Посмотрите на этот портрет. Как, узнали этого скромного дедушку вполоборота?!
Да, это наш великий Александр Васильевич Суворов в те дни, когда он громит французов в Италии и еще не отправился в поход через швейцарские перевалы.
Мы привыкли к образу Суворова в виде этакого сухонького «живчика» с хитринкой в глазах. Именно этот образ тиражируется чаще всего, вместе с шуточками вроде «До первой звезды нельзя», кратких рапортов вроде «Ура! Варшава наша» и прочих анекдотов, которых на самом деле с Александром Васильевичем не случалось.
А вот Йозеф Крейцингер изобразил Суворова на парадном портрете совсем другим. Никакой хитринки – перед вами полководец, не проигравший ни одной баталии в своей военной карьере.
Суворов на портрете из начала статьи очень похож на себя же на портрете Крейцингера. Только Крейцингер создавал парадное полотно и позировал ему Суворов для парадного портрета. А тот портрет, который я вам показал в начале статьи, создан «между делом», прикомандированным офицером, попросившем знаменитого полководца об одолжении – позировать для картины. Этот, так сказать, камерный портрет знаменитого полководца – работа графа де Местра, который еще даже не стал Ксаверием Ксаверьевичем – а только служил в качестве прикомандированного к русской армии офицера сардинцев.
Всего через год де Местр вместе с русской армией вернется в Петербург, поступит на русскую службу, где в силу обстоятельств тут же окажется не у дел и приехав в Москву откроет художественную мастерскую, чтобы обеспечить приличную жизнь себе и семье сестры, тоже перебравшейся в Москву, подальше от европейских бурь той эпохи.
В дальнейшем в карьере Ксаверия Ксаверьевича случится еще много приключений, как и у большинства дворян этой эпохи. Он успеет позаниматься не только художественным салоном, но и станет русским генералом. А еще женится на фрейлине Софье Загряжской, тетушке Натальи Николаевны Гончаровой-Пушкиной-Ланской. Тесен мир русского дворянства – все так или иначе оказываются друг другу родственниками в разной степени.