Но Лена и представить не могла, что это были только цветочки, а самое страшное случится через полгода. Когда в апреле позвонил Артём и сквозь рыдания выдавил: "Лена, приезжай быстрее! С папой что-то случилось... и ребёнок... Светлана родила..."
Начало: https://dzen.ru/a/aYB7z6wvjnfrsW57
ЧАСТЬ 2
Я бросила всё и помчалась в больницу. В коридоре реанимации сидел Артём — бледный, с красными глазами. Рядом женщина лет тридцати, худая, с растрепанными волосами. Светлана.
— Что случилось? — задыхаясь, спросила я.
— Отец... инсульт, — Артём с трудом выговорил слова. — Когда Светлана рожала. Он был с ней в роддоме, и вдруг упал. Врачи говорят... говорят, может не выжить.
Светлана подняла на меня заплаканные глаза.
— Извините... я не хотела... мы не планировали... Олег так переживал всё это время...
Я села рядом с ней. Взяла за руку. Она была холодной, дрожащей.
— Как ребёнок?
— Девочка. Здоровая. Олег успел её увидеть, подержать... а потом...
Голос сорвался.
— Он говорил только о вас, — прошептала Светлана. — Всю беременность. Как он виноват. Как вы его простили. Как он не хотел причинять боль...
В тот момент я поняла — злости нет. Совсем. Есть только страх потерять человека, с которым прожила десять лет. Который был плохим мужем, но хорошим отцом Артёму.
— Тёма, идём к папе, — сказала я.
В реанимации Олег лежал под капельницами, бледный, неподвижный. Аппараты тихо попискивали. Я взяла его за руку.
— Олег, это Лена. Ты слышишь меня?
Никакой реакции.
— Артём здесь. И твоя дочка родилась. Красивая девочка. Ты должен её воспитать. Слышишь? Ты нужен детям.
Пальцы чуть сжались. Еле заметно.
Три дня Олег был между жизнью и смертью. Мы сменяли друг друга — я, Артём, Светлана. Младенца выписали из роддома, и Светлана металась между больницей и новорождённой дочкой.
— У меня нет никого, кроме мамы, — призналась она на третий день. — Олег был единственным близким человеком. А теперь...
— Теперь у тебя есть мы, — сказала я. — И Артём, и я. Мы семья. Странная, но семья.
Виктор приезжал каждый вечер. Привозил еду, сидел со мной в коридоре.
— Я не понимаю, зачем ты это делаешь, — сказал он тихо. — Он же тебя предал.
— Предал, — согласилась я. — Но сейчас речь не об этом. Речь о детях. Об Артёме, которому нужен отец. О девочке, которая только родилась.
— Ты удивительная женщина.
— Нет. Просто взрослая. Понимаешь разницу?
На четвёртый день Олег пришёл в сознание. Увидел меня и заплакал.
— Лена... прости...
— Тихо. Не говори ничего. Берегись силы.
— Дочка... как дочка?
— Здоровая. Красивая. Светлана назвала её Полиной.
Он кивнул и снова закрыл глаза.
Через неделю Олега перевели в обычную палату. Восстановление шло медленно — левая сторона была парализована, речь давалась с трудом. Врачи сказали: месяцы реабилитации, неизвестно, восстановится ли полностью.
— Кто будет за ним ухаживать? — спросила я у Светланы.
Она сидела в кресле, качая Полину.
— Не знаю. У меня декретные копейки, на сиделку не хватит. Мама приедет на месяц, но дольше не сможет — у неё свои проблемы.
Я долго думала. Потом приняла решение.
— Светлана, давай сделаем так. Ты с ребёнком переезжаешь к нам. В квартире три комнаты — хватит всем. За Олегом будем ухаживать вместе. Артёму нужен отец, Полине — тоже. А одной тебе не справиться.
Она посмотрела на меня как на сумасшедшую.
— Вы предлагаете мне жить в одной квартире с бывшей женой моего...
— Я предлагаю тебе помочь. Без всяких обязательств. Просто как женщина женщине. Подумай.
Виктор был в шоке.
— Лена, ты понимаешь, на что идёшь? Больной мужчина, новорождённый ребёнок, чужая женщина...
— Понимаю. Но это правильно. Полина — дочь Артёма. Она его семья. А Олег... он же не специально заболел. Он заплатил за свои поступки сполна.
— А я где в этой картине?
Я посмотрела на Виктора. Мы встречались полгода, и мне было с ним хорошо. Спокойно. Но...
— Ты где хочешь быть. Если это для тебя слишком сложно — я пойму.
Он помолчал.
— Дай мне подумать.
Светлана согласилась. Через месяц они переехали к нам. Олега выписали домой — всё ещё слабого, с трудом передвигающегося, но живого.
Первые недели были кошмаром. Полина плакала по ночам, Олег мучился от боли и собственной беспомощности. Артём метался между школой и домом, пытаясь помочь всем сразу. Я работала, а вечером превращалась в сиделку.
Светлана... Светлана оказалась удивительной. Хрупкая на вид, она была сильной внутри. Ухаживала за Олегом без жалоб, кормила его, делала массаж, упражнения. И ни разу не сказала ни слова упрёка.
— Почему ты это делаешь? — спросила я однажды.
— Потому что люблю его, — просто ответила она. — Всего — больного, сломленного, беспомощного. Такая любовь. Когда не ждёшь ничего взамен.
Я поняла, что завидую ей. Я так никого никогда не любила. Даже Олега.
Виктор пропал на две недели. Потом пришёл с цветами и пакетом детского питания.
— Я подумал, — сказал он. — Хочу быть рядом. Со всем этим хаосом. Просто нужно было привыкнуть к мысли, что семья бывает очень разной.
— А если это надолго?
— Тогда надолго. Мне с тобой интересно, Лена. Ты не такая, как все. Большинство женщин сбежали бы. А ты взяла ответственность за людей, которые тебя обидели.
— Не взяла. Просто поступила по совести.
— Это одно и то же.
К лету Олег уже мог ходить с палочкой. Речь восстановилась почти полностью. Он возился с Полиной, и я видела — девочка его обожает. Светлана вышла на работу на полставки, ребёнка оставляла дома с Олегом.
— Странная у нас семья получилась, — сказал Артём за ужином. — Но мне нравится.
Полина сидела на руках у Светланы и пускала слюни. Олег рассказывал что-то смешное. Виктор помогал мне убирать со стола.
— А мне тоже нравится, — сказала Светлана.
Олег посмотрел на меня.
— Лена, я знаю, что никогда не смогу отблагодарить тебя за то, что ты сделала. Но хочу, чтобы ты знала — я изменился. Болезнь многому научила. Тому, что важно в жизни, а что — ерунда.
— Олег, не надо благодарностей. Мы просто люди. Помогаем друг другу.
— Нет, — он покачал головой. — Ты — особенный человек. И Виктор это понимает. Он тебя не отпустит.
Виктор улыбнулся.
— И не собираюсь.
Осенью Светлана встретила Александра — врача из поликлиники, где работала медсестрой. Молодой, добрый, влюблённый в неё с первого взгляда. Он часто приходил к нам, играл с Полиной, разговаривал с Олегом о спорте.
— Я боюсь, — призналась мне Светлана. — Что если он узнает всю правду? Про то, как мы жили, про эту странную семью?
— А что тут такого? Твой мужчина заболел, ты за ним ухаживала. Что в этом постыдного?
— Мы же не были женаты.
— Светлана, если Александр тебя любит, его это не остановит. А если остановит — значит, не любит. Всё просто.
Александр не только не испугался — он восхитился. Говорил, что Светлана — героиня, что таких женщин мало. Предложил официально оформить отношения.
— А как же Олег? — спросила Светлана.
— А что Олег? Полина — его дочь, он будет её видеть. Мы найдём способ. Главное, чтобы все были счастливы.
В день свадьбы Светланы Олег плакал. Но не от горя — от радости.
— Она заслуживает этого счастья, — сказал он мне. — Заслуживает мужчину, который будет её ценить.
Светлана с Александром и Полиной переехали в его квартиру. Но каждые выходные приводили девочку к папе. Полина бегала по квартире, называя меня тётей Леной, а Артёма — братиком.
— У неё будет странное детство, — заметил Виктор.
— Но счастливое, — ответила я. — Она будет знать, что её любят многие люди. Что семья — это не только кровные узы. Это люди, которые готовы быть рядом в трудную минуту.
Зимой Виктор сделал мне предложение. Скромно, без колец и ресторанов — просто сказал за завтраком:
— Лена, а давай поженимся. Официально. Я хочу быть твоим мужем.
Я посмотрела на него — высокого, спокойного, надёжного.
— А ты готов к тому, что у нас всегда будет много народу? Олег останется жить с нами — ему нужна помощь. Артём, Полина по выходным, Светлана с визитами...
— Готов. Мне нравится эта суета. Чувствуешь себя нужным.
— А детей своих хочешь?
— Хочу. А ты?
Я подумала. Мне сорок три. Кристина взрослая, Артём скоро закончит школу. Начинать сначала...
— Хочу, — сказала я. — Но если не получится — не расстроюсь. У нас уже есть дети.
— У нас есть целая семья.
В апреле, ровно через год после инсульта Олега, родился наш сын Максим. Маленький, орущий, прекрасный. Полина, которой исполнился год, смотрела на него с недоумением.
— Тётя Лена, а он будет со мной играть? — спросила она.
— Обязательно. Когда подрастёт.
Олег держал Максима на руках и улыбался.
— Знаешь, Лена, я долго думал — за что мне такое счастье? Потерял тебя по собственной глупости, заболел, стал обузой... А меня окружают люди, которые меня любят.
— Олег, в жизни всё честно. Плохие поступки наказываются, хорошие — вознаграждаются. Ты заплатил за свои ошибки болезнью. Но потом начал исправляться. Стал лучшим отцом Полине, чем был бы здоровым.
— А ты? За что тебе столько счастья?
Я посмотрела на наш дом — Виктора, который купал Максима, Артёма, делающего уроки, фотографии Светланы с Александром на холодильнике.
— А я научилась прощать. И принимать людей такими, какие они есть.
— Трудно это?
— Поначалу. Потом понимаешь — это единственный способ быть счастливой.
Максиму сейчас три года. Полине — четыре. Они играют вместе, дерутся, мирятся. Олег научил её кататься на самокате, несмотря на палочку. Артём поступил в университет, но живёт дома — говорит, не хочет пропускать детство младших.
Светлана родила Александру сына. Теперь у нас в семье четверо детей. И все знают друг друга, все дружат.
— А ты не жалеешь? — иногда спрашивает Виктор. — Что взяла на себя столько ответственности?
— Нет, — отвечаю я. — Потому что это не ответственность. Это любовь. Самая настоящая — когда ты готова принять человека со всеми его проблемами и ошибками.
Иногда смотрю на нашу фотографию — большую семью из не связанных кровью людей — и думаю: вот оно, настоящее счастье. Не в том, чтобы получить идеального мужа и безупречную жизнь. А в том, чтобы из осколков разбитых отношений собрать что-то новое. Крепкое. Честное.
Олег был прав — всем дана вторая возможность. Но воспользуются ею только те, кто готов забыть обиды и простить.
Я простила. И получила семью своей мечты.