Женщина в большом городе | Рассказы Дины Барно

Жестяную коробку из-под сахара Дарья нашла на антресолях, куда полезла за старыми шторами. Коробка была тяжёлая для своего размера, углы облупились до ржавчины, а на крышке ещё читалось выцветшее слово «Рафинад». Дарья села на пол в опустевшей комнате матери и открыла крышку. Внутри лежали три конверта, перевязанные бечёвкой, пожелтевшая фотография и справка о переливании крови на имя Анны Тимофеевны Моревой. Мать умерла в марте, и Дарья третью неделю разбирала дом в Панино – доставшийся ей ещё от бабушки Анны деревянный пятистенок с резными наличниками...

Екатерина Дьяконова разливала молоко в гранёные стаканы на школьной раздаче уже девятый год и мальчика из третьего "Б" заметила не потому, что он выделялся ростом или голосом, а потому, что каждый раз, когда очередь доходила до кассы за молоко, он делал шаг в сторону и садился за стол с пустыми руками, глядя, как остальные дети несут стаканы с белой пенкой сверху. Звали его Дима Наумов. Худой, светлые вихры, вечно в куртке, перешитой на два размера, потому что доставалась она от старшего двоюродного брата...

Надежда Клюева вернулась домой раньше обычного и в дверях замерла: в гостиной висели чужие шторы. Не те кремовые в мелкий цветочек, которые она сняла и убрала в шкаф ещё весной, а новые – тяжёлые, тёмно-бордовые, с бахромой по низу. Комната, залитая летним солнцем, вдруг стала похожа на кабинет нотариуса из старого фильма. – Валентина Петровна, – сказала Надежда в трубку через десять минут, стараясь говорить ровно, – вы снова заходили без нас. – У меня же ключ, Наденька, – ответила свекровь так, будто это всё объясняло...

Антонина Жарова хоронила отчима в начале июня, в самую жаркую неделю, когда в Кстово даже к вечеру не спадала духота и асфальт на улице Мира держал тепло до полуночи. Степан Ильич Морозов прожил восемьдесят восемь лет, из них сорок девять – рядом с её матерью и с ней самой, и, разбирая после похорон его вещи в старой трёхкомнатной квартире, Антонина знала это твёрдо: другого отца у неё, по сути, не было. Был только он – тот, кто в её восемь лет впервые взял её за руку у подъезда, кто отвёл в музыкальную...