Ну а на самом верху старинного Ахалцихе (столицы исторической области Месхетия), как бы замыкая город, стоит Католический монастырь с костёлом Святого Розария и белым дворцом епископа Ахалцихской и Тао-Кларджетской епархии. Вторая половина названия условна - в Турецкой Грузии нет костёлов, но это явный намёк, что они там должны быть:
Иначе - монастырь Святого Креста, стоявший тут с 11-12 веков, ещё когда город внизу назывался Ломсия. При Османах, когда гонения на армян и православных в Месхетии были особенно сильны (местные паши, исламизированные грузины Джакели, так выслуживались перед Стамбулом!) он стал католическим, а 9 августа 1828 года угодил в самое пекло битвы за Ахалцихе.
С конца 16 века, как турки построили в Ахалцихе огромную крепость Рабати, дальность артиллерии изрядно выросла... но ещё не настолько, чтобы беспрепятственно расстреливать гарнизон с нависающих над городом Северных высот. А вот их отрог с капитальными зданиями монастыря подходил идеально, и битва за город стала по сути битвой за монастырь. 9-тысячный отряд Ширванского полка под началом Ивана Паскевича наступал под огнём направленных вверх по склону люнетов, а на монастырском кладбище вступил в ближний бой - и вот поверх старых могил легли сотни, если не тысячи убитых.
Но на узких улицах турки не имели возможности ввести в бой сразу весь свой 30-тысячный гарнизон, а заняв высоту, Паскевич получил возможность равнять крепость с землёй прямой наводкой. Вскоре над её башней взвился белый флаг...
От самого монастыря в той битве остались лишь руин стен в человеческий рост да кладбище. У ворот встречает пара каменных овнов:
А хоронили здесь и после того боя. На могиле, заметьте, армянская надпись:
Самое красивое надгробие - чуть выше, у торца храма:
Сам храм же так и простоял почти два века в руинах, а в нынешнем виде его отстроили в 2010-12 годах, вероятно - по инициативе политика Вано Мерабишвили (при Саакашвили возглавлял МВД), месхетинского католика из села Уде.
От его убранства веет стигматами Матери Терезы, сёстрами милосердия в охваченных войнами марксистских племён джунглях Конго, чернокожими ксендзами в белых одеждах, миссиями среди пальм или кактусов на далёких берегах. Словом - глобальным миром в его католической ипостаси.
И - пустота, которая видимо наглядно иллюстрирует доверие добрых католиков к людям. Собор был открыт, но внутри мы не встретили ни грузина, ни армянина, ни какого-нибудь поляка или африканца.