первая часть
Она рассуждала так. Да, с работой меньше времени получится уделять девочкам, зато Женя будет меньше работать, и они чаще смогут проводить время все вместе, вчетвером.
С Женей своими размышлениями Лена не делилась. Он был все таким же заботливым, спокойным и веселым, как раньше. Подработка его не утомляла, но и радости особенной не приносила. По пятницам приходила Тамара Львовна, та самая тётушка, о которой мечтала Лена. Женя нашёл ее через клининговое агентство. Тамара Львовна начищала до блеска кафель в ванной на кухне, мыла полы и окна, пылесосила, очищала пятна с одежды, стен и мебели.
После её уборки квартира блестела почти до следующего её прихода. Лена в это время гуляла с Аней и Яной. Они ходили на озеро, кормить уток, катались на качелях во дворе, гладили соседских собак. Как-то во время прогулки к Лене подошла соседка тётя Нина.
– Как дела у вас, растёте?
Она слегка приобняла Лену и похлопала по спине.
– Как видите, тётя Нина, сами как, не болеете?
– Нет, спасибо. Здоровая, как бык.
Тётя Нина хотела сказать ещё что-то, но осеклась. Стояла и подбирала слова, поднеся кулак ко рту.
– Слушай, Лен…, — начала она, — а как у вас с Женей дела?
– В каком плане?
– Не ругаетесь?
– Нет. А почему вы спрашиваете?
— Да так, пойдём на лавочку сядем, ноги не держат. Я вчера гулять выходила в первом часу ночи, давление подскочило, подышать надо стало.
— Вы осторожнее?
— Да я осторожно, осторожно.
Они расчистили сиденья скамейки от опавших листьев и сели так, чтобы видеть Яну и Аню, играющих в песочнице с другими детьми.
– Так вот, — продолжила тётя Нина, — вышла я подышать-то,
– смотрю Женя едет. Машину его узнала. Думаю, поздно что-то он возвращается.
– Да он теперь на работе задерживается. Подработка у него какая-то.
– Подработка.
– Ну, наверное.
– Да и думаю, поздороваюсь с соседом-то. Он остановился, вышел из машины, а я стояла, так знаешь, под сиренью вон той. Туда свет фонаря не падает, не видно меня было. Не успела я поздороваться, телефон зазвонил. Не буду же отвлекать человека. Он ответил. Я так поняла, его кто-то просил купить продукты. Он список повторил. Молоко, яйца. Не помню уж всего.
— Я не просила, — задумчиво произнесла Лена.
– Может, родители звонили. Они часто его по магазинам гоняют.
– В час ночи? — удивилась тетя Нина.
— Да, это странно.
— Вот и я так думаю. Поэтому решила тебе рассказать. Ты не подумай, я не сплетница, наговаривать не хочу. Просто удивило меня это. Мужик с работы в ночи возвращается, а ему кто-то звонит и просит молока купить. Где ж он его купит-то?
– Не знаю. Я с ним поговорю сегодня. Узнаю всё и вам расскажу. — Да не надо, — заволновалась тётя Нина. — Зачем мне? Ваша жизнь, не моё дело. Нос сувать не буду.
После полуночи Лена, как обычно, ждала мужа на кухне. Женя пришёл, тихо закрыл дверь, переоделся и подошёл к ней, чтобы поцеловать.
— Здравствуй, Лен. Чего не спишь опять? Я же говорил, не надо меня ждать. Я сам могу себе чай налить.
– Да так, — прошептала Лена ему, в ухо, обнимая. Любопытство спать мешает. Мне тут тетя Нина рассказала, как тебя вчера ночью просили по телефону продукты купить. Я у родителей спросила, и никто из них не звонил тебе вчера.
Женя разнял Ленины руки у себя за спиной и отстранился.
— И что ты хочешь узнать? Кто мне звонил?
— Да.
— Ты же обещала меня не ревновать. Так почему ревнуешь?
— Я не ревную. Лена опустилась на табуретку. — Я хочу знать, кому ты по ночам продукты покупаешь?
— Никому. Я вчера домой пришёл после того разговора, а продукты купил вечером, как обычно.
— Для кого продукты-то?
— Лен…
Женя опёрся на подоконник, тяжело вздохнул и потёр переносицу.
— Я устал. Очень. Давай не будем сейчас сцен ревности устраивать. Я не могу рассказать, кому продукты покупал.
— Это и есть твоя подработка — покупать продукты?
— Ну да.
Лена соскочила с места и быстро заходила по кухне из угла в угол, скрестив руки.
— Я думала, ты в офисе сидишь, отчеты какие-нибудь делаешь, сметы, а ты молоко покупаешь. Кому-то.
Женя молча наблюдал за её передвижениями некоторое время, потом подошёл, взял за плечи.
— Лен, женщины — другой, у меня нет, если это тебя интересует. — Можешь верить, можешь нет, лучше верь.
— А кому продукты покупаешь, не скажешь? — кусала губу Лена.
— Не скажу пока, не могу.
Лена нервно рассмеялась.
– Ты сиделкой, что ли, подрабатываешь, Жень?
— Да, почти.
— И твоя подопечная неочаровательная женщина с дерзким взглядом манящей походкой.
Руки мужа стиснули её, прижали к его теплой груди.
— Нет, что за фантазии? — он поцеловал её в затылок.
— Ты бульварных романов перечитала, Лен?
Она не отвечала. В наступившей тишине стояла, слушая, как бьется его сердце.
С каждым ударом всё больше успокаивалась и всё больше чувствовала себя идиоткой. Ревнивой идиоткой, которая из-за слов соседки устраивает мужу сцены после долгого рабочего дня. Да лучше вот так обниматься, чем терять доверие друг друга, ссориться и переживать. Утром она поймала тетю Нину около подъезда и сказала ей, что муж покупал продукты родителям.
Соседка облегченно и искренне выдохнула, разговоров о делах Жени Лена больше не заводила, и решила не рассказывать матери о том, что муж покупает кому-то продукты. Знала, ничего хорошего не произойдет, если мать будет в курсе. Она начнет заводиться, строить догадки и заразит своим сомнением в верности мужа Лену. Всё своё время Лена решила посвятить подготовке к Новому году.
В первый год жизни Яны и Ани у них не получилось как следует отпраздновать, потому что близнецы заболели. К родителям Лены на дачу не поехали, остались у себя в квартире смотреть унылый телевизор, давать детям лекарства по расписанию, измерять температуру и есть купленный в ближайшем магазине оливье. Даже ёлки не было, потому что ёлку планировали наряжать на даче и купили огромную пушистую красавицу на лесопилке.
Одну на всех, на Женю с Леной и их родителей. 1 января приехали родители Жени, привезли немного еды с новогоднего стола, поговорили, понянчили внучек. 2 января приехали Ленины родители и занимались тем же самым. Показывали фотографии из дачи, ту самую ёлку в многометровой гирлянде во дворе, мясо на огне, домашний Наполеон.
А 3 числа девочки выздоровели, что подтвердил и друг Жени по совместительству педиатр. В этом году Лена планировала отмечать вдвойне. Купила родителям ёлку, венки из хвоя, гирлянды. Анна и Яна с интересом рассматривали украшения в бумажных пакетах, ждавшие своего часа в прихожей. Они ещё не знали, что проведут несколько дней с бабушками и дедушками, пока родители будут загорать на пляже.
Билеты в Египет такой подарок готовила Лена для Жени. Билеты ей достались случайно и по большому везению. Она увидела в одной из соцсетей розыгрыш путёвок, когда разглядывала с Женей фотографии знакомых. Решила поучаствовать и выиграла. Это был её первый опыт участия в таких мероприятиях и первая победа. Жене она пока ничего не говорила, хотела сделать сюрприз, поэтому упаковала билеты в красивый конверт.
Ждала боя аккурантов. Они должны были вылететь 2 января и пробыть в Египте три дня, вернуться до окончания новогодних праздников. Своих и Жениных родителей Женя предупредила. Они с радостью согласились присмотреть за детьми и с завидной ответственностью хранили молчание, чтобы не испортить сюрприз.
Встречать Новый год решили на даче. Дача принадлежала родителям Лены. Они построили её в советские годы на участке, который удалось по дешёвой цене урвать во время торгов. Сами провели газ, электричество, выкопали колодец. Потом появился добротный дом с мансардой из сруба, такая же банька и плодовые деревья. Мать Лены каждый год сажала новые цветы, облагораживала участок.
Росли у неё и овощи, огурцы, помидоры и перцы в теплице, Лук, морковь и зелень на грядках. Лена любила дачу. Любил её и Женя. С этим местом у обоих было связано много воспоминаний из детства, юности и медового месяца, большую часть которого они провели здесь. На деревянной обшивке мансарды красовались выцарапанные перочинным ножиком надписи L плюс G.
Женя — дурак, а Лена — курица. До того, как стать парой, Женя и Лена в качестве друзей жили здесь всё лето во время школьных каникул, бегали купаться на озеро и лазали по яблоням в саду. Теперь дача привлекала их своей уединённостью, знакомыми запахами, уютной гостиной и лесом рядом. Лучшее место для празднования Нового года сложно было представить.
Женя работал до 30 декабря, поэтому 30 декабря они налили в термос горячий чай, взяли с собой бутерброды, посадили Яну и Аню в кресло на заднее сидение и приготовились к трёхчасовому путешествию сквозь пробки и нерасчищенные дороги под аккомпанемент детского плача. Как только приехали, детей забрали родители и отправили Женю и Лену мыться в бане, обедать и отдыхать с дороги.
Старшие приехали на неделю раньше, чтобы не попасть в пробки и убрать дом перед приездом гостей. 31-го женщины готовили салаты, а мужчины жарили мясо на улице. Близнецов поручили Лене, посадили в советские санки, подстелив шерстяное одеяло и отправили их гулять по зимнему лесу. Лена, одетая в куртку мужа, валенки отца и шарф свекрови, тянула санки за веревку, задрав голову и рассматривая заснеженные верхушки многовековых елей.
Лес гудел, когда поднимался ветер. С веток падали вниз кучки снега. Где-то вдалеке дятел стучал по ёлке. Яна и Аня спали, сопели красными от мороза носиками. Вдруг тишину леса прервал звонок. Это был Женин телефон, который остался в кармане куртки. Лена выругалась, поглядывая на зашевелившихся во сне малышей, быстро нащупала в кармане телефон и приняла звонок.
Звонил некто на прокат.
— Да, — сказала Лена. — Алло, меня слышно?
С той стороны молчали.
— Наверное, не слышите, — заключила Лена. — Здесь связь плохая, мы в лесу. Я передам Жене, что вы звонили. Он вас наберёт. Ещё некоторое время, послушав тишину, она завершила звонок.
Перед тем, как убрать телефон обратно в карман, посмотрела на время. Они гуляли уже час, нужно было возвращаться. Когда она вошла в калитку, заботливо придерживаемую свёкром, Женя и её отец жарили последние куски мяса.
— Жень! — Лена достала телефон.
— Тебе звонили, перезвони.
— Кто звонил?
— Какой-то прокат.
Лена зашла в дом, переодела и уложила спать детей.
Теперь они проснутся только утром. Свекровь осталась в комнате с Яной и Аней, отправила Лену наряжаться и краситься. Лена привезла с собой шелковое платье с длинным рукавом и красную губную помаду. Короткие волосы не требовали укладки, а косметику она не очень любила, считая, что и без нее выглядит хорошо. Мнение её было оправданным. В свои 33 года она выглядела так же, как и 10 лет назад.
продолжение