Я стояла у подъезда с пакетами, тяжёлыми, как чугунные гири. Поставила их на землю. Плечи ныли. В одном из пакетов звякнула бутылка — коньяк за три тысячи, его любимый.
Он не вышел встречать. Хотя я писала, что везу продукты. Он прочитал сообщение — две синие галочки. Не ответил.
«Занят проектом», — подумала я привычно. И тут же одёрнула себя: хватит оправдывать.
Мне сорок два. Я владею логистическим центром. Штат — пятьдесят человек. Оборот — под сотню миллионов в год. Муж младше на восемь лет, называет себя «стартапером в поиске».
Я оплачиваю счета, ипотеку, его курсы по развитию бизнеса. Называю это «поддержкой творческого поиска».
На самом деле это называется иначе. Но я об этом не думаю.
Из сумерек вынырнула фигура. Клавдия Степановна — местная достопримечательность. Пальто с чужого плеча, но чистое. Руки дрожат, но глаза ясные. Соседи шепчутся про деменцию. Я не верю.
— Доченька, — хрипло позвала она. — Хлебушка не найдётся?
Я достала из пакета булочки с корицей и йогурт. Протянула. Она взяла, не глядя. Но её глаза впились в моё лицо.
— Добрая ты, — сказала старуха. — Только глухая.
Я попятилась. Она шагнула ближе. Пахло сырой землей и корвалолом.
— Завтра утром не выходи из дома первой, — произнесла Клавдия чётко, без старческого дрожания. — Муж пусть выйдет первым. А ты замешкайся. Сделай вид, что ушла, а сама за дверью стой. И слушай.
Моё сердце ёкнуло.
— Иначе в одних тапочках на улице останешься, — добавила она. — Как я когда-то.
Я рванула к подъезду. Пакеты били по ногам. За спиной старуха что-то ещё говорила, но я не слышала. Только холодок полз по спине, несмотря на тёплый апрельский вечер.
«Весна, — подумала я, запирая дверь. — Обострение у психов».
Но холодок никуда не делся.
Дома было душно. Денис сидел на кухне, уткнувшись в ноутбук. На плите ничего не варилось. В раковине гора посуды с завтрака.
Он даже не повернул головы, когда я вошла.
— Привет, — сказала я.
— Ага.
Я начала разбирать пакеты. Убирала продукты в холодильник. Денис печатал что-то яростно, с остервенением.
— Переписываюсь с инвесторами, — бросил он, не отрываясь от экрана. — Дело на миллион.
Я не ответила. Слышала это сто раз.
Он встал, подошёл сзади, обнял за талию.
— Поедем на Мальдивы, когда проект выстрелит, — прошептал в ухо. — Только лучший отель. Обещаю.
Я кивнула. Положила в холодильник его коньяк.
Взгляд зацепился за папку на краю стола. Знакомая папка. «Генеральная доверенность» — написано сбоку маркером.
Мы оформили её месяц назад. Я улетала в командировку, нужно было срочно переоформить землю под новый склад. Доверенность на три года — так нотариус посоветовал, чтобы не бегать каждый раз.
— Почему она здесь? — спросила я. — Должна быть в сейфе.
Денис замер. На секунду. Едва заметно. Но я веду переговоры пятнадцать лет. Я вижу микрореакции.
— Копию делал для банка, — пожал он плечами. — Забыл убрать.
Небрежно бросил папку в ящик стола.
Я смотрела, как он возвращается к ноутбуку. Родной. Домашний. Мой муж.
«В одних тапочках останешься».
Слова старухи крутились в голове весь вечер. Я готовила ужин. Денис ел стейк, смеялся над комедией по телевизору. Обычный вечер. Обычная жизнь.
Но липкая тревога не отпускала.
Перед сном я переставила будильник на полчаса раньше.
«Что со мной, — думала я, засыпая. — Слушаю бредни выживших из ума старух».
Но уснуть долго не могла.
Утро было серым. Денис ещё спал, раскинувшись по всей кровати.
Я оделась, стараясь не шуметь. Выпила кофе, глядя в окно на пустую детскую площадку.
— Ты уже уходишь? — сонный голос из спальни.
— Совещание перенесли на раннее утро, — соврала я.
Вышла в коридор. Надела плащ. Взяла ключи. Сумку.
— Я убежала! — громко крикнула я. — Буду поздно!
Хлопнула дверью.
И осталась стоять в прихожей.
Прижалась спиной к стене. Сердце колотилось так, что, казалось, слышно в соседней квартире.
«Я дура, — подумала я. — Стою в собственном доме, как вор».
Минута. Две. Тишина давила на уши. Гудел холодильник.
Я потянулась к ручке двери.
В спальне скрипнула кровать.
Я замерла.
Шаги. Быстрые. Совершенно не сонные.
Денис вышел в коридор. Прошёл в метре от меня, не заметив в полумраке за вешалкой с шубами.
Он набрал номер.
— Алло, Алина? — голос изменился. Исчезли мягкие нотки. Появился жёсткий, деловитый тон. — Всё, ушла мымра. Давай, запускай процесс.
Мир качнулся.
Я закусила губу до крови.
Денис ходил по гостиной. Голос то приближался, то удалялся.
— Доверенность у меня, риэлтор готов, задаток сегодня. Цена занижена — нужен кэш до вечера... Да, забираем пять миллионов аванса, подписываем предварительный, и валим. Остальное пусть через суд с неё трясут, когда мы будем в Таиланде.
Он засмеялся.
— Она верит, как собачка. Тупая.
Шум воды в ванной. Он пошёл в душ, напевая.
Я качнулась. Ноги не держали.
В голове пусто и звонко, как в пустом ангаре.
Три года. Я знакомила его с партнёрами. Оплачивала его курсы. Верила.
А он называл меня мымрой.
Шум воды привёл меня в чувство.
Слёз не было. Вместо них пришла холодная, расчётливая злость. Та самая, которая помогала выживать в бизнесе.
Я сняла туфли. Бесшумно прошла в гостиную.
Его телефон лежал на диване.
Пароль я знала. Год моего рождения. Денис считал это романтичным.
Переписка с «Алиной» открылась сразу.
Фотографии билетов на Пхукет. Завтрашнее утро. Два билета.
Сканы моего паспорта.
Переписка с каким-то Григорием. «Чёрный риэлтор». Срочный заём под залог квартиры по генеральной доверенности. Взять деньги у бандитов и исчезнуть. Ко мне завтра пришли бы крепкие ребята — выселять.
Схема простая. И работающая.
Я переслала все скрины себе на распечатку. Положила телефон на место.
Достала свой мобильный. Набрала номер.
— Павел? Срочно ко мне домой. С ребятами. И полицию вызывай. У нас попытка мошенничества в особо крупном размере. Дверь открыта.
Я села в кресло. Взяла журнал. Листала, не видя страниц.
Через десять минут Павел уже был тут.
Он начальник службы безопасности моей компании. За ним двое охранников. За ними — двое в форме.
Денис вышел из ванной, напевая. Увидел людей в прихожей. Побледнел.
— Т-ты же... на совещании?
Я спокойно перевернула страницу журнала.
— Совещание здесь, милый. Расскажи мне про Таиланд. И про «тупую мымру».
Он метнулся ко мне. Охранник преградил путь.
— Ты не так поняла! Это шутка! Розыгрыш!
Я кивнула на распечатанные скрины на столе.
— Розыгрыш квартиры?
Звонок в дверь.
Я открыла.
Молодая девица с ярко накрашенными губами. Парень с кожаной папкой.
— Ой, а Денис дома? — защебетала она.
— Проходите, — я широко распахнула дверь. — Вас уже заждались.
Увидев полицейскую форму, парень с папкой рванул к лифту. Его перехватили на лестнице.
Алина стояла в прихожей, открыв рот. Помада размазалась по зубам.
Денис смотрел на меня. В глазах был ужас.
— Вер, я всё объясню...
— Не надо, — сказала я. — Я всё слышала. Сегодня утром. Ты думал, я ушла.
Он закрыл лицо руками.
***
Полгода разбирательств.
Денис — на самом деле его звали иначе, Кирилл — оказался профессионалом. На его счету три эпизода в других городах. Схема всегда одна: влюбить успешную женщину постарше, получить доступ к документам, исчезнуть с деньгами.
Квартиру удалось спасти только потому, что сделку не успели провести. Доверенность я аннулировала в тот же день.
Развод оформили быстро. Ему дали условный срок — первая судимость, чистосердечное признание.
Алина отделалась штрафом. Оказалась студенткой, которой он обещал красивую жизнь.
Я смотрела на них в зале суда и ничего не чувствовала. Пустоту. Как будто три года вырезали из памяти.
***
Однажды вечером, возвращаясь с работы, я снова увидела Клавдию Степановну.
Она сидела на той же лавочке, грелась на солнце.
Я подошла. Села рядом.
— Спасибо, — сказала я тихо.
Старуха покосилась на меня.
— За что?
— За предупреждение. Вы спасли мне квартиру. И жизнь.
Достала из сумки конверт.
— Возьмите. На лекарства, на еду.
Клавдия посмотрела на конверт. Не взяла.
— Не надо денег, дочка. Не ради денег я говорила.
Я помолчала.
— Откуда вы знали? — спросила я. — Вы правда... видите?
Старуха хрипло засмеялась.
— Что вижу? Будущее? Нет, милая. Я вижу настоящее. Я же тут сижу целыми днями. Никто на бабку внимания не обращает.
Она затянулась самокруткой.
— Твой муженёк выходил на балкон курить. Треплется по телефону. «Скоро эту дуру обую», «потерпи, малышка». Он думал, он король жизни. А я — мусор придорожный. А мусор тоже уши имеет.
Я замерла.
Всё оказалось так просто.
Никакой мистики. Просто внимательность. И равнодушие Дениса к людям, которых он считал ниже себя.
Я всё же положила конверт старухе на колени.
— Купите себе пальто. Пожалуйста.
Клавдия вздохнула.
— Ладно. А ты, девка, зла не держи. И на других мужиков не волчись. Просто в следующий раз...
— Знаю, — перебила я. — Замечать, не считает ли он других людей мусором.
Старуха кивнула.
Я встала. Пошла к подъезду.
Походка стала лёгкой. Впервые за полгода я улыбнулась искренне.
Дома меня ждал пустой холодильник, тишина и свобода.
Никаких грязных тарелок. Никаких обещаний «на миллион». Никаких чужих телефонных разговоров.
Три года я считала, что дарю Денису шанс. А на самом деле дарила шанс себе — остаться без квартиры и денег.
Я открыла окно. Воздух ворвался в квартиру.
Посмотрела на пустую лавочку у подъезда. Клавдия уже ушла.
«Иногда спасение приходит не от тех, кого ждёшь, — подумала я. — А от тех, кого не замечаешь».
Я сварила себе кофе. Началась моя новая жизнь.
Жизнь без лжи и пустых обещаний. Жизнь, которую я чуть не потеряла из-за невнимательности к простым истинам.
Ещё читают прямо сейчас:
Ставьте 👍, если дочитали.
✅ Подписывайтесь на канал, чтобы читать ещё больше историй!