— Лена, я так рада, что вы смогли всё сохранить! Не каждая на такое способна.
Я подняла глаза от монитора. Передо мной стояла Ирина Владимировна — соседка Олега по офису, полная женщина с вечно недовольным лицом. Она записывалась на приём к врачу, но сейчас смотрела на меня с каким-то странным участием.
— Простите, не поняла, — я отложила ручку.
— Ну как же, — Ирина Владимировна придвинулась ближе, понизив голос. — Вы же договорились с Олегом Вячеславовичем. Все у нас в курсе. Он такой молодец, честно сказал, что это временно, пока с кредитом дочери не разберётесь. Мудрое решение, я считаю. Главное — дети.
Сердце ухнуло вниз. Я механически кивнула, не понимая, о чём речь.
— Да-да, конечно.
— Светлана у нас, конечно, девушка хорошая, — продолжала Ирина Владимировна, явно входя во вкус. — Но она молодая, ветреная. Я вот всё думаю, он-то серьёзно к ней относится или так, увлечение? Полгода уже тянется, а дальше что? Семья — это святое. Вы правильно делаете, что держитесь.
Я не помню, что ответила. Кажется, пробормотала что-то про запись на завтра. Ирина Владимировна ушла довольная, а я сидела и смотрела в пустоту.
Светлана. Полгода. Все знают.
Руки дрожали, когда набирала номер Тани. Подруга сняла трубку на третьем гудке.
— Таня, я могу к тебе заехать после работы?
— Что случилось?
— Скажу при встрече.
До конца рабочего дня я функционировала на автомате. Улыбалась пациентам, выдавала справки, записывала на приём. А внутри всё горело. Вспоминала последние месяцы. Олег стал задерживаться на работе. Говорил про авралы, про объекты, которые нужно сдать к сроку. Я верила. Потом появились новые рубашки, дорогой одеколон. Он объяснял, что нужно выглядеть презентабельно перед заказчиками.
Я проглотила это. Мы вместе десять лет. Я думала, нам хорошо.
Таня встретила меня в своей квартире с чайником в руке.
— Рассказывай.
Я выложила всё. Слова Ирины Владимировны, про Светлану, про полгода романа, про то, что все в их офисе в курсе.
— И что ты теперь будешь делать? — Таня не стала утешать. Она юрист, привыкла к конкретике.
— Не знаю. Хочу поговорить с ним.
— Лен, подожди. Не руби с плеча. У вас квартира совместная, да?
— Да. Купили пять лет назад.
— А кредит Кристины?
Я вздрогнула. Кристина — моя дочь от первого брака. Ей двадцать один, учится в медицинском колледже. Год назад Олег помог ей взять ипотеку на однушку, выступил созаёмщиком. Без него банк не дал бы — у Кристины маленькая зарплата медсестры-практикантки.
— Он созаёмщик, — тихо сказала я.
— Вот именно. Если вы разведётесь сейчас, банк может потребовать досрочного погашения или пересмотра условий. Кристина не потянет одна.
Я закрыла лицо руками.
— Значит, я должна терпеть?
— Я не говорю "терпеть". Я говорю — собери информацию. Узнай, насколько всё серьёзно. Может, это правда увлечение, и он сам всё прекратит. А может, он планирует развод. Тогда нужно готовиться заранее. Понимаешь?
Я кивнула.
Домой я вернулась в половине восьмого. Олег сидел на кухне, ел гречку с котлетами. Артём — его сын от первого брака, шестнадцать лет — торчал в своей комнате с наушниками.
Олег поднял голову.
— Ты чего такая бледная?
Я села напротив.
— Сегодня в клинику заходила Ирина Владимировна.
Его лицо дёрнулось.
— И что?
— Она поздравила меня с мудрым решением сохранить семью. Сказала, что не все женщины способны на такое великодушие.
Он медленно отложил вилку. Молчал. Потом выдохнул.
— Лена, я не хотел, чтобы ты так узнала.
— Значит, это правда? Светлана?
— Да.
Я ждала оправданий, слёз, мольб о прощении. Но он просто кивнул. Спокойно, почти равнодушно.
— Я не планировал. Это случилось. Мне с ней легче.
— Легче?
— Ты всё время недовольна. Работой, деньгами, тем, что я мало времени уделяю. Она не пилит за каждую мелочь. С ней я чувствую себя нормальным мужиком, а не вечным должником.
Меня накрыло. Не боль, не обида. Ярость.
— Ты спишь с другой женщой полгода и говоришь, что я виновата?
— Я не говорю, что ты виновата. Я говорю, как есть. Нам не подходит друг другу. Уже давно.
— Тогда почему ты не сказал раньше?
Он помолчал. Потом встал, открыл холодильник, достал бутылку воды. Сделал глоток.
— Квартира. Кредит Кристины. Если мы разведёмся сейчас, начнётся дележка. Твоя дочь может потерять свою квартиру. Мне это не нужно. Я не хочу быть мудаком, который разрушил жизнь девчонке.
Я смотрела на него и не узнавала. Это был расчёт. Холодный, циничный расчёт.
— Ты хочешь сказать, что останешься со мной ради Кристины?
— Не ради неё. Ради того, чтобы всё прошло спокойно. Мы можем пожить как соседи. Ещё год-полтора. Кристина закроет самые рискованные платежи, потом я выйду из созаёмщиков. Она останется с квартирой, мы спокойно разведёмся, поделим нашу без истерик. Все взрослые люди.
Я встала.
— Ты серьёзно думаешь, что я на это соглашусь?
Он пожал плечами.
— А что ты ещё можешь сделать? Подашь на развод сейчас — пострадает твоя дочь. Ты же не хочешь этого?
Я вышла из кухни. Закрылась в спальне. Села на кровать. Хотелось плакать, кричать, бить посуду. Но я просто сидела.
Утром Олег ушёл на работу раньше обычного. Я осталась дома — выходной. Артём вышел из комнаты около одиннадцати, сонный, в старой футболке.
— Лена, а где отец?
— На работе.
— Вы вчера ругались?
Я посмотрела на парня. Он похож на Олега — такие же светлые волосы, длинное лицо. Но глаза другие. Более мягкие.
— Немного, — уклончиво ответила я.
— Из-за меня?
— Нет, Тёма. Из-за взрослых проблем.
Он кивнул, но я видела, что он не поверил.
Кристина приехала в воскресенье. Привезла домашний пирог с яблоками — она любит печь, когда нервничает.
— Мам, что случилось? Ты какая-то не такая.
Я не выдержала. Рассказала всё. Про Светлану, про разговор с Олегом, про его предложение жить как соседи.
Кристина побледнела.
— Я откажусь от квартиры.
— Что?
— Верну её банку. Пусть забирают. Я не позволю тебе жить в таком унижении.
— Кристина, ты копила на первоначальный взнос три года. Работала официанткой после учёбы, отказывала себе во всём.
— Мне плевать! Мам, ты понимаешь, что он тебя использует? Как удобную функцию. Пока ему выгодно, ты нужна. Потом выкинет.
Я обняла дочь. Она сидела, напряжённая, как струна.
— Кристина, я подумаю. Обещаю. Но твою квартиру ты не потеряешь. Слышишь?
Она кивнула, но слёзы текли по её щекам.
На следующей неделе я работала как робот. Улыбалась, записывала, отвечала на звонки. Дома Олег вёл себя так, будто мы и правда соседи. Ел отдельно, сидел в комнате до поздней ночи. Не пытался разговаривать. Артём замечал это и мрачнел с каждым днём.
— Лена, ты почему на отца не разговариваешь?
— Устала, Тёма. Просто устала.
— Ты его достала, да? Он поэтому злой.
Я не ответила. Парень развернулся и ушёл в комнату, хлопнув дверью.
В четверг к нам в клинику записался новый пациент. Виктор Андреевич Сомов, сорок два года. Пришёл ровно к назначенному времени — высокий, с короткой стрижкой и внимательными серыми глазами.
— Здравствуйте. Я записывался через сайт.
Я подняла голову от карточки и замерла.
— Виктор?
Он всмотрелся в моё лицо. Потом улыбнулся.
— Лена Ковалёва? Боже, сколько лет!
Мы учились в одной школе. Он был на класс старше. Я его помнила смутно — высокий парень, который всегда сидел у окна и читал книжки на переменах.
— Сомов, да, — я улыбнулась в ответ. — Не ожидала.
— Переехал в этот район недавно. Искал клинику поближе к дому. Не думал, что встречу знакомое лицо.
Мы поболтали минут пять. Виктор рассказал, что работает инженером на заводе, недавно развёлся. Я упомянула, что замужем, работаю администратором.
— Может, как-нибудь попьём кофе? Вспомним школьные годы, — предложил он.
Я замялась.
— Виктор, я не знаю. Сейчас не лучшее время.
Он не стал настаивать. Просто оставил свою визитку.
— На всякий случай. Если вдруг захочется поговорить.
Вечером Олег вернулся поздно. Я сидела на кухне с чаем. Он прошёл мимо, не поздоровавшись. Потом вернулся.
— Кстати, я забыл сказать. В субботу нужно будет съездить на дачу. Проверить трубы, чтобы не разморозились.
— Хорошо.
— Поедешь со мной?
— Зачем?
— Надо убраться там. Весной планирую продать.
Я подняла голову.
— Продать дачу?
— Да. Она нам не нужна. Деньги пригодятся.
— Нам? Или тебе?
Он усмехнулся.
— Лена, не начинай. Дача оформлена на меня. Я куплю её до нашего брака. Ты на неё прав не имеешь.
Я молчала. Он ушёл в комнату.
Утром я позвонила Тане.
— Он планирует продать дачу. Говорит, что она оформлена на него.
— Это правда?
— Да. Он купил её ещё до нашей свадьбы.
— Тогда она действительно его личная собственность. Но если он продаст её во время брака, деньги станут совместными. Ты можешь претендовать на половину.
— Ему на это плевать. Он же всё равно собирается разводиться.
— Лена, ты должна начать собирать документы. Все чеки, переводы, доказательства того, что он вкладывал деньги в ремонт дачи. Если сможешь доказать, что совместные средства тратились на улучшение его личного имущества, суд может учесть это при разделе.
Я понимала, что Таня права. Но мне было противно всё это. Собирать доказательства, шпионить, копаться в чужих вещах. Я не такая.
В пятницу Олег оставил дома свой ноутбук. Обычно он брал его с собой, но в тот день забыл. Я сидела на кухне, когда услышала сигнал о новом сообщении. Ноутбук лежал на столе, открытый.
Я встала. Подошла. На экране светилось окно переписки в мессенджере. Светлана.
«Олежик, я сегодня сдала анализы. Всё подтвердилось. Срок — семь недель».
Я замерла. Прочитала ещё раз. Потом пролистала переписку выше.
«Свет, я понимаю, что это неожиданность. Но давай подумаем. Декретные можно оформить по максимуму, если всё правильно сделать».
«Ты правда хочешь ребёнка?»
«Хочу. С тобой. Просто нужно время. После февраля, когда Кристина закроет три платежа подряд, можно будет всё обрезать чисто. Банк не придерётся, если созаёмщик выйдет через полгода после стабильных выплат. Я всё узнал у юриста».
Я схватила телефон. Сделала скриншоты. Руки тряслись так, что пришлось несколько раз переделывать — фото получались смазанными.
Светлана беременна. Олег хочет ребёнка. Он уже консультировался с юристом, как выйти из созаёмщиков Кристины без проблем.
Меня использовали. Всё это время он не просто изменял — он строил новую жизнь. А я была временной страховкой. Функцией, которую можно отключить, когда она выполнит свою роль.
Я отправила скриншоты себе на почту. Закрыла ноутбук. Села на диван.
Не знаю, сколько просидела так. Когда опомнилась, было уже темно. Я взяла телефон. Нашла визитку Виктора.
«Виктор, это Лена. Вы ещё не передумали насчёт кофе?»
Ответ пришёл через пять минут.
«Конечно нет. Завтра в два часа вам подойдёт? Есть кофейня на Комсомольской, рядом с парком».
«Подойдёт».
Я не спала всю ночь. Прокручивала в голове разговор с Олегом. Как я скажу ему, что знаю про ребёнка. Как он будет оправдываться или, наоборот, нападать. Но к утру поняла — говорить с ним бессмысленно. Он уже принял решение. Я для него — пройденный этап.
Встреча с Виктором оказалась странно лёгкой. Мы сидели в углу кофейни, пили капучино. Он рассказывал про работу на заводе, про дочь, которая учится в университете в другом городе.
— Мы с женой развелись два года назад. Она встретила другого человека. Сказала честно — не люблю, хочу уйти. Я не держал. Зачем?
— И вы не обиделись?
— Обижаться не на что. Люди меняются. Она имела право быть счастливой. Я тоже. Мы сохранили нормальные отношения. Дочь благодарна за это.
Я слушала и думала, как же по-другому можно было всё сделать. Если бы Олег сказал мне честно год назад, что не любит. Если бы мы сели и обсудили, как поступить с квартирой, с Кристиной, с Артёмом. Но он выбрал ложь и расчёт.
— У вас что-то случилось? — тихо спросил Виктор.
Я подняла глаза.
— Почему вы так решили?
— Вы всё время смотрите в окно. И не притронулись к кофе.
Я выдохнула.
— Я узнала, что мой муж полгода встречается с другой женщиной. Она беременна. Он планирует развод, но только через несколько месяцев. Потому что сейчас ему невыгодно.
Виктор не стал охать и ахать. Просто кивнул.
— Понимаю. Вам нужна помощь?
— Не знаю. Мне вообще ничего не ясно. Я словно в тумане.
— Это нормально. Когда рушится то, во что ты верил, нужно время, чтобы прийти в себя. Не торопитесь. Просто дышите.
Мы просидели ещё час. Виктор не давил, не лез с советами. Просто был рядом. И это помогло больше, чем любые слова.
Вечером я встретилась с Таней. Показала ей скриншоты переписки.
— Вот сволочь, — Таня покачала головой. — Лена, с этими доказательствами ты можешь подать на раздел имущества сейчас. Требовать компенсацию за моральный вред. Он скрывал от тебя свои планы, использовал вас с Кристиной.
— Но это же растянется на месяцы.
— Да. И Кристина окажется под ударом. Банк может пересмотреть условия кредита, если созаёмщик начнёт бракоразводный процесс.
Я закрыла глаза. Выбора не было. Точнее, он был, но все варианты были плохими.
— Я хочу, чтобы Кристина переоформила кредит. Нашла другого поручителя.
— Это сложно. Банки неохотно идут на такое.
— Но возможно?
— Возможно. Если найдётся человек с хорошей зарплатой и кредитной историей.
Я позвонила Кристине. Объяснила ситуацию.
— Мам, я не знаю, кого просить. У меня нет родственников с такими деньгами.
— Подумай. Может, кто-то из коллег. Или знакомых.
— Я попробую.
Прошла неделя. Олег жил дома как призрак. Приходил, ел, уходил в комнату. Артём замкнулся. Перестал со мной разговаривать. Я видела, что парень страдает, но не знала, как помочь.
Виктор звонил каждый день. Спрашивал, как дела. Я отвечала коротко. Но его звонки стали единственным светлым пятном в этом кошмаре.
Кристина нашла выход неожиданно. Её начальница в больнице, Валентина Сергеевна, предложила стать поручителем. Женщина сама была в разводе, понимала ситуацию. Банк согласился рассмотреть заявку.
— Мам, они говорят, что нужно месяца два на оформление. Но в принципе одобряют.
Я расплакалась от облегчения.
— Кристина, спасибо. Спасибо, что нашла выход.
— Мам, это ты меня спасла. Ты всегда меня спасаешь.
В конце января я вызвала Олега на разговор. Села напротив него на кухне.
— Мне нужно тебе кое-что сказать.
Он посмотрел на меня равнодушно.
— Я подаю на развод.
Его лицо дёрнулось.
— Что?
— Ты слышал. Кристина переоформляет кредит. Через две недели ты будешь свободен от обязательств. И я подам документы.
— Ты не можешь просто так.
Я достала телефон. Показала скриншоты переписки.
— Могу. Потому что у меня есть доказательства того, что ты планировал развод заранее. Скрывал свои намерения. Использовал нас.
Он побледнел.
— Ты копалась в моих вещах?
— Ты оставил ноутбук открытым. Я случайно увидела. Но это неважно. Важно то, что ты лжец. Ты использовал меня и мою дочь, чтобы дотянуть до удобного момента. А потом собирался просто уйти.
— Лена, я не хотел делать тебе больно.
— Ты хотел сделать удобно себе. Всё остальное тебе безразлично.
Он встал. Прошёлся по кухне.
— И что ты планируешь? Ты же не вытянешь съём жилья на свою зарплату.
— Я уже нашла вариант. Однокомнатная квартира, недорого. В соседнем районе.
— Кто тебе помог? Этот твой школьный приятель?
Я не ответила.
— Значит, так, — Олег сел обратно. — Я готов развестись. Но квартиру мы делим поровну. Или продаём и делим деньги.
— Согласна.
— И никаких компенсаций за моральный вред. Это было взаимное решение.
— Нет. Это было твоё решение, а я о нём не знала. Я буду требовать компенсацию.
Он сжал челюсти.
— Ты пожалеешь.
— Может быть. Но не так сильно, как жалею о том, что десять лет прожила с тобой.
Я встала и вышла из кухни.
Утром Артём постучал ко мне в дверь.
— Лена, можно?
— Заходи.
Он сел на край кровати. Молчал. Потом выдохнул.
— Отец сказал, что вы разводитесь. Из-за его отношений с какой-то женщиной.
— Да.
— Он сказал, что я должен жить с ним.
— И ты согласен?
Артём покачал головой.
— Я хочу остаться с тобой. Если ты не против.
Я смотрела на парня и не верила своим ушам.
— Тёма, почему?
— Потому что ты честная. Отец — нет. Он всё время врёт. Говорит одно, делает другое. А ты всегда говоришь правду. Даже когда она неприятная.
Я обняла парня. Он не отстранился.
— Я буду рад, если ты останешься. Правда.
— Тогда решено.
Олег узнал о решении сына и взорвался. Кричал, что я настраиваю ребёнка против него. Что я манипулирую. Артём выслушал и сказал спокойно:
— Папа, я сам принял решение. Потому что мне тут удобнее готовиться к поступлению. Все мои друзья здесь. И потому что я не хочу жить с человеком, который обманывает.
Олег замолчал.
Развод оформлялся два месяца. Квартиру продали. Поделили деньги пополам. Суд частично удовлетворил мой иск о компенсации морального вреда — Олег выплатил небольшую сумму. Её хватило на первоначальный взнос за съём однушки.
В середине февраля я с Артёмом пили чай на кухне. Парень делал домашнее задание по физике, я просматривала новости.
Зазвонил телефон. Виктор.
— Лена, привет. Хотел пригласить в кино. Сегодня вечером идёт хороший фильм.
Я посмотрела на Артёма. Он усмехнулся.
— Иди, мам. Нормальный мужик. Не упускай.
Я улыбнулась. Первый раз за два месяца по-настоящему.
— Виктор, я согласна.
Я не знала, что будет дальше. Не знала, сложатся ли у нас с Виктором отношения. Но я знала точно: больше никогда не буду жить в ситуации, где мне отведена роль функции в чужом сценарии. Я — главный герой собственной жизни. И только я решаю, как эта жизнь будет выглядеть.
Но Лена и представить не могла, что это были только цветочки, а самое страшное случится через полгода. Когда в апреле позвонил Артём и сквозь рыдания выдавил: "Лена, приезжай быстрее! С папой что-то случилось... и ребёнок... Светлана родила..."
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...