Мастерская застывшего времени
Воздух в помещении был густым, насыщенным запахом сырой извести и минеральной крошки. Даниил любил эту тяжесть. Она оседала в лёгких уверенностью, которую не могли дать ни пустые разговоры, ни суетливые движения города. Он стоял перед высокой стеной, держа в руке венецианскую кельму из полированной стали. Движения его были экономны и точны, как у хирурга. Слой за слоем он наносил декоративную штукатурку, превращая серый бетон в подобие античного мрамора, испещрённого прожилками времени.
Звук открывшейся двери разорвал тишину, словно кто-то провёл гвоздём по стеклу. Даниил не обернулся, продолжая выглаживать фактуру. Он знал, кто это. Только один человек мог входить так, будто выбивал ногой дверь в чужую душу.
— Ты опять копошишься в своей грязи? — голос Ирины звучал звонко, но в нём сквозили металлические нотки, от которых у Даниила сводило скулы.
Он медленно опустил инструмент, вытер руки ветошью и только тогда повернулся. Ирина стояла посреди мастерской, брезгливо поджав губы. На ней было новое пальто, крой которого она, несомненно, подсмотрела в каком-нибудь итальянском каталоге и пошила сама, сэкономив на ткани, но не на пафосе.
— Это не грязь, Ира. Это заказ для ресторана на набережной. Травертин, — спокойно ответил Даниил.
— Травертин, шмавертин... — она махнула рукой, и браслеты на её запястье звякнули, как кандалы. — Мы опаздываем. Ты забыл? Сегодня смотрим помещение под моё ателье. И не делай такое лицо. Мой талант закройщика гниёт в той коморке, где я сейчас сижу. Мне нужен размах.
Даниил вздохнул. Этот разговор длился уже полгода, напоминая заезженную пластинку.
— Ира, аренда в центре сожрёт весь наш бюджет. Я говорил тебе, давай начнём с малого. У нас есть накопления, но их хватит только на ремонт и оборудование, а не на мраморные полы и витрины на проспекте.
Ирина подошла ближе, её глаза сузились.
— Хочешь, чтобы я не обижалась?
— Я хочу, чтобы ты меня услышала, а не играла в жертву.
— Жертву?! — взвизгнула она, картинно прижав руку к груди. — Я тяну нас вверх! Я хочу, чтобы мы были элитой, а не работягами в пыли! Моя подруга Лариса уже сказала, что это гениальная идея. А Стас, мой брат, вообще считает, что тебе давно пора перестать мазать стены и заняться нормальным бизнесом. Вложиться в меня.
Даниил всегда шёл на уступки. Купил ей дорогую швейную машину, хотя старая работала исправно. Оплатил курсы в Милане, после которых она стала только высокомернее.
— Хорошо, Ира. Мы поедем. Но я ничего не обещаю подписывать сегодня.
— Конечно, милый, — её лицо мгновенно изменилось, приняв выражение хищной ласки. — Просто посмотришь. Там будут все.
«Все» — это звучало как приговор.
Склад несбыточных амбиций
Огромный торговый зал оптового склада тканей напоминал лабиринт Минотавра, только вместо чудовища здесь обитали рулоны бархата, шифона и жаккарда. И цены, способные вызвать сердечный приступ.
Ирина плыла между рядами, касаясь материи кончиками пальцев. За ней семенила Вероника — коллега по цеху, женщина с причёской, напоминающей гнездо встревоженной сороки, и ртом, который не закрывался ни на секунду.
— Ой, Ирочка, посмотри на этот шёлк! Это же просто песня! Представь, как он ляжет на манекен! Даниил, ну скажите, это же божественно? — трещала Вероника, вращая глазами. — Вы, мужчины, конечно, ничего не понимаете в высоком, вам бы только пожрать да поспать, но тут даже слепой увидит уровень!
Даниил молча шёл следом, чувствуя себя лишним на этом празднике жизни. Он видел ценники. За метр этой ткани можно было купить ведро лучшей венецианской штукатурки.
— Вероника права, — бросила через плечо Ирина. — Дань, карта у тебя? Нам нужно взять три рулона вот этого, и ещё фурнитуру.
— Ира, стоп, — Даниил остановился. — Мы приехали смотреть помещение, а не закупать товар. У тебя ещё нет ателье.
Из-за стеллажа с парчой вынырнула Лариса — школьная подруга Ирины. Её лицо выражало вечную скорбь всего еврейского народа, хотя она была русской. Лариса умела обижаться даже на погоду.
— Вот так всегда, — протянула она гундосым голосом. — Ты, Ирка, стараешься, душу вкладываешь, а поддержки ноль. Я же говорила: мужик должен быть стеной, а не гирей на ногах. Мой бывший тоже каждую копейку считал, пока я его не выгнала. Теперь, правда, живу с мамой, но зато гордая.
— Даниил, не позорь меня, — прошипела Ирина, её щёки покрылись красными пятнами. — Девочки смотрят. Ты хочешь, чтобы они думали, что мы нищие? Доставай карту.
— Нет, — твёрдо сказал Даниил.
Повисла тишина. Вероника поперхнулась воздухом. Лариса победно поджала губы, словно получила подтверждение своей теории о ничтожности мужского пола.
— Что значит «нет»? — тихо спросила Ирина.
— То и значит. Мы не обсуждали эти траты. Бюджет расписан. Если мы вложимся в аренду, на ткани денег сейчас нет. Ты не можешь иметь всё и сразу.
— Жмот! — выплюнула Вероника. — Ирочка, как ты с ним живёшь? У него же зимой снега не выпросишь!
Даниил посмотрел на Веронику тяжёлым взглядом. Вероника осеклась и сделала шаг назад, запутавшись в поле длинного плаща.
— Пойдёмте, — ледяным тоном сказала Ирина, разворачиваясь на каблуках. — Раз мой муж решил устроить показательное выступление жадности, мы обсудим это в кругу семьи. Стас как раз ждёт.
Гаражный кооператив совести
В просторном, обшитом вагонкой помещении, которое брат Ирины гордо именовал «лаунж-зоной», пахло пережаренным шашлыком и дешёвым пивом. Стас, коренастый мужчина с бычьей шеей и взглядом человека, уверенного, что мир ему должен, сидел во главе стола.
Рядом, словно тени, примостились родители Даниила. Мать, учительница литературы, интеллигентно ковыряла вилкой пластиковую тарелку, стараясь не смотреть на жирные пятна на скатерти. Отец, человек мягкий и бесконфликтный, разглядывал потолок, мечтая оказаться где угодно, только не здесь.
— Ну что, родственничек, — Стас откусил кусок мяса, и жир потек по его подбородку. — Слышал, ты мою сеструху обижаешь? Денег на развитие бизнеса зажал?
Даниил сел на свободный стул, не прикасаясь к еде.
— Это не развитие бизнеса, Стас. Это авантюра. Ирина хочет прыгнуть выше головы, не имея страховки.
— Слышь, ты умными словами не бросайся, — Стас рыгнул, не стесняясь присутствия дам. — Ты кто вообще? Штукатур. Маляр. А Ирка — творец. Ты должен, понял? Должен обеспечить. Если ты мужик, конечно.
— Даниил, сынок, — тихо начала мать. — Может быть, стоит прислушаться? Ирина так талантлива... В семье ведь главное — уступки. «Блажен, кто смолоду был молод», как писал Пушкин...
— Мама, Пушкин тут ни при чём, — резко оборвал её Даниил. — Речь идёт о финансовой яме.
Ирина сидела рядом с братом и победно улыбалась. Она чувствовала за собой силу. Лариса и Вероника, тоже приглашённые на этот «суд», поддакивали с других концов стола.
— А я считаю, — вступил в разговор друг Даниила, Паша, который пришёл поддержать товарища, но сейчас явно трусил, — что Данька прав. Риска много.
— Ты рот закрой, подкаблучник! — рявкнула на него Лариса. — Тебя жена из дома выпускает только по расписанию, вот и молчи.
Стас встал, нависая над столом. Его лицо налилось кровью.
— Короче так. Завтра вы едете подписывать договор аренды. У меня там подвязки, скидку выбил, но предоплата нужна за полгода. Ты, Даня, продаёшь свой гараж с инструментами. Всё равно ты там фигней страдаешь. Будешь у Ирки в подсобке работать, если что. А деньги — в кассу. Это не просьба.
Даниил посмотрел на жену. Она не опустила глаза. Она смотрела выжидающе, с холодной жадностью. В этот момент что-то внутри Даниила, то, что держало конструкцию их брака, с хрустом лопнуло.
— Я не продам мастерскую, — сказал он очень тихо.
— Чё ты вякнул? — Стас обошёл стол и ткнул Даниила пальцем в грудь. Палец был твёрдым и пах луком.
— Стасик, не надо, он сейчас заплачет, — захихикала Вероника.
Даниил медленно поднял глаза на шурина. Злость, которую он копил годами, утрамбовывая её компромиссами, вдруг стала ясной и прозрачной, как кристалл.
— Убери кривой палек, — сказал он.
Презрение в глазах Стаса сменилось удивлением, но лишь на секунду.
Бетонная коробка иллюзий
Они стояли в центре огромного пустого помещения с панорамными окнами. Эхо шагов гуляло под высокими потолками. Это было то самое место, о котором грезила Ирина. Район дорогой, пафосный.
Ирина уже мысленно расставляла мебель. Стас стоял у окна, разговаривая по телефону, но краем глаза следил за Даниилом. Свора поддержки — Вероника и Лариса — ходили кругами, восхищаясь облупленными стенами.
— Вот здесь будет примерочная, — вещала Ирина, указывая в пустой угол. — А здесь касса. Даниил, ты должен будешь сделать здесь фактуру «мокрый шёлк». Только цвет нужен жемчужный, сложный.
Они привели его сюда, уверенные, что вчерашний разговор сломил его. Что он смирился. Ведь он всегда смирялся. Даниил молчал, осматривая помещение профессиональным взглядом. Кривые углы, плохая проводка, намёк на грибок под подоконником.
— Ну что, зять, — Стас подошёл, хлопнув Даниила по плечу так сильно, что это больше походило на удар. — Документы у риелтора готовы. Покупатель на твою халупу тоже найден, задаток он мне уже перекинул, так что назад дороги нет. Подписывай поручительство за аренду и погнали отмечать.
Ирина подошла к мужу, поправила воротник его куртки.
— Даня, не дури. Это наш шанс. Ты же видишь, как я счастлива. Неужели ты хочешь всё испортить?
В её глазах не было любви. Там был калькулятор. Она уже посчитала его жизнь, вычла его мечты и получила свою прибыль.
— Где документы? — спросил Даниил.
— Вот, на подоконнике, — Стас ухмыльнулся, подмигнув Ларисе. — Ручка там же.
Даниил подошёл к бумагам. Взял их в руки. Договор аренды с кабальными условиями. Штрафы за расторжение такие, что придётся продать почки. И поручитель — он, Даниил. Имущественная ответственность — всем, что у него есть.
Он смотрел на буквы, и они расплывались. В голове всплыла картина: он работает сутками, дышит пылью, а Ирина сидит здесь, пьёт кофе с подругами и рассказывает, какой у неё бездарный муж.
— Подписывай! — нетерпеливо крикнула Вероника. — Шампанское греется!
Даниил медленно поднял голову. Его лицо, обычно спокойное и открытое, сейчас напоминало маску из серого камня.
— Нет.
Слово упало, как кирпич с крыши.
— Ты че, попутал? — Стас двинулся на него. — Я сказал, задаток взят. Ты подпишешь, или я тебя здесь сейчас закатаю в этот бетон.
— Ира, — Даниил обратился к жене, игнорируя надвигающуюся тушу. — Это твой последний шанс остановиться. Уходим отсюда. Сейчас.
— Ты смешон, — фыркнула Ирина. — Стас, объясни ему.
Стас замахнулся для пощёчины — унизительной, звонкой, чтобы показать бабам, кто здесь самец. Но рука не достигла цели.
Ресторан «Золотой Телец»
Вместо подписания бумаг в бетонной коробке, действие переместилось в ресторан, где Ирина заранее заказала банкет. Она была настолько уверена в победе, что не стала отменять бронь, решив, что дожмёт мужа прямо за столом.
Стол ломился от закусок. Стас уже опрокинул пару рюмок водки для "разогрева". Вероника и Лариса хихикали, обсуждая, как они будут тратить будущую прибыль. Друг Даниила, Паша, сидел, вжав голову в плечи.
Даниил вошёл в зал. Он не сел. Он подошёл к столу и встал напротив жены.
— Ты принёс подписанный договор? — спросила Ирина, накалывая оливку. — Или опять будешь ныть?
— Документов не будет, — голос Даниила заполнил пространство, перекрывая фоновую музыку. — Я аннулировал сделку по продаже мастерской. Я позвонил покупателю, которому Стас обещал мой гараж, и объяснил, что документы на собственность у меня, и продавать я ничего не собираюсь.
Стас покраснел, вены на его шее вздулись.
— Ты че сделал, урод?! Я бабки уже потратил!
— Это твои проблемы мальчик, — отрезал Даниил.
Стас взревел и бросился на Даниила через стол, опрокидывая салатницы и бокалы. Он привык, что люди его боятся. Он ожидал увидеть страх. Но Даниил не отшатнулся.
Когда руки Стаса потянулись к горлу декоратора, Даниил сделал шаг навстречу. Вся злость, вся энергия сотен часов тяжёлой физической работы выплеснулась в одно движение. Он перехватил запястья шурина и с хрустом вывернул их. Стас взвыл и согнулся.
Но Даниил не остановился. Он схватил Стаса за лацканы дорогого пиджака и с силой рванул на себя. Ткань затрещала и лопнула по шву, пуговицы брызнули во все стороны.
— Ты думал, я буду терпеть вечно? — прорычал Даниил прямо в лицо оторопевшему шурину. — Думал, я глина, из которой вы будете лепить свои хотелки?
Он толкнул Стаса с такой силой, что тот отлетел на Веронику. Та взвизгнула, пытаясь оттолкнуть тяжёлое тело, и вцепилась ногтями в воздух. Даниил развернулся к ней.
— А ты, трещотка, — он схватил край скатерти там, где сидели подруги, и резко дернул. Тарелки, соусы, вино — всё полетело на их модные платья.
— Ааа! Ты сумасшедший! — заорала Лариса, вскакивая. На её блузке растекалось красное пятно от вина. Она кинулась на Даниила с кулаками, пытаясь ударить его.
Даниил перехватил её руку, безжалостно сжал и отшвырнул женщину в сторону, словно надоедливую дворнягу. Она упала на стул, который под её весом с грохотом опрокинулся.
— Вы не семья, — голос Даниила гремел. — Вы крысы, которые жрут, пока им дают.
Стас, шатаясь, попытался встать, его разорванная рубашка болталась лохмотьями, обнажая волосатое пузо. Он замахнулся стулом. Даниил, не дрогнув, шагнул вперёд и нанёс короткий, жёсткий удар ногой в колено. Стас рухнул как подкошенный, воя от боли и унижения.
В зале воцарилась мертвая тишина. Официанты жались к стенам. Ирина сидела бледная, как мел. Её мир рушился. Её "свита" валялась в грязи и объедках.
— Даня... — прошептала она, не веря своим глазам. — Что ты наделал? Стас же... мы же должны были... Мы теперь банкроты! Я внесла залог с карты фирмы! Если мы не закроем его сегодня твоими деньгами, у меня будут огромные проблемы!
Даниил подошёл к жене. Он не тронул её. Он наклонился так близко, что она почувствовала запах извести, въевшийся в его кожу.
— Не "мы", Ира. Ты. Это ты внесла залог. Ты украла деньги у своей фирмы, надеясь закрыть дыру проданной кожей твоего мужа.
— Но ты не можешь меня бросить! — закричала она, срываясь на визг. — Я твоя жена!
— Ты не жена. Ты — заказчик, который отказался платить по счетам и кинул подрядчика. А с кидалами я не работаю.
Даниил выпрямился, оглядел погром: стонущего на полу Стаса, рыдающую над испорченным платьем Веронику, контуженную Ларису. Его отец смотрел на сына с испугом, но и с какой-то новой, странной гордостью. Друг Паша беззвучно аплодировал под столом.
— Разбирайтесь сами, — бросил Даниил.
Он развернулся и пошёл к выходу, перешагнув через ногу Стаса. Его ждала мастерская. Там было тихо. Там была правда материала, который никогда не предаёт.
Ирина осталась сидеть среди руин своего тщеславия. К столу уже бежал администратор с охраной и счётом за бой посуды и мебели. Сумма в счёте была огромной. А на телефоне Ирины высветилось сообщение от начальника: «Где деньги? Аудит завтра утром».
Крысы уже разбегались, но корабль тонул только с одним капитаном на борту.
Автор: Анна Сойка ©