Глава 3
На следующий день Анастасия Петровна решила навестить Корнеева. Николай Сергеевич жил в панельной девятиэтажке на другом конце города, и дорога заняла больше часа – автобусы ходили с перебоями из-за морозов.
Открыла дверь жена Корнеева, Валентина Ивановна – полная женщина с добрыми глазами, которая сразу же затащила гостью в прихожую:
– Ой, Анастасия Петровна! Проходите скорее, на улице ж собачий холод! Коля так ждал вас, всё переживал, что подвёл с этим делом.
Корнеев лежал в постели, укутанный в плед, но глаза у него горели интересом. На тумбочке стояла банка с мёдом и термос с чаем.
– Настя, рассказывай быстрее! – вместо приветствия потребовал он. – Валя мне уже уши прожужжала, что я из-за работы болеть стал, а мне на самом деле не терпится узнать, что ты накопала.
Анастасия Петровна рассказала о встрече с Игорем, о краже препаратов, об оспоренном завещании. Корнеев слушал, изредка кивая и морщась – то ли от болезни, то ли от возмущения услышанным.
– Ведь какая схема отработанная! Сначала отправил дядюшку на тот свет, потом завещание через суд отменил. Наверняка и справки липовые добыл, и свидетелей подкупил.
– Вот именно. Но у нас есть шанс всё доказать. Игорь согласился дать показания, экспертиза покажет наличие яда в организме.
Валентина Ивановна принесла чай с малиновым вареньем и села рядом с мужем:
– А вы не боитесь? Ну, этот Генка может ведь и на вас покушение совершить, если поймёт, что его раскрыли.
Анастасия Петровна задумалась. Действительно, загнанный в угол преступник мог стать ещё опаснее.
– Пока он не знает о наших подозрениях. Но нужно быть осторожнее.
– Настя, – сказал Корнеев, приподнявшись на локте, – может, стоит обратиться в полицию, попросить наблюдение? Хотя бы неофициальное.
– Посмотрим. Пока что я осторожничаю – никому не говорю, где живу, встречи назначаю в людных местах.
По дороге домой Анастасия Петровна размышляла о предосторожностях. В молодости, работая следователем, она не раз сталкивалась с угрозами. Но тогда за спиной была вся мощь государственной машины. Сейчас она была сама по себе, частное лицо без особых полномочий.
Дома её ждал сюрприз. В почтовом ящике лежала записка без подписи:
"Анастасия Петровна, не лезьте не в свои дела. Старость не время для героизма."
Слова были написаны печатными буквами, видимо, чтобы не опознали почерк. Анастасия Петровна долго рассматривала его при свете лампы. Значит, кто-то уже знает о её расследовании. Вопрос – кто и откуда?
Вечером позвонил участковый Петров:
– Анастасия Петровна, у меня новости по делу Громова. Прокурор дал разрешение. Завтра утром будем вскрывать.
Сердце забилось чаще. Завтра станет ясно, была ли права в своих подозрениях или всё это плод воображения пожилой женщины, скучающей без работы.
– Хорошо. Я буду присутствовать?
– Можете приехать, но на расстоянии. Это всё же официальная процедура.
Всю ночь Анастасия Петровна спала плохо. Снились странные сны – Василий Петрович обвиняет её в том, что она нарушила его покой. Зинаида Ильинична плачет. Геннадий Громов смеётся где-то в темноте.
Проснулась она рано, когда за окном было ещё темно. На улице потеплело до минус восьми – для зимы это была почти весна. Снег стал мягче, под ногами похрустывал не так звонко.
Некрополь встретил её тишиной и покоем. Место упокоения Василия Петровича находилось в старой части, среди покосившихся оградок и выцветших венков. Уже работала бригада – несколько мужчин в спецовках осторожно вскрывали промёрзшую землю.
Зинаида Ильинична стояла поодаль, закутанная в чёрный платок, и тихо плакала. Анастасия Петровна подошла к ней, взяла за руку:
– Потерпите немного. Скоро всё закончится.
– А вдруг там ничего не найдут? – прошептала вдова. – Вдруг я зря Васеньку беспокою?
– Тогда по крайней мере будете знать наверняка, что он ушел естественно. И совесть будет чиста.
Процедура заняла несколько часов. Эксперты аккуратно извлекли останки, поместили в специальные контейнеры. Всё выглядело буднично и одновременно торжественно – наука вставала на защиту справедливости.
– Результаты будут через неделю, – сообщил главный эксперт. – Проверим на наличие ядов, в том числе сердечных гликозидов.
Дома Анастасия Петровна обнаружила ещё одну записку под дверью:
"Последнее предупреждение. Бросьте это дело, иначе пожалеете."
Теперь угрозы стали конкретнее. Значит, кто-то серьёзно напуган её расследованием. Но отступать было поздно – колёса правосудия уже запущены, экспертиза назначена. Остаётся только дождаться результатов и надеяться, что её интуиция не подвела.
Вечером, сидя с чаем у окна, Анастасия Петровна думала о том, как изменилась её жизнь. Из обычной пенсионерки она стала детективом. Расследует убийства и получает анонимные угрозы.
Странно, но от этого жизнь стала не страшнее, а интереснее.
Неделя тянулась как резиновая. Анастасия Петровна то и дело хваталась за телефон, проверяя, не пропустила ли звонок. По ночам ворочалась в постели, прокручивая в голове все детали дела. То казалось, что всё правильно и Геннадий точно виноват, то вдруг накатывали сомнения — а вдруг она ошибается?
В среду вечером в дверь позвонили.
— Кто там? — голос дрогнул, хотя старалась говорить твёрдо.
— Почта России! Заказное!
Посмотрела в глазок — парнишка молодой в синей форме стоит, конверт в руке крутит. Обычный почтальон, усталый такой. Открыла на цепочке:
— Анастасия Петровна Кравцова? Из суда письмо пришло.
Руки тряслись, когда подписывала. Внутри — вызов в суд как свидетеля по делу о завещании Громова. Значит, кто-то решил до конца дойти.
На следующий день позвонила Зинаида Ильинична.
— Анастасия Петровна, юрист какой-то объявился! Говорит, поможет завещание обратно отсудить! Представляете, надежда появилась!
А у Анастасии Петровны что-то в груди похолодело. Откуда этот юрист взялся? Как раз когда дело сдвинулось с мёртвой точки.
— А как зовут-то его?
— Борис Анатольевич Седов. Такой представительный, в костюме дорогом, на машине хорошей приехал. Говорит, таких дел много ведёт, опыт большой.
Анастасия Петровна весь вечер в интернете этого Седова искала. Нашла — существует, практику ведёт. Но червячок сомнения всё равно точил. Слишком вовремя появился этот помощничек.
В пятницу утром позвонил участковый Петров и довольно произнес:
— Анастасия Петровна, держитесь крепче — экспертиза показала отравление! Смертельная доза! Вы были правы!
И радость, и горечь навалились одновременно. Радость — что не ошиблась, что справедливость восторжествует. Горечь — что человека действительно отправили в мир иной, что Зинаида Ильинична правду чувствовала.
— Генку будете забирать?
— Уже едем. А вы показания дать готовы? И осторожнее теперь — мало ли кто ещё в этом деле замешан.
После разговора Настя долго сидела у окна с кружкой остывшего чая в руках. Во дворе Михалыч убирал снег, как всегда — неторопливо, основательно. Обычная жизнь кругом, а у неё вон какие дела.
Молодая следователь Карташова – серьёзная девочка с цепким взглядом слушала внимательно, записывала всё подряд.
— А угрозы получали? — спросила в конце.
Анастасия Петровна рассказала про записки.
— Приносите эти бумажки. И если ещё что-то будет — сразу к нам.
Дома Настя включила телефонный автоответчик:
"Анастасия Петровна, этот Седов опять звонил! Говорит, срочно встретиться надо, Генку уже арестовали, а дело может развалиться! Завтра к нему в офис пойду!"
Сердце ёкнуло. Откуда юрист про арест узнал так быстро? И чего торопится?
Набрала Зинаиде Ильиничне:
— Не спешите с этим юристом. Дайте я его сначала проверю.
— Да он говорит, время дорого! Каждый день дорог!
— Зинаида Ильинична, поверьте — когда кто-то слишком торопит, добра не жди.
Вечером Настя сидела на кухне, пила чай с сушками и думала. Генка арестован — хорошо. Но что-то не так вокруг творится. Юрист какой-то подозрительный, записки с угрозами... А что, если Генка не один был? Что если целая банда?
За окном снова завывал ветер. Февраль вовсю разыгрался с ветрами и вьюгой, словно отстаивал свои позиции, не хотел их сдавать. Вот и жизнь интересная штука. Никогда не знаешь, что завтра принесёт.
Утром в субботу Анастасия Петровна проснулась рано и сразу вспомнила про этого юриста Седова. Что-то в нем ее смущало, но объяснить толком не могла. Опыт подсказывал — когда человек слишком активно предлагает помощь, стоит насторожиться.
Она оделась потеплее и поехала к Зинаиде Ильиничне. Та встретила ее в халате и тапочках, глаза заплаканные.
— Анастасия Петровна, всю ночь не спала. Все думаю — неужели Генка действительно Васеньку…? Все-таки племянник родной.
— К сожалению, родство не гарантирует честности, — мягко сказала Анастасия Петровна. — Расскажите мне еще раз про этого Седова. Когда он впервые появился? Что конкретно предлагал?
Зинаида Ильинична налила чай, села напротив:
— Позвонил позавчера вечером. Сказал, узнал про нашу историю, хочет помочь. Предложил бесплатно завещание восстановить. Говорит, у него таких дел много, он в этом специалист.
— Бесплатно? — переспросила Анастасия Петровна. — А откуда он про ваше дело узнал?
— Сказал, что информация открытая. В суде же все документы есть.
Анастасия Петровна достала блокнот, записала несколько вопросов. Нужно было проверить этого Седова основательно.
— Зинаида Ильинична, давайте я схожу к нему сама. Поговорю, выясню, что к чему. Вы пока ничего не подписывайте.
— А вдруг он действительно поможет? Вдруг это последний шанс квартиру вернуть?
— Если он честный человек, то подождет. А если спешит — значит, что-то тут нечисто.
По дороге домой Анастасия Петровна зашла к Корнееву. Николай Сергеевич уже почти выздоровел, сидел за столом и изучал газеты.
— Коля, нужна помощь. Появился какой-то юрист, предлагает Зинаиде Ильиничне бесплатную помощь. Подозрительно это.
— Очень подозрительно, — согласился Корнеев. — Дай мне его данные, я через своих знакомых проверю. Может, у него репутация какая плохая.
— А еще меня беспокоит, как быстро он узнал об аресте Генки. Следователь вчера утром сказала, что только поехали его забирать, а вечером этот Седов уже Зинаиде Ильиничне звонит.
Корнеев нахмурился:
— Это действительно странно. Информация о задержании не сразу становится доступной. Либо у него связи в полиции, либо... либо он как-то связан с самим Генкой.
Дома Анастасия Петровна села за компьютер и начала изучать информацию о Борисе Седове. Нашла его сайт, отзывы клиентов, фотографии. Все выглядело солидно и респектабельно. Но почему-то не верилось.
Вечером позвонил участковый Петров:
— Анастасия Петровна, у нас новости. Громов пока молчит, адвоката требует. Но мы нашли в его квартире упаковку пустую, но со следами препарата.
— А что он говорит про эту упаковку?
— Отказывается объяснять. Права знает, молчит. Но улики весомые — свидетель есть, препарат нашли, мотив ясный.
— А про юриста Седова вы что-нибудь знаете?
— Какого Седова?
Анастасия Петровна рассказала про появившегося помощника. Петров внимательно слушал.
— Проверим этого товарища. Может, он действительно хочет помочь, а может, наоборот — помешать следствию. Бывает такое — подсылают липовых адвокатов, чтобы запутать дело.
После разговора Анастасия Петровна долго сидела у окна и думала. За стеклом падал снег, во дворе горели фонари, ветер прекратился. Обычный февральский вечер, тихий и спокойный. А у нее в голове крутились мысли о преступлениях, подставных юристах и анонимных угрозах.
Странно получается — всю жизнь мечтала о покое, а теперь, когда покой есть, хочется действия. Может, людям просто нужно чувствовать себя нужными? Чувствовать, что от них что-то зависит?
Завтра нужно будет встретиться с этим Седовым. Посмотреть на него, поговорить, понять — друг он или враг. А пока можно было просто сидеть дома, пить чай и готовиться к новым приключениям.
Потому что жизнь частного детектива, как выяснилось, полна неожиданностей.
Предыдущая глава 2:
Глава 4: