Предыдущая часть:
Прошло около двух часов после ужина, когда в дверь комнаты Ангелины тихо постучали. На пороге стоял Сергей, брат Светы. В его руке лежал тот самый телефон, но теперь экран был активен, на нём были открыты галерея с фотографиями и переписка в мессенджерах.
— Вот, удалось обойти блокировку, — тихо сказал он, передавая аппарат Ангелине. — Там… есть на что посмотреть. Будьте осторожны.
Телефон оказался кладезем информации. Номер Марины Соколовой Ангелина узнала моментально — она не раз звонила ему по рабочим вопросам, когда та «задерживалась в пробке» или «была у клиента». Но помимо этого, в открытых мессенджерах и смс-переписке обнаружились детали, от которых стало не по себе. Марина, не стесняясь в выражениях, обсуждала с кем-то, кого она называла «Денчиком», схему обмана Дениса, финансовые махинации. Однако среди всего этого циничного потока было кое-что ещё, куда более зловещее и касающееся уже не только личных отношений.
Не спавшую почти всю ночь Ангелину к утру переполняла смесь тревоги и решимости. С телефоном в руке она ждала в приёмной Руслана Александровича. Шеф опаздывал. Как позже выяснилось, он перед работой заехал в ветклинику — Боня шёл на поправку ударными темпами, и уже можно было решать вопрос о его переезде в новый дом. Там же, от болтливой медсестры, Зимин узнал о ночном происшествии у арки.
Увидев в приёмной бледную, но собранную Ангелину, он не стал задавать лишних вопросов, лишь молча жестом пригласил её пройти в кабинет.
— Руслан Александрович, — начала она, едва дверь закрылась, и протянула ему телефон. — Вы знаете Марину Соколову?
На лице Зимина промелькнула тень горькой усмешки.
— Со столь яркой личностью познакомиться трудно, но забыть — ещё сложнее. Что случилось?
— Это телефон человека, который напал на меня вчера. Прочтите переписку, всё станет ясно. Я сначала думала, это просто их любовная история с планами кинуть Дениса. Но это лишь верхушка. Там есть кое-что посерьёзнее. Посмотрите сами.
— Может, хоть намекнёте, о чём речь? — спросил он, уже пролистывая сообщения, и его лицо постепенно становилось всё суровее.
— Они снова хотят вас подставить, — чётко, почти по-деловому, объяснила Ангелина. — На одно из ваших ключевых предприятий-клиентов должна была сегодня отгрузиться партия. В накладных — качественный товар, а по факту часть коробок будет набита браком и мусором. Спишут на грубейшее повреждение при транспортировке и неаккуратную погрузку вашей компанией. Контракт колоссальный, а конкурентов в этой нише, кроме фирмы Орлова, практически нет. Вы его потеряете, а Денис — приобретёт.
Зимин, не отрывая глаз от экрана, медленно кивнул. В его взгляде загорелся холодный, стальной блеск.
— Понятно. Всё понятно. Спасибо вам.
Он решительно встал, схватил со стола ключи от служебного внедорожника и вышел из кабинета почти бегом. Ангелина, посмотрев ему вслед, почувствовала странное облегчение. Она направилась в свой архив — в тишине и порядке папок можно было на время укрыться от бури эмоций.
Работа поглотила её. Она продолжала разбирать завалы в коробках, попутно запустив сканер — решила начать оцифровку самых старых документов. Это была кропотливая, почти медитативная работа, требующая терпения, но она давала ощущение хоть какого-то контроля над жизнью.
Тем временем Руслан Зимин мчался на другой конец города, на промышленную площадку ключевого клиента. Пятая машина с его логотипом уже стояла под погрузкой. Он, не церемонясь, потребовал остановить процесс и лично проверил несколько уже загруженных коробок из первой партии. То, что открылось, подтвердило самые худшие опасения: часть коробок была полупустой, набитой смятой бумагой для объёма, в других лежал товар со следами грубейших производственных дефектов — будто по нему действительно проехался погрузчик.
Начальник производства, бледный как полотно, клялся, что на его участке такого быть не могло, и грозился уволить полцеха. Но Зимин был неумолим.
— Мои люди получают полный доступ на ваш склад и к процессу погрузки всех машин, — заявил он твёрдо. — С этого момента и до выяснения всех обстоятельств. Я больше не доверяю слепо.
Вернулся он в офис только под вечер, уставший, но с чувством выполненного долга. Заглянув в архив, он увидел Ангелину, сидящую в ореоле света от настольной лампы, обложенную стопками документов и папок.
Он прошёл в кабинет, тихо прикрыл дверь и опустился на стул напротив её стола.
— Ангелина Игоревна, — произнёс он негромко. — Если бы не вы и не этот телефон, сегодня для моей фирмы мог бы наступить конец. Буквально.
Она оторвалась от бумаг, в её глазах читалась усталость, но не удивление.
— Всё настолько серьёзно? Я, конечно, слышала о промышленном шпионаже и подставах, но чтобы такие масштабы…
— Видимо, кто-то всерьёз боится, что я начну копать в прошлое или, того хуже, решусь на месть, — заметил он, проводя рукой по лицу. — Ангелина, послушайте. У нас ежемесячно проходят десятки, сотни отгрузок на разных складах. Мне физически невозможно уследить за всем. Что, если я предложу вам новую должность? Начальника отдела контроля качества и безопасности перевозок. Вы будете проводить выборочные, внезапные проверки на местах.
Ангелина задумалась на мгновение, её взгляд скользнул по стопкам неразобранных папок.
— Я согласна. Но с архивом… мне бы очень хотелось закончить начатое здесь. Здесь хранятся документы за все десять лет существования компании, и многое требует систематизации.
— Признаюсь, руки никогда не доходили, — с лёгким смущением сказал Зимин. — Но если у вас будет желание и силы, думаю, можно совмещать. Контроль — приоритет, а архив — в свободное от выездов время. На зарплате, разумеется, это отразится в лучшую сторону.
— Хорошо, — кивнула Ангелина, и на её губах появилась слабая, деловая улыбка. — Я готова.
— Отлично. А теперь, пожалуйста, не засиживайтесь допоздна, — попросил он, вставая. — Я буду чувствовать себя неловко. Пойду забирать Боню из клиники. Хотите составить компанию? Повидаетесь с героем.
— Ой, конечно! — её лицо наконец озарила искренняя, тёплая улыбка.
Так они и вышли из офиса вместе, направляясь к его машине. Та неловкость, что витала между ними раньше, будто растаяла в вечернем воздухе. Всю дорогу до клиники и обратно они болтали — о Боне, о сегодняшнем расследовании на складе, о тонкостях логистического контроля. Отношения понемногу оттаивали, приобретая лёгкость и доверительность.
На следующий день вышел приказ о переводе Ангелины с испытательного срока в штат на должность начальника отдела контроля. Кабинет ей оставили прежний, в архиве, но выдали новый мощный ноутбук и предоставили полный доступ ко всем внутренним системам учёта и мониторинга перевозок.
Вечером, возвращаясь домой на полупустом автобусе, она ощущала странную смесь усталости и удовлетворения. И тут зазвонил телефон. На экране — имя, от которого на секунду перехватило дыхание: «Денис». Сердце ёкнуло глупой, наивной надеждой: а вдруг? Вдруг он всё осознал, раскаялся?
Но память тут же услужливо подсказала холодные картины последних месяцев: пустая коробка, хихиканье Марины, злорадный взгляд мужа. «Не живи иллюзиями», — жёстко приказала она себе.
— Лина, нужно срочно увидеться, — раздался в трубке его голос, привычно требовательный, без предисловий. — Где ты теперь обитаешь?
— Тебе какая разница? — холодно парировала она.
— Да брось ты это! — в его голосе тут же вспыхнуло раздражение. — Серьёзный разговор! Просто дай адрес, я подъеду.
Ангелина, вздохнув, сдалась. Назвала улицу и номер дома. Когда её автобус наконец подкатил к остановке у общежития, дорогой внедорожник Дениса уже стоял у крыльца, крича своим лаком о чужеродности этому месту. Лина вздохнула: сколько раз он подвозил её к их общему дому, а теперь встречались они как чужие.
— Ну что, приглашаешь в свои хоромы? — с привычной язвительной иронией произнёс Денис, выходя из машины и оглядывая фасад. — Не на улице же нам беседовать.
— Пошли, — безразличным тоном сказала она, уже предчувствуя новый виток унижений.
Войдя в её комнату, Денис присвистнул, окидывая взглядом скромную обстановку: диван, тумбочка, вешалка.
— Ничего себе… И ты до такого опустилась. Настоящий притон.
— Не тебе судить, — резко оборвала она его, останавливаясь посреди комнаты. — Зачем пришёл? Говори.
Денис вдруг сник, его напускная бравада куда-то испарилась. Он поёрзал на месте, не зная, с чего начать.
— Дело такое… Марина. Она всё это время какие-то тёмные делишки за моей спиной крутила, а теперь, пользуясь связями своего отца, выдавливает меня из бизнеса. Кинула на крупную сумму. Её нужно остановить, привлечь.
— И я-то здесь при чём? — спокойно, с искренним удивлением спросила Ангелина.
— Как при чём? — Денис посмотрел на неё, будто она сказала нечто нелепое. — Ты же прямой свидетель! Ты можешь выступить на суде, дать показания против неё!
Ангелина смотрела на бывшего мужа, будто он говорил на неизвестном языке.
— С чего ты взял, что я стану тебе помогать? После всего, что ты устроил?
— Лина, послушай, пожалуйста, — в его голосе прозвучала непривычная нота отчаяния. — Только ты можешь сейчас помочь! Марина уверена в своей безнаказанности. А ведь она и тебе насолила изрядно! Ну, согласись!
— Нет, — твёрдо и тихо ответила Ангелина, качая головой. — Не буду. Обходись без меня. Пора бы уже научиться самому решать свои проблемы.
Лицо Дениса исказилось.
— Ого, как заговорила… — он прищурился. — Ладно. Посмотрим, чем это для тебя кончится. Я ведь могу, по старой памяти, сходить к твоему новому шефу. Порассказать кое-что интересное. Например, про твоё «богатое» прошлое.
— Он тебе не поверит, — абсолютно уверенно сказала Ангелина, даже не дрогнув.
— А это мы посмотрим, — язвительно усмехнулся Денис, бросив через плечо, уже поворачиваясь к двери. — Знаешь, меня всё-таки лучше иметь в союзниках, чем в противниках.
— Если честно, я вообще не хочу иметь с тобой никаких дел, — Ангелина скрестила руки на груди. — Уходи. Обсуждать нам нечего. Разве что развод. И побыстрее.
— Развод? — Денис фыркнул. — Ты по нему ничего не получишь, даже не мечтай. Поедешь к своему папаше в деревню, может, в свинарники куда возьмут подсобницей.
Он хлопнул дверью. Ангелина осталась стоять посреди комнаты, чувствуя, как по спине ползёт холодок. Спокойной жизни, похоже, не будет. Денис был из породы людей, которые не прощают отказов и не оставляют попыток мстить. Но впервые в жизни она не испугалась. Впервые твёрдо и без сожалений сказала «нет».
Продолжение :