Предыдущая часть:
Встречу Руслан назначил на нейтральной территории — в старом, почти заброшенном парке в центре города. Они стояли друг напротив друга у заросшего пруда, словно дуэлянты прошлого века.
— Мне надоело, что ты преследуешь Ангелину, — без предисловий начал Зимин. Его голос был тихим, но в нём звучала сталь. — Оставь её в покое. Понял?
— Ты вообще о чём? — Денис фальшиво усмехнулся, делая вид, что не понимает. — Это моя законная жена, между прочим. Имею право интересоваться её жизнью.
— Я тебя предупредил, — резко повторил Руслан, делая шаг вперёд.
— А ты что о ней вообще знаешь? — Денис решил пойти ва-банк, в его голосе зазвучали ядовитые нотки. — Думаешь, пригрел на груди несчастную овечку? А на самом деле она десять лет назад участвовала в краже клиентской базы данных. Ты просто развесил уши, как последний лопух.
— Её тут десять лет назад даже не было в городе! — рявкнул Руслан, но в его уверенности появилась трещина сомнения.
— А ты проверял? — Денис язвительно ухмыльнулся, наслаждаясь эффектом. — Или просто на слово поверил её печальным глазкам?
— Я тебя предупредил, — в третий раз, уже сквозь зубы, произнёс Зимин. — Не лезь. Иначе пожалеешь.
— Ну а когда наиграешься в благородного рыцаря, вспомни, что она всё ещё моя жена, — громко расхохотался Денис, поворачиваясь к уходу. — Она обязательно приползёт обратно, к любимому мужу, я просто уверен. А ты будешь и дальше смотреть на чужую женщину издали и облизываться.
Он ушёл, оставив Руслана одного среди оголённых осенних деревьев. Сомнение, коварно посеянное Денисом, пустило корни. Вернувшись в офис, он позвонил начальнику службы безопасности и дал короткое распоряжение: «Проведите полный аудит по Ангелине Орловой. Особенно интересует период десяти-двенадцатилетней давности». Он-то точно знал, что в их с Денисом общей фирме её не было. Но что, если они уже были знакомы? Что, если она действовала как его агент? Разум отвергал это, но яд недоверия уже начал действовать.
***
Не оставляла в покое Ангелину и Марина. Её сообщник, тот самый «Денчик», следил за Денисом и доложил о его визите в общежитие и странной находке — тетради. Марина решила, что Ангелина помогает бывшему мужу, как делала это всегда. Значит, её нужно окончательно убрать с дороги.
В тот день, когда сомнения Руслана достигли пика, Ангелина как раз проводила плановую инспекцию на одном из складов. Вернувшись в офис, она попала в настоящий хаос. В приёмной толпились незнакомые люди, раздавались громкие голоса. Какой-то курьер с огромным букетом и коробкой конфет настаивал на срочной доставке, которую никто не заказывал. Ангелине с трудом удалось его убедить уйти.
А через час в офис нагрянула полиция. Оказалось, один из клиентов, бывший с утра на встрече, написал заявление о краже крупной суммы из портфеля. Были даже зафиксированы номера купюр. Прибывший следователь с оперативниками потребовал досмотреть всех сотрудников, находившихся в здании в тот промежуток времени.
Руслан, не желая обострять, попросил коллектив проявить терпение и сотрудничество. Досмотр шёл методично. И когда очередь дошла до Ангелины, которая задерживалась с отчётом, оперативник, обыскав её рабочую сумку, с торжествующим видом извлёк пачку новеньких пятитысячных купюр.
— Что, надеялись, мы к этому времени уже уйдём? — усмехнулся он. — Рассчитались, дамочка?
— Я даже не видела этих денег! — возмутилась Ангелина, бледнея. — Вы можете проверить записи камер! Я открывала сумку только один раз, чтобы достать ключи от кабинета!
— Я полагаю, ситуация требует более тщательного изучения, — спокойно, но твёрдо вмешался Руслан. — Одного факта нахождения денег в сумке недостаточно для обвинения. Их вполне могли подбросить. Предоставьте более веские доказательства — отпечатки, чёткую видеозапись. Мы обеспечим вам полный доступ к архиву камер. Тогда и поговорим об обвинениях.
— Ладно, — вздохнул старший оперативник, — но вам, Ангелина Игоревна, всё равно придётся дать объяснительные. Если это и подстава, то кто-то явно имеет на вас большой зуб.
С тяжёлым чувством Ангелина вышла из офиса, чувствуя, как подступили слёзы обиды и несправедливости. Руслан догнал её уже на улице.
— Послушай, — начал он, избегая её взгляда. — Пока всё не прояснится… тебе лучше побыть дома. На пару дней. С оплатой, конечно, это не вопрос.
Эти слова сжали её сердце ледяными клещами. Она поняла: он сомневается. Да, пытается быть корректным, но сомневается в её невиновности. Кивнув, не в силах вымолвить ни слова, она повернулась и ушла. Теперь ей было ясно — рассчитывать можно только на себя.
Первый день вынужденного «отпуска» она провела, борясь с паникой и слезами. Как раз пришла первая полноценная зарплата. Собравшись, она поехала в больницу к отцу. Игорь Васильевич, уже после успешной операции, медленно, но шёл на поправку. Вид его, ещё слабого, но улыбающегося, придал ей сил. По дороге домой она напряжённо думала, как доказать свою невиновность.
Дома она поделилась бедой с Светой и как раз зашедшим Сергеем. Тот, выслушав, задумчиво спросил:
— Слушай, а парковка у вашего офиса где? Открытая? Машины стоят?
— Да, сзади здания, большая открытая площадка, — ответила Ангелина. — Но почему?
— На многих машинах сейчас стоят регистраторы, которые пишут не только когда едешь, но и в режиме охраны, на парковке. Могут фиксировать что-то интересное.
В глазах Ангелины блеснула надежда, но тут же погасла.
— Мысль хорошая, но мне туда сейчас нельзя. Я же отстранена. Да и светиться лишний раз…
— Давай я схожу, — тут же предложил Сергей. — Придумаю какую-нибудь легенду. Студент-заочник, ищу подработку, хожу, предлагаю услуги по мойке машин или установке антивирусов. Никого не насторожит.
На следующий вечер Сергей вернулся в общежитие с небольшой флешкой и довольным видом.
— Повезло. Уговорил владельцев пяти машин «скинуть» архив за вчерашний день. Две записи вообще в 4К, лицо разобрать можно.
Они уселись за ноутбук Сергея. Просмотр был монотонным, пока Ангелина не вскрикнула:
— Стоп! Вот! Сделай стоп-кадр!
На экране, снятом сквозь лобовое стекло одной из машин, была чётко видна женщина в тёмном парике и больших солнцезащитных очках. Но осанка, жесты были узнаваемы.
— Это Марина, — прошептала Ангелина. — Смотри, она передаёт что-то тому мужчине.
— А это тот самый «курьер», который был у вас в офисе! — воскликнул Сергей, увеличивая изображение. — Нет, погоди… Это же владелец того телефона! Я его лицо запомнил из галереи!
На записи было отчётливо видно, как Марина передаёт мужчине пачку денег, а тот пересчитывает купюры — те самые, хрустящие пятитысячные.
— Бинго, — тихо сказал Сергей. — У меня есть ещё ракурс, где видно номера машин их автомобиля и как они потом заходят в ваше офисное здание с разных входов.
Он смонтировал нарезку ключевых моментов, сделал скриншоты с привязкой ко времени. Всё это Ангелина отправила Руслану Зимину без лишних комментариев, просто написав: «Это всё, что у меня есть. Решать вам».
Сама же, испытывая странное опустошение после всплеска надежды, легла спать, решив наконец выспаться. Но судьба распорядилась иначе.
Рано утром её разбудил звонок с незнакомого номера.
— Это больница, — сказал холодный женский голос.
— С папой что-то случилось? — мгновенно проснулась Ангелина.
— С каким папой? — голос в трубке изумился. — Орлов Денис Германович, вам кем приходится?
— Мужем… то есть бывшим мужем, — поправилась она, чувствуя ледяную тяжесть в животе. В памяти мелькнула строчка из того медицинского заключения: «генетическое заболевание»... Неужели оно было многосистемным и привело к этому?
— Он у нас в отделении нефрологии. Состояние острое, привезли с улицы ночью. Вы что, не в курсе о его врождённом заболевании?
Ангелина молчала. Она знала, что что-то не так, но Денис всегда отмахивался.
— Болезнь в терминальной стадии, — без эмоций продолжала медсестра. — Нужна трансплантация почки или пожизненный диализ. Готовьтесь искать донора.
Положив трубку, Ангелина долго сидела на краю кровати в оцепенении. Потом, движимая каким-то древним, неистребимым чувством долга (или просто человечности), заставила себя собраться. Она заехала на старую квартиру, наскоро набрала Денису смену белья, его домашнюю пижаму. На рынке купила пакет тех самых красных яблок, которые он всегда любил. И только потом поехала в больницу.
Врач в приёмном покое лишь развёл руками: прогнозы неутешительные, всё зависит от поиска донора и готовности пациента бороться.
В палату её пустили всего на пять минут. Денис лежал, отвернувшись к стене, и казался невероятно маленьким и сломанным.
— Ну зачем ты приехала? — его голос прозвучал хрипло и устало. Он не обернулся. — Я же просил, чтобы тебе не звонили.
— А кого ждал? — тихо спросила Ангелина.
— Никого, — резко ответил он. — И тебе тут делать нечего.
— Бельё привезла. И яблоки. Твои любимые.
— Тоже мне, мать Тереза нашлась, — он горько фыркнул, и вдруг его плечи затряслись от беззвучных рыданий. Он плакал, уткнувшись лицом в подушку. Потом резко вытер лицо и сказал сухо, не глядя на неё: — Выдвинь верхний ящик тумбочки. Там ключи.
— Зачем они тебе? — не поняла она.
— Не мне. Это ключ от банковской ячейки. Бери. Там бумаги… они могут пригодиться Славке. Меня уже ничего не спасёт. И… попроси у него прощения. От меня.
Ангелина взяла холодный ключ-дубликатор. Она вышла из палаты, и только в безлюдном больничном коридоре позволила себе закрыть глаза и сделать глубокий, дрожащий вдох.
Она позвонила Руслану. Тот приехал через пятнадцать минут, молча выслушал её и повёз в банк. Ячейка оказалась анонимной. Внутри лежала толстая синяя папка. В машине, припаркованной у больницы, Руслан долго листал пожелтевшие листы, распечатки, фотокопии. Он читал, и его лицо, сначала просто сосредоточенное, постепенно становилось каменным. В уголках губ залегла горькая складка — будто он заново переживал ту самую старую подставу, только теперь видел и новые, отточенные контуры коварства. Потом откинулся на спинку сиденья, устало прикрыл глаза и тихо усмехнулся.
— За эти бумаги десять лет назад я отдал бы всё, что имел. А сейчас… сейчас это уже не имеет значения. Но пусть Денис знает — он прощён.
— А что с обвинением в краже? — осторожно спросила Ангелина.
— Записи, которые ты прислала, я уже передал в полицию со своим сопроводительным письмом, — ответил Руслан. — И дал задание нашему начальнику охраны держать руку на пульсе. Марина с тем типом сейчас в аэропорту, пытаются вылететь по поддельным документам. Полиция тоже уже в курсе.
Через час на его телефон поступил звонок. Он выслушал, сказал «спасибо» и положил трубку.
— Задержали. Обоих.
***
Прошло полгода. Состоялся суд. Денис, с учётом его тяжёлого состояния, полного признания и сотрудничества со следствием, получил условный срок. К тому времени он был уже глубоким инвалидом, без средств и перспектив. Марина и её сообщник получили реальные сроки — и за последние махинации, и за старые дела, которые всплыли благодаря бумагам из ячейки.
После суда Денис, отказавшись от предложенной Ангелиной помощи, уехал в отдалённый монастырь, как он сказал, «замаливать грехи». Перед отъездом он передал ей через адвоката ключи от их бывшей квартиры. Их развод к тому времени был уже официально оформлен.
Ангелина же готовилась к свадьбе с Русланом. Она давно жила в его доме, который постепенно становился и её домом — наполненным смехом Кати, топотом лап Бони и тем самым чувством спокойного счастья, которое она когда-то считала недостижимым.
Из старой квартиры Дениса она забрала только одну вещь — ту самую большую, нарядную коробку с когда-то пышным бантом. Она долго пылилась на антресолях в доме Руслана.
И вот, через год, когда ранним утром две заветные полоски проступили на тесте, Ангелина подошла к шкафу, достала коробку. Аккуратно, почти благоговейно, положила на дно маленький пластиковый индикатор, рядом с засохшим бантом, который она когда-то развязала в том злополучном офисе. Потом закрыла крышку, прижала её ладонями к груди и прошептала в тишину спальни, глядя в окно на просыпающийся сад:
— Не пустышка. Теперь моя коробка наполнена. Настоящим счастьем.