Часть 1
Супермаркет как квест
Есть особый вид ада, и называется он «поход в супермаркет».
Я стою перед магазином с телефоном в руке, на котором открыт список покупок. Десять пунктов. Всего десять. Любой нормальный человек справится за двадцать минут. Я знаю это. Я вхожу внутрь с твердой решимостью: зайти, взять, уйти. Никаких отвлечений.
Первый пункт — молоко. Я иду к молочному отделу. По пути проходит женщина с тележкой, в которой сидит малыш. Он машет мне погремушкой и улыбается. Я улыбаюсь в ответ. Он такой милый. А погремушка интересная — в форме жирафа. У меня в детстве была похожая, только розовая. А может, это была не погремушка, а что-то другое? Где сейчас мои детские игрушки? Мама говорила, что отдала их соседям, когда я поступила в универ. Интересно, дети соседей играют моим жирафом?
Я замираю посреди прохода, уставившись в пространство. Очухиваюсь, только когда меня подталкивает локтем другая покупательница. Иду дальше. Молоко. Нужно молоко.
У молочного стенда я зависаю на пять минут. Какое взять? Обычное? Но вроде читала, что теперь модно безлактозное. Или соевое? Или овсяное? Овсяное молоко — это вообще молоко или сок? Кто это придумал? Я беру обычное молоко, но тут замечаю кефир. А ведь кефир полезен для микрофлоры. Может, взять кефир вместо молока? Или вместе с молоком?
Через полчаса я стою у кассы с тележкой, полной вещей, половину из которых не было в списке. Молоко — есть. Хлеб — есть. Масло... масло! Я забыла взять масло, а ведь оно было третьим пунктом в списке. Но зато у меня есть шоколад (три плитки, потому что была акция), чипсы (которые я вообще не ем, но упаковка была красивая), какой-то экзотический соус (я даже не знаю, к чему его добавляют, но на этикетке была фотография счастливой семьи, и я подумала, что, может, этот соус сделает меня такой же счастливой).
Я возвращаюсь за маслом. Беру его и спешу обратно к кассе. Очередь подросла. Я становлюсь в конец и проверяю телефон. Список все еще открыт. Молоко, хлеб, масло, яйца...
Яйца.
Я не взяла яйца.
Хочется плакать. Хочется бросить всё и уйти. Но я не могу прийти домой без яиц. Завтра мужу нужна яичница на завтрак. Он каждое утро ест яичницу. Я обещала купить яйца. Это было в списке.
Я выхожу из очереди и бреду обратно в глубины супермаркета. Беру яйца. Возвращаюсь к кассам. Очередь стала еще длиннее. Я встаю и чувствую, как внутри всё сжимается от усталости и раздражения на саму себя.
Наконец, кассир пробивает мои покупки. Я смотрю на чек и понимаю, что потратила в два раза больше, чем планировала. Половину вещей я даже не помню, как положила в тележку. И главное — я всё равно что-то забыла. Что именно, я вспомню только дома, когда буду разбирать пакеты.
Золотая рыбка в океане
Осознание пришло поздно, когда мне было уже за тридцать.
Я смотрела документальный фильм про детей с СДВГ. Это был обычный вечер. Я просто переключала каналы, наткнулась на этот фильм и решила посмотреть из любопытства. На экране был мальчик лет десяти. Он сидел за уроками и плакал. Не громко — просто тихо, безнадежно. Слезы текли по его щекам, а он судорожно пытался сосредоточиться на тетради.
«Я стараюсь, — говорил он сквозь слезы. — Правда стараюсь. Но у меня не получается».
Его мама гладила его по голове и объясняла за кадром: «Учителя думают, что он ленится. Что ему просто плевать. Но он старается больше, чем любой другой ребенок. Он старается так сильно, что у него уже нет сил».
Я смотрела на этого мальчика, и вдруг что-то внутри меня щелкнуло. Этот мальчик — это я. Его слезы из-за того, что он не может усидеть на месте, его отчаяние от того, что он всё забывает, его стыд от того, что учителя считают его неряхой и лентяем — это была моя жизнь, упакованная в полтора часа экранного времени.
Я просидела всю ночь, читая про СДВГ. Я узнала, что у женщин оно часто маскируется под депрессию, тревожность или просто «плохой характер». Потому что девочек учат быть тихими, послушными, «хорошими». И когда девочка с СДВГ не может усидеть на месте, ее не отправляют к психологу — ее ругают за то, что она «разгильдяйка».
Я узнала про дофаминовый голод. Оказывается, мой мозг просто постоянно ищет искру, чтобы не затухнуть. Все эти бесконечные переключения с вкладки на вкладку, залипание в телефоне, импульсивные покупки — это не слабость характера. Это попытка мозга получить хоть каплю дофамина, которого ему катастрофически не хватает.
Я узнала, что люди с СДВГ не ленивы. Наоборот — они часто работают в три раза больше остальных, чтобы достичь того же результата. Потому что им приходится постоянно бороться с собственным мозгом, который саботирует их на каждом шагу.
Я прочитала историю одной женщины, которая писала: «Жизнь с СДВГ — это как идти по болоту. Все вокруг идут по асфальту, а ты по колено в грязи. И когда ты приходишь к финишу последней, тебе говорят: ну вот, надо было быстрее бежать».
Я плакала. Я плакала от облегчения. Впервые в жизни я поняла, что я не сломана. Что со мной не что-то не так. Просто мой мозг работает иначе. У меня другая операционная система, и я всю жизнь пыталась запускать на ней программы, для которых она не предназначена.
Я пошла к врачу. Долго не решалась — стыдно было признаться, что я, взрослая женщина, не могу справиться с такими простыми вещами. Боялась, что доктор скажет: «Да бросьте, просто соберитесь. Вам просто не хватает силы воли».
Но доктор не сказал этого. Он выслушал меня внимательно, задал много вопросов и подтвердил диагноз. СДВГ, преимущественно невнимательный тип. Женский вариант. Тот, который годами остается незамеченным, потому что такие девочки не бегают по партам и не дерутся на переменах. Они просто «витают в облаках» и «такие рассеянные».
Я помню вечер, когда я впервые не стала ругать себя за то, что забыла купить хлеб. Я просто села на диван, закрыла глаза и сказала себе: «Лена, ты не плохая. У тебя просто другой мотор под капотом. Он мощный, но у него плохие тормоза. И это нормально. Это просто особенность, а не дефект».
В тот вечер я впервые за долгое время уснула без чувства, что я — ошибка природы.
Ритм сломанных часов
Жить с этим — значит каждый день изобретать велосипед заново.
Теперь мой дом усеян напоминаниями. Нет, не скучными списками — я их всё равно теряю или забываю посмотреть. Я использую яркие, необычные образы. На зеркале в ванной висит огромный оранжевый стикер с нарисованным глазом. Это значит: «Посмотри на свои ключи». Каждое утро, чистя зубы, я вижу этот глаз, и он напоминает мне проверить, где лежат ключи.
На входной двери висит колокольчик. Маленький, серебристый. Его звон возвращает меня в реальность, когда я улетаю в свои мысли перед выходом. Звенит колокольчик — и я останавливаюсь. Проверяю: ключи взяла? Телефон? Кошелек? Выключила утюг? (Утюг у меня вообще не включен, но я все равно проверяю каждый раз.)
Я завела будильник с названием «АПТЕКА». Он звонит каждый вечер в 21:00, напоминая мне принять лекарства. Потому что без внешнего триггера я просто забуду. Могу вспомнить через три дня, когда заметно ухудшится концентрация.
Я научилась дробить большие задачи на микро-шаги. «Убраться в квартире» — это невыполнимо. Это гора, на которую страшно смотреть. Но «протереть стол на кухне» — это конкретно. Это достижимо. Я ставлю таймер на пять минут и делаю одну микро-задачу. Только одну. Потом, если есть силы и настроение — еще одну.
Я учусь праздновать маленькие победы. Раньше я думала: «Ну и что, что ты помыла посуду, это же элементарно, это делают все». Но теперь я знаю: для меня помыть посуду — это не элементарно. Это значит, что я смогла удержать фокус. Смогла довести дело до конца, не отвлекшись на телефон или вдруг возникшую мысль о том, что надо проверить почту.
Сегодня я дорезала морковь, не отвлекаясь на телефон? Я герой. Я донесла папку до начальника сразу, не встретив по пути Свету и не застряв в разговоре? Это триумф, достойный олимпийской медали.
Я веду дневник побед. В конце каждого дня записываю три вещи, которые мне удалось сделать. Не важно, насколько они мелкие. «Выполнила отчет вовремя». «Полила цветы». «Нашла ключи без слез». Эти записи — мое доказательство, что я не безнадежна. Что прогресс есть, пусть и маленький.
Иногда мой хаос всё еще побеждает. Бывают дни, когда я теряю телефон трижды за утро, обливаюсь кофе и забываю, как зовут моего стоматолога. Бывают дни, когда я прихожу домой настолько выжатой, что могу только лечь на диван и смотреть в потолок, не в силах даже переодеться.
Но теперь я знаю: за этим хаосом скрывается моя суперсила.
Я замечаю детали, которые другие пропускают. Я вижу связи там, где другие видят пустоту. Когда все в переговорной думают линейно, мой мозг предлагает неожиданное решение, потому что он прошел через десять параллельных реальностей, пока они обсуждали очевидный путь.
Моя эмоциональность, которую я всегда считала слабостью, позволяет мне чувствовать мир острее и ярче. Я плачу над грустными фильмами. Я смеюсь до слез над глупыми мемами. Я чувствую чужую боль так, будто это моя. И да, это истощает. Но это же позволяет мне писать тексты, которые трогают людей. Потому что я действительно чувствую то, о чем пишу.
Моя импульсивность дала мне лучшие воспоминания в жизни. Спонтанная поездка в другой город посреди недели. Внезапно купленный билет на концерт группы, о которой я услышала за час до выступления. Новое хобби, в которое я нырнула с головой, не думая о последствиях.
Да, эта же импульсивность приводит к трем плиткам шоколада в корзине. К незапланированным тратам. К словам, сказанным раньше, чем я успела их обдумать. Но баланс постепенно находится.
Письмо себе вчерашней
Дорогая Лена из прошлого,
Знаю, ты сейчас сидишь на полу прихожей и плачешь, потому что опять не можешь найти ключи. Знаю, ты называешь себя «ненормальной», «безалаберной», «катастрофой». Знаю, ты смотришь на других женщин — собранных, успешных, идеальных — и думаешь: почему я не такая?
Хочу сказать тебе кое-что важное.
Ты не сломана.
Твой мозг просто работает на другой частоте. И это не приговор — это данность, с которой можно научиться жить. Да, тебе придется труднее, чем тем, у кого мозг работает «стандартно». Да, тебе придется изобретать собственные костыли и велосипеды. Да, будут дни, когда ты захочешь всё бросить.
Но ты справишься.
Ты найдешь свои лайфхаки. Свои способы удерживать фокус. Свои триггеры и напоминания. Ты научишься не сравнивать себя с другими, а мерить прогресс только относительно себя вчерашней.
Ты встретишь людей, которые поймут. Не всех — многие так и будут думать, что ты просто ленивая или невоспитанная. Но будут и те, кто увидит, как сильно ты стараешься. Кто оценит твои маленькие победы, потому что знает, чего они тебе стоят.
Твой муж — он останется. Да, ему нелегко. Да, иногда он устает от твоего хаоса. Но он любит тебя не вопреки твоим особенностям, а вместе с ними. Он видит в тебе то, чего ты сама в себе не видишь: твою креативность, твою эмпатию, твой необычный взгляд на мир.
Через несколько лет ты напишешь этот текст. И кто-то прочитает его и подумает: «Господи, это же про меня». И, может быть, этот человек тоже перестанет ругать себя. Перестанет считать себя ошибкой. Поймет, что он не один.
Так что вставай с пола. Вытри слезы. Ключи, скорее всего, лежат на книжном шкафу (да-да, опять там). Ты опоздаешь на работу. Ну и ладно. Мир не рухнет.
А ты — сильнее, чем думаешь.
С любовью,
Лена из будущего.
Танец со стеклянным шариком
Моя голова — это всё еще цирк. Но теперь я — не испуганный зритель, а дрессировщик, который потихоньку учится договариваться со своими тиграми.
Утро. Я открываю глаза, и барабан в голове уже начинает крутиться. «Позвонить в банк». «Отправить отчет». «Не забыть про встречу в три». Но теперь я не паникую. Я встаю, иду на кухню, беру блокнот и записываю все эти мысли. Вываливаю их из головы на бумагу, чтобы они не болтались там весь день, создавая фоновый шум.
Я ставлю чайник. Пока он закипает, проверяю, где лежат ключи. На крючке у двери. Хорошо. Один пункт из утреннего ритуала выполнен. Я научилась не ругать себя за то, что мне нужен этот ритуал. Нормальным людям не надо проверять ключи каждое утро — они просто знают, где они. Но я не нормальная. И это нормально.
На работе я по-прежнему открываю много вкладок. Но теперь, когда ловлю себя на том, что читаю про альпак вместо того, чтобы делать отчет, я не впадаю в самобичевание. Я просто закрываю вкладку, делаю три глубоких вдоха и возвращаюсь к задаче. Иногда получается. Иногда — нет. Но я стараюсь.
Дома я всё еще иногда забываю про морковь на доске. Но теперь я ставлю таймер на телефоне: «Готовка — 15 минут». Когда звонит таймер, я возвращаюсь к плите, даже если успела улететь в инстаграм.
Гора белья на кресле все еще появляется. Но теперь она не лежит там неделями. Раз в три дня я включаю музыку погромче, ставлю таймер на 10 минут и разбираю ровно столько, сколько успею. Не всё сразу — потому что «всё сразу» парализует. А десять минут — это выполнимо.
Я всё еще иногда плачу. От бессилия. От усталости. От того, что в очередной раз что-то забыла или напортачила. Но теперь после слез я умываюсь холодной водой, смотрю на себя в зеркало и говорю: «Ты молодец. Ты держишься. Продолжай».
Я больше не жду, что однажды проснусь «исправленной». Что волшебным образом стану организованной, собранной, как все эти идеальные женщины из рекламы порошков. Я поняла: это не случится. И не должно случиться.
Потому что мой хаос — это часть меня. Моя способность видеть мир в трех измерениях одновременно, замечать детали, которые другие пропускают, чувствовать глубже, думать шире — всё это приходит в одном пакете с забытыми ключами и недорезанной морковью.
Я не сломана. Я просто настроена на другую частоту.
И пусть мой дом никогда не будет похож на картинку из журнала. Зато в нем всегда живет история. Громкая, странная, иногда нелепая, но абсолютно живая.
Стеклянный шарик все еще крутится в стиральной машине моей жизни. Он бьется о стенки барабана, создавая этот характерный звук — тук-тук-тук. Неровный. Непредсказуемый. Но именно он напоминает мне: я жива. Я чувствую. Я борюсь.
И если вы тоже слышите этот шум в своей голове — не бойтесь. Это просто музыка, под которую мы учимся танцевать в своем собственном, неповторимом ритме.
Я — женщина с СДВГ. И я достаточно хороша. Именно такая, какая есть.
Послесловие для тех, кто узнал себя
Если читая этот текст, вы думали: «Господи, это же про меня», — знайте: вы не одиноки.
По статистике, СДВГ есть у 4-5% взрослых. Но у женщин он диагностируется в разы реже, чем у мужчин. Потому что проявляется иначе. Потому что женский СДВГ часто прячется под маской тревожности, депрессии или просто «плохого характера».
Если вы годами говорите себе «соберись, тряпка», но не можете — это не слабость воли. Это может быть нейробиологическая особенность.
Если вы теряете вещи, забываете о встречах, не можете довести дела до конца, постоянно отвлекаетесь — это не лень. Это может быть дефицит дофамина и нарушение исполнительных функций мозга.
Обратитесь к врачу. К психиатру, который специализируется на СДВГ у взрослых. Диагноз — это не приговор. Это объяснение. И начало пути к тому, чтобы жить легче.
Вы не сломаны. Вы просто другие. И мир нуждается в таких людях, как вы — креативных, эмоциональных, видящих то, что другие не замечают.
Держитесь. Вы справляетесь лучше, чем вам кажется.
Если эта история тронула вас — оставайтесь со мной. Подпишитесь на канал. Здесь не всегда бывает весело, зато всегда честно. Мы говорим о жизни как она есть: иногда плачем, иногда смеемся, но всегда поддерживаем друг друга.