Предыдущая часть:
Услышав это предсказание, все гости дружно ахнули, а затем разразились весёлыми поздравлениями. Света залилась густым румянцем от смущения, но глаза её сияли от счастья. Эльвира Викторовна тоже пребывала в лёгкой растерянности, в одно мгновение осознав, что очень скоро станет бабушкой. Однако впереди её ждал ещё один, более личный сюрприз.
Плавной, кошачьей походкой цыганка прошлась внутри человеческого круга и остановилась прямо перед Сомовой, пронизывая её своим глубоким взглядом.
— Знаю, ты не веришь в гадания, — заявила Зара без предисловий. — Ты давно разуверилась в звёздах, потому что однажды они тебя жестоко обманули. Но в твоей жизни, женщина, ещё не случилось самого главного. Очень скоро ты обретёшь то счастье, о котором уже и думать перестала. А тот, кто тебе его подарит…
Цыганка намеренно замерла, театрально подняв взор к небу, будто прислушиваясь к небесным голосам. Эта пауза выглядела невероятно эффектно и впечатляюще, все затаили дыхание. Затем Зара снова перевела глаза на Эльвиру Викторовну и произнесла многозначительно, разделяя слова:
— Твоя судьба уже здесь, совсем рядом с тобой. В первый раз ты совершила ошибку, потому что взяла не своё, чужое. А сейчас ты стоишь на верном пути. Иди навстречу своему счастью и ничего не бойся. Страх — твой главный враг.
После этих слов гости пришли в неистовый восторг и наперебой стали тянуть к гадалке руки: «Зара, погадай и мне!», «Посоветуй, как наладить дела!», «Скажи, стоит ли менять работу?». Одним словом, предсказательница мгновенно стала главной звездой вечера и была нарасхват. Только Эльвира Викторовна после её слов долго не могла прийти в себя, ощущая странное внутреннее смятение.
Лариса Геннадьевна, заметив состояние подруги, ловко подскочила к ней.
— Опять в своих мыслях утонула? Что, цыганка задела за живое?
Сомова медленно кивнула, всё ещё находясь под впечатлением.
— Есть немного. Она мне такого наговорила… Я просто в лёгком шоке, если честно.
Лариса Геннадьевна мудро хмыкнула, положив руку ей на плечо.
— Да не принимай ты её слова так близко к сердцу. Я же специально попросила Зару развлечь гостей, подкинуть им эмоций. У неё это артистически здорово получается. Её постоянно приглашают на свадьбы и юбилеи, она профессионал. Хотя… — Лариса сделала многозначительную паузу, — говорят, многие её предсказания потом удивительным образом сбываются. Этот момент, подруга, советую всё же учесть. На всякий случай.
Последнее замечание окончательно вывело Эльвиру Викторовну из равновесия.
— Лариса, умоляю, хватит уже! Твоя цыганка мне пять минут назад заявила, что моя судьба ходит где-то тут, рядом. Но что-то я её не вижу, свою судьбинушку-то. Может, она в буфете застряла? Или заблудилась в парке?
Лариса Геннадьевна лишь загадочно улыбнулась и изрекла с подтекстом:
— Как знать, подруга, как знать… Может, и заплутала пока. Но дорогу, как говорится, осилит идущий.
Первый день свадебного торжества завершился поистине грандиозным салютом, который озарил ночное небо над усадьбой разноцветными всполохами. После этого огненного шоу уставшие, но довольные гости постепенно разбрелись по предоставленным им комнатам. Эльвира Викторовна валилась с ног от накопившейся усталости и эмоционального напряжения. Войдя в комнату, которую она делила с Ларисой Геннадьевной (та уже мирно посапывала), женщина простонала:
— Столько впечатлений за один день… Это просто невыносимо, мозг отказывается перерабатывать.
Она даже не услышала, что в ответ пробормотала сквозь сон приятельница, потому что мгновенно провалилась в глубокий сон. Всю ночь ей снилась цыганка Зара, но та ничего не вещала, а бешено кружилась в каком-то диком, страстном танце, от которого у Эльвиры Викторовны кружилась голова даже во сне.
Утром её разбудил странный, нестройный шум, доносящийся со двора. Она сердито вскочила с кровати и бросилась к окну. Несколько мужчин из числа гостей, видимо, не успевших как следует протрезветь, уже собрались у шатра и что-то громко и весело обсуждали, явно намереваясь продолжить праздник. Женщина быстро накинула халат и спустилась вниз, опасаясь, что разгорячённые гуляки могут ненароком что-нибудь испортить на чужой, арендованной территории. Однако на первом этаже, в небольшой гостиной, она неожиданно столкнулась с отцом Светланы. Увидев её, Матвей Захарович смутился.
— Вы так рано? Я думал, все ещё спят.
Эльвира Викторовна усмехнулась, поправляя пояс халата.
— Меня разбудили весёлые крики наших неугомонных гостей. — Она кивнула в сторону открытого окна, откуда доносился смех. — Боюсь, как бы они чего не натворили. Эта свадьба мне и так в копеечку влетела, хотелось бы сохранить депозит.
Матвей Захарович мягко прервал её.
— Вчера в суматохе не было возможности обсудить один важный вопрос, но сегодня утром я переговорил с Артёмом. Он вам потом всё подробно расскажет и передаст конверт. Извините, но мне, к сожалению, пора собираться в дорогу.
Сомова искренне удивилась.
— Я думала, вы останетесь ещё на денёк. Света была бы так рада.
— Я бы с огромным удовольствием задержался, — вздохнул мужчина, — но вы сами прекрасно понимаете, что свой бизнес нельзя надолго оставлять без присмотра. Но я обязательно скоро приеду, дал слово Светочке. Она, правда, очень расстроилась, что я уезжаю так скоро.
Неожиданно для самой себя, движимая тёплым чувством, Эльвира Викторовна сказала тихо, но очень искренне:
— Матвей Захарович, у вас замечательная, добрая и очень воспитанная дочь. Не переживайте за Свету и знайте, что она для меня теперь как родная. Я её полюбила.
Мужчина сделал невольный шаг вперёд, будто хотел её обнять в порыве благодарности, но вовремя сдержался и лишь отступил назад, кивая.
— Спасибо вам за эти тёплые слова. Для отца это многое значит.
Отшумела пышная свадьба, и настали будни, наполненные новыми, приятными хлопотами. Молодым удалось удачно и довольно быстро продать бабушкину квартиру, однако они решили часть вырученных средств потратить на свадебное путешествие. Оба оформили на работе отпуск, и на прощание сын, обнимая мать, бодро сказал:
— Мам, ты только не скучай тут в одиночестве. Мы же ненадолго, всего на месяц. Быстренько всё объездим и вернёмся.
Сомова с лёгкой тоской в голосе промолвила:
— Вернётесь-то вернётесь, но жить будете на другом конце города. Ведь отец Светы подарил вам квартиру, это же теперь ваш дом.
Артём довольно улыбнулся.
— Ага, мы со Светой до сих пор в культурном шоке, честно говоря. Никак не ожидали такого царского, я бы сказал, подарка. Целая трёшка в хорошем районе!
Эльвира Викторовна, проявляя материнскую заботу, осторожно спросила:
— Артём, может, зря вы так тратитесь на дальнее путешествие? Скоро ведь ребёнок появится, а дети требуют немалых расходов. Нужно копить.
Сын обнял её за плечи и убедительно покачал головой.
— Именно поэтому мы со Светой и решили немного «оторваться» сейчас, перед такой ответственной миссией. А то потом пойдут пелёнки, распашонки, садики, и нам будет некогда, да и жалко станет об упущенных возможностях.
Эльвира Викторовна лично проводила сына с невесткой в аэропорт. Она долго стояла у огромного окна терминала, наблюдая, как их самолёт набирает высоту и постепенно исчезает в белой пелене облаков. Возвращаться в пустую квартиру не хотелось совершенно, а на сердце лежал тяжёлый, тоскливый камень. «Опять ты одна, Эльвира. И впереди, кажется, уже ничего не светит, только одиночество да работа до конца дней», — думала она с горечью. Женщина медленно побрела к своей машине, не зная, кому бы излить нахлынувшую печаль. Лариса в последнее время полностью пропадала в своём салоне, да и беспокоить её с личными проблемами было неудобно — подруга на той самой свадьбе познакомилась с интересным, холостым и не слишком пожилым мужчиной. Уже на второй день гуляний Лариса Геннадьевна, смущённо краснея, призналась ей на ухо: «Эля, я, кажется, снова влюбилась. По уши. Как девчонка. Как думаешь, может, на этот раз мне наконец повезёт?» Эльвире Викторовне от души хотелось, чтобы подруга обрела своё счастье, и она искренне заверила её: «Ларочка, тебе обязательно повезёт. Ты этого заслуживаешь». Лариса Геннадьевна в чувствах расцеловала её в щёку. «Спасибо, родная, за добрые слова и поддержку». Одним словом, приятельница с головой окунулась в неожиданно свалившееся на неё романтическое приключение. И только самой Эльвире Викторовне рассчитывать, казалось, было не на что. Спасало от гнетущей тоски лишь любимое дело, в которое она уходила с головой.
Прошло чуть больше недели. Она уже собиралась ложиться спать, когда раздался неожиданный звонок мобильного. Сомова автоматически схватила аппарат, подумав, что в столь поздний час её могли побеспокоить только они — Артём и Света. «Что у них там стряслось? — мелькнуло в голове. — Наверное, все деньги уже потратили и хотят пожаловаться». Но на экране высветились лаконичные инициалы «М.З.» Она на секунду задумалась, а потом вспомнила: спешила, когда записывала номер телефона Светиного отца в свою записную книжку. Матвей Захарович дал свои координаты перед отъездом, сказав на прощание: «На всякий непредвиденный случай. В жизни всякое бывает. Вдруг случится неприятность или просто на душе станет невыносимо тоскливо — звоните мне в любое время, я всегда на связи». Воспоминания последних двух недель промелькнули в её голове ярким калейдоскопом. С лёгким волнением она поднесла трубку к уху.
— Алло, я слушаю, Матвей Захарович.
В аппарате что-то мягко щёлкнуло, затем послышался его голос, звучавший чуть неуверенно.
— Эльвира Викторовна? Простите, я вас случайно не разбудил?
— Нет, нет, что вы, я так рано не ложусь, — поспешно ответила она. — Всё в порядке.
— Очень хорошо, — в его голосе послышалось облегчение. — Мне тоже что-то не спится сегодня. Мысли какие-то беспокойные. Может, вместе немного прогуляемся? Хоть виртуально.
Это предложение вызвало у неё лёгкое удивление.
— Матвей Захарович, вы предлагаете мне виртуальную ночную прогулку по телефону? — уточнила она с полуулыбкой.
Послышался его тихий, смущённый смешок.
— Почему обязательно виртуальную? Вполне реальную. Я сегодня нежданно приехал по делам, остановился в гостинице, но заснуть не могу — что-то гложет изнутри, на душе тревожно и непривычно пусто.
Эльвира Викторовна призналась, что испытывает почти те же самые чувства. Они ещё несколько минут поговорили о пустяках, а затем договорились о месте встречи — уютном круглосуточном кафе недалеко от её дома.
Та ночная встреча в кафе растянулась до утра. Они говорили обо всём: о прошлом с горечью и о будущем — с осторожной надеждой. Потом он стал иногда звонить, потом приехал ещё раз «по делам»… И однажды он просто не уехал.
Собираясь на то первое спонтанное ночное свидание, Сомова невероятно волновалась. Она даже вслух отчитывала себя, глядя на своё отражение в зеркале прихожей: «Ну что ты делаешь, баба взрослая? Тебе, Эльвире Викторовне, пора о вечном думать, грехи земные замаливать, а не на ночные рандеву собираться! Совсем очумела от одиночества». Уже направляясь к выходу, она вдруг с поразительной ясностью вспомнила слова цыганки Зары на свадьбе. «А что, если… — мелькнула в голове дерзкая мысль, — а что, если она была права? Что если он и есть та самая судьба, которая всё это время была рядом? И все эти встречи, пересечения — не просто случайность?»
Молодая чета, вдохновлённая счастливым путешествием, решила преподнести Эльвире Викторовне сюрприз. Они не стали предупреждать её о своём досрочном возвращении, желая увидеть радостную неожиданность на её лице. Подъехав к дому, Артём осторожно всунул ключ в замочную скважину и подмигнул жене.
— Прикинь, как мамуля обалдеет, когда увидит нас на пороге! Ждала нас через две недели, а мы тут как тут!
Светлана недоверчиво посмотрела на мужа, придерживая сумку.
— Тёма, а ты не боишься, что наше внезапное появление её не на шутку испугает? Мало ли…
Молодой человек лишь самоуверенно махнул рукой.
— Испугать мою маму? Это ещё надо постараться. Она сталью закалённая.
Один за другим они протиснулись в тёмную прихожую, но Светин манёвр не удался — она не рассчитала в темноте и задела плечом небольшую изящную тумбочку. Раздался оглушительный грохот падающего на паркет большого фарфорового вазона. Едва эхо удара разнеслось по квартире, как из глубины коридора раздался встревоженный мужской крик:
— Эльвира! Ты слышала? Кто-то в квартиру пробрался!
Ещё через мгновение в проёме двери, ведущей в гостиную, появился Матвей Захарович. На мужчине были лишь домашние тренировочные штаты и простая майка, что повергло Свету в полное, немое изумление.
— Папа? — выдавила она наконец. — Ты?.. Как ты здесь оказался?
Мужчина застыл на месте, явно застигнутый врасплох. Он растерянно провёл рукой по волосам, затем сделал шаг вперёд, собираясь с мыслями.
— Мы… мы с Эльвирой Викторовной… вот так… встретились. Не ожидали вас так скоро.
Света, чувствуя, как тает лёд той старой, невысказанной обиды, которую они так и не обсудили, но простили молча, бросилась отцу на шею, смеясь и чуть не плача от счастья одновременно.
— Папка, ты у меня молодец! Просто молодец! Я так невероятно рада! Значит, у нас теперь будет одна большая, настоящая и очень-очень дружная семья!
В этот момент из спальни, заспанная, но уже понимающая, что происходит, вышла Эльвира Викторовна. Увидев сына и невестку, её лицо озарилось такой яркой, безудержной радостью, что все предыдущие тревоги и сомнения будто растворились в воздухе. В её глазах стояли слёзы. Слёзы счастья, в котором было место и памяти о прошлом, и безоглядной радости за настоящее.