалось, что всё вернулось на круги своя, но Лена испытывала странное чувство нереальности происходящего. Её жизнь казалась ей фильмом или цирковым представлением, а люди в ней — актёрами.
Себя она тоже считала актрисой, причём очень хорошей. Каждое утро, стоя перед зеркалом в ванной, подолгу смотрела на отражение. Взгляд был холодным и жестоким, как будто потухшим. От мысли, что Аня и Яна увидят этот взгляд, проснувшись утром, хотелось выйти.
– Дети не виноваты, — решила Лена.
Перед тем, как выйти из ванной и идти будить девочек, натягивала самую милую свою улыбку и взгляд любящей матери. Перед Женей и их родителями старалась меньше. Они замечали изменения в Лене. Спрашивали.
– Что с тобой? Почему такая уставшая? Болеешь?
Лена отмахивалась.
– Всё со мной хорошо.
Это была ложь. Ей было плохо. В марте Аня и Яна стали ходить в садик. Женя отвозил их утром, а Лена забирала после обеда домой.
Через несколько недель девочки привыкли к воспитателям и своей группе, стали оставаться на полный день и возвращаться домой позже вместе с отцом. Лена устроилась инженером в одну из фирм, где работала когда-то давно, до декретного отпуска. Приняли её неохотно из-за маленьких детей, переживали, что будет часто брать отгулы и больничные, но Лена не очень переживала по этому поводу.
Слова и мнения начальника и коллег не волновали, так как предвкушение новой главы в своей жизни. На работу Лена добиралась пешком. Две остановки на автобусе, метро, 30 минут пешком. Всего полтора часа пути. Чтобы успеть к началу рабочего дня, к девяти утра, выходила из дому в половину восьмого, раньше мужа. Поэтому собирал девочек он. Лена готовила заранее одежду и вешала её на стульчике.
Завтракали Аня и Яна в садике. Лена с Женей в офисе. Каждый делал себе с вечера какие-то заготовки в контейнеры. Омлеты, бутерброды, каша. Они стали реже видеться и разговаривать. Лену это радовало. Чем реже ей приходилось играть роль счастливой жены, тем счастливее она себя чувствовала. Ужиная с мужем за одним столом, смотрела на него отстранённо, как на гостя.
Стала замечать мелкие недостатки на его лице, морщины, серый цвет кожи. Лена ждала лета и долгожданное путешествие в надежде, что сможет заново полюбить мужа в это время, вернуть утраченные доверия, близость. На майские праздники ей хотелось поехать на дачу вместе с родителями и детьми.
Должны были убраться в саду, сделать грядки. Лена рассчитывала на то, что будет возможность поговорить с мужем наедине, поручив детей бабушкам, обсудить их отношения, поделиться своими мыслями. В конце концов, думала она, можно поплакать и разойтись. Это лучше, чем пытаться жить на пепелище отношений. К Лениному удивлению, её родители и родители Жени на дачу ехать отказались, сославшись на плохое самочувствие.
— Это всё жара, — вздыхала мать в трубку телефона. — Ужасно переношу жару, тем более в дороге. Сам Женя сообщил, что в майские праздники его командируют в другой город. На резонный вопрос Лены о допустимости и правомерности решения руководства лишать сотрудников законных выходных дней ответил.
— Там в доме несколько жильцов отравились угарным газом из-за ошибки проектирования вентиляции. Надо съездить и собрать доказательства о нашей невиновности. Ты же знаешь, как сейчас дела такие решаются. Свалят всё на нас и посадят невиновных.
Лена согласилась и не стала возражать. Но после того, как они с Аней и Яной проводили Женю, стоя у крыльца и махая в след уезжающей машине, её посетила идея.
– Девочки, а не поехать ли нам с вами на дачу самим? Там прохладно, свежо, тянет с деревьев, в речке, наверное, уже купаются.
Вечер она провела в размышлениях, а утром собрала в дорогу перекус и вызвала такси. Доехали быстро. Таксист был доволен.
– Вы молодцы, что вчера не поехали, такой оврал на дорогах был, пробки в обе стороны. Все на дачи собрались, но как будто не знают, что они не одни такие умные, что весь город выезжать будет вечером, а утром по свободной дороге одно наслаждение катится, да?
Лена кивнула и закрыла глаза,
продолжение