В Грузии есть свои Фрязино и Фрязево - такие же соседи Ахалцихе и Ахалкалаки, столицы Самцхе и Джавахетии, в паре слагающих самый южный мхаре (регион) страны. В переводе, соответственно - Новая Крепость и Новый Город, и если ветхому Ахалкалаки название не особо подходит, то Ахалцихе - сполна: главная достопримечательность тут действительно новая крепость, памятник амбиций не столько продавшегося туркам древнего дома Джакели, сколько евроинтегратора Вано Мерабишвили.
За исключением галавани, всенародных крепостей-оград от горских набегов (например), Рабати - самая большая крепость Грузии. По Скалистой горе (Кая-Даг) она вытянута на полкилометра, понемногу расширяясь до 200 метров от мыса над речкой Посхови к самой высокой скале с цитаделью. Лучше всего оценить её масштаб можно с окрестных гор, например по дороге в Сафару - три террасы, золотой купол мечети Ахмедие, странный бастион с солнечными батареями и тройка церквей на соседних холмах, похожая на спутники большой планеты: левее - православная Святой Марины (1865), ниже и выше - соответственно, католические Сурб-Ншан (1861-67) и Святого Розария (2011-12), обе поднятые в разное время из более древних руин.
Новой крепость Рабати, по сути аналог кремля, стала ещё в 1584 году относительно городка Ломсия, сотней лет ранее разрушенного кочевыми туркменами из орды Белых Овнов (Ак-Коюнлу). Или может относительно Посхови - былой резиденции Джакели в 25 километрах выше по реке, теперь - в Турции. Что в общем-то закономерно: ни в чём Джакели не преуспели так, как в служении чужим народам. Например, монголам: в 1266 году Саргис I помог ильхану Хулагу из Тебриза одолеть хана Берке из Сарая, за что получил титул атабека - ещё не независимость, но на поклон Джакели теперь ездили не к Багратионам, а к Ильханам напрямик.
Но предав ещё живое Грузинское царство, Джакели помогли ему воспрять: при дворе Саргисова сына Беки вырос Георгий V из Багратионов (памятник на кадре ниже), который сбросил монгольское иго и был прозван Брцкинвале (Блистательный), а Саргису II в 1334 году подтвердил все дары Хулагу. Самцхе-Саатабаго (Месхетинское атабекство) крепко сидело в своей долине и следующие два века, пока рушилось Грузинское царство, а вот когда в 16 веке пошли междоусобицы его обломков, Джакели стали искать помощи у турок.
Как и всюду в Грузии, 16-17 века пронеслись тут безумным временем интриг, смут, мятежей и предательств в жерновах двух империй - Османской Турции и Сефевидской Персии. Джакели поддерживали то одних, то других, то независимость Багратионов, и открывший туркам дверь Кайхосро II всю жизнь искал способы закрыть её обратно, первый хозяин этой крепости Манучар II несколько раз становился мусульманином Мустафой и обратно, а его сын Манучар III, чьё атабекство турки признали даже без условия перехода в ислам, был убит в 1624 году Сафар-пашой, в которого превратился его дядя Бека.
Османы ещё в 1578 году сокрушили Сефевидов у холодного озера Чилдыр и считанные годы спустя омывали сапоги в волнах Каспия, а контрнаступление шаха Аббаса I в начале 17 века навсегда изменило облик Закавказья, обернувшись Исфаханским пленением армян или геноцидом в Кахетии. Войны вспыхивали и гасли до 1640-х годов, Ахалцихе в 1625 на несколько месяцев и 1627-35 годах вновь переходил под власть Тбилиси и стоявшего за ним Исфахана. Но если малые царства Багратионов Османская империя пыталась подчинить как вассалов, то Самцхе-Саатабаго удел за уделом включала в состав. Тао-Кларджетию, Шавшетию и Горную Аджарию - уже в 1550-х, а в Месхетии правления атабеков кончилось в 1628 году... Атабеков - но не Джакели!
Сафар-паша добился у султана права считаться наследственным санджаекбеем (губернатором) и сохранил родовой удел вокруг Ахалцихе (по-турецки Ахыска), ставшего официальным центром Чилдырского эялета. Для жителей Рабати быстро превратилась в замок упыря: дрожа за власть, Джакели пытались теперь быть бОльшими турками, чем Османы!
Чилдырский эялет сохранял особый статус - ещё не вассалитет, скорее - что-то близкое к современным автономиям. Но обратной стороной негласного договора Джакели с Османами стала форсированная исламизация, точнее - разгром православной и армянской церквей. Дошло до того, что здесь образовалась католическая община - через французских проповедников грузины и армяне поняли, что Папа Римский может замолвить за них словечко султану, а тот - одёрнуть своих самых рьяных пашей.
Чуть иные законы (например, право не выдавать беглых преступников, чем в 1826 году охотно пользовались янычары, когда в Стамбуле вздумали их упразднить и истребить) привлекали переселенцев из остальной Турции, вместе с исламизированными и отуреченными грузинами образовавших в Самцхе субэтнос турок-месхетинцев.
Ну а вместо привычных персо-турецких войн на имперских рубежах всё чаще случались войны русско-турецкие, среди которых самой фатальной для Османов стала война 1828-29 годов, в которой Россия взяла, например, берега от Анапы до Поти. Одной из её битв стал 9 августа 1828 года штурм Ахыски с Северных высот, где русская армия уже стояла в 1810-м, но отошла без боя из-за вспыхнувшей чумы. Иван Паскевич-Эриваньский занял стремительным ударом отроги, с которых мог разбирать крепость прямым огнём, а молодой Николай Муравьёв, который на следующей русско-турецкий войне станет -Карсским, разбил в поле подкрепление Магомет-Киос-паши из Эрзурума.
К 16 августа русский отряд взял штурмом разрушенную несколькими днями обстрела и охваченную пожарами крепость, и запершийся в цитадели паша поднял белые флаги. Взятые позже Карс, Эрзурум, Баязет и Бейбурт Россия в итоге вернула Турции, а вот Месхетию - оставила себе. Последний паша Ахмед Джакели умер где-то в эмиграции, и его измельчавший род сошёл с исторической сцены. Редкие Джакели-христиане под православным царём не захотели носить фамилию предателей и стали князьями Атабек-Кваблианскими.
На Северных высотах, точно не знаю, когда (предположу, в 1878) поставили памятник, от которого до наших дней дошла табличка с кадра ниже, в ахалцихском музее выставленная в окружении русского оружия. Северные высоты и определили судьбу Рабати - как только дальности новых пушек позволила достать крепость огнём с их вершин, существование крепости потеряло смысл. В каком году Рабати была брошена военными, я так и не разобрался, но штурм Паскевичем был не последним её боем - в 1853 году Ахалцих выдержал несколько дней турецкой осады, после чего русская армия вновь двинулась на Эрзурум и Карс.
Когда же в 1877 году последний был взят в третий раз и вошёл в состав России, Месхетия оказалась в глубоком тылу... вот только воссоединение грузинских земель уже не имело особого смысла: Земо-Картли (Верхняя Карталиния), колыбель Грузинского царства, успела стать материковой Турцией, где лишь заброшенные храмы напоминают о былом. Возврат этих земель был одной из главных целей Стамбула в Первую Мировую, а вот в Ахалцихе, заняв его в 1918-19 годах, турки задерживаться не собирались. В тогдашних войнах, по итогам которых Месхетия вновь стал пограничьем, Рабати оставалась простой грудой камней, бесполезной для всех проходивших тут армий...
Ну а под Россией Месхетия вновь стала другой. Десятки тысяч мусульман, в том числе грузиноязычных чвенебури, не приняли новой власти и подались в мухаджиры. Иван Паскевич и епископ Карапет Багратуни из Карина (Эрзурума) в 1829 году привели сюда из занятых земель Турции тысячи армянских семей, причём уже не католиков - но больше всё же в Джавахетию, куда с севера к ним подселили ещё и русских сектантов духоборов. Джугашвили и Берия в 1944 выселили на другой конец Союза здешних мусульман - турок-месхетинцев, кочевых азербайджанцев и курдов.
Потомки католиков же после десятилетий научного атеизма возвращаться в большинстве своём предпочли в православие. Упрятанная в погранзону с НАТОвской Турцией, куда даже всесильные функционеры Грузинской ССР не совались без надобности, независимость будущая Самцхе-Джавахетия (мхаре были учреждены в 1997 году) встретила самым бедным и неустроенным углом Грузии. Особенно это касалось, конечно, Джавахетии на холодном плато, но и в Самцхе безработица достигала 80%, а города остались без воды и газа. Армяне хотя бы паспортами России и Армении разжились, а грузинам оставалось лишь, проклиная судьбу, ездить на заработки в Турцию.
Но из месхов, католического села Уде, родом Вано Мерабишвили, чью фамилию вы, вероятно, помните из новостей тех времён, когда в других постсоветских странах актуален был вопрос "Почему у Грузии получилось?". Тогдашние успехи у многих ассоциируются с личностью Михаила Саакашвили, да только правильнее сказать - он был лицом целой команды реформаторов, которых, в большинстве своём, почуяв соперников, сам же и передушил. Но только не Мерабишвили: всю эпоху мишизма он был Министром внутренних дел (а первые месяцы - ещё и госбезопасности), и это именно при нём строились те полицейские участки с прозрачными стенами и тюрьмы с такими интерьерами, что иные российские блогеры, кажется, не отказались бы там камеру снять.
Пиком карьеры Вано Сергеевича стал в 2012 году пост премьер-министра... на котором он просидел всего полгода: вдруг оказалось, что вышколенные полицейские точно так же бьют дубинками протестующих, в красивых тюрьмах точно так же творится всякая извращённая дичь, а с победой "Грузинской мечты" на очередных выборах Мерабишвили первым пошёл под арест. И больше всего, кажется, жалеть об этом стоит его землякам: апостолы Западного Выбора, мишисты понимали важность картинки, особенно - картинки в соцсетях, а потому причесать несколько старинных городков и направить в них турпотоки было тогда делом самой что ни на есть государственной важности. Первыми стали Сигнахи с его идеальным сочетанием небольшого размера и романтического пейзажа и Батуми с заделом Черноморского Сингапура. А вот дальше выбор пал на Ахалцихе - тогда захолустье у второстепенной дороги в Турцию, и, в отсутствии официальной информации о том, чья это идея, многие считают этот выбор платой Мерабишвили за верность.
Сделать из остального Ахалцихе конфетку наподобие Сигнахи мишисты уже не успели, но по крайней мере всё, что с видом на Рабат, теперь живёт туризмом. Фото крепости до реставрации в интернете почти не найти, а те, что есть - почти все с одного ракурса (кадр выше), и на них видны в общем-то типичные для Грузии руины вроде Горисцихе или Рустави.
Новая сверхмодная достопримечательность родилась буквально за полгода - стройка началась осенью 2011 года, а летом 2012 году первые восторженные фотки Рабати потекли в Рунет. И вряд ли кого-то смущало, что постили их в основном те же люди, что гордо бойкотировали "лужковские фантазии" Царицыно: в Москве я бы сравнил эту крепость скорее с Измайловским кремлём, но тот хоть стоит на окраине...
Впрочем, я не из тех, кто делает "фэ!" при виде новодела хоть в России, хоть за её пределами. Ворота, за которыми сиял закатный свет, манили:
Три террасы крепости можно назвать тремя уровнями доступа. Нижняя часть - бесплатная, и ворота на кадре выше ведут к площади, всегда полной людей:
Легко подумать, что эта часть крепости полностью новодельная. Ну правда, зачем хоть туркам, хоть кому вот такая аркада? Но кадр №4а выдаёт, что по крайней мере фундаменты и сами линии стен остались со времён цеплявшихся за власть пашей Джакели.
Вот та же площадь с башни - справа ворота, через которые мы вошли, а слева целый городок действующего в ноябре (то есть глубокий несезон) дай бог на четверть ресторана "Рабати". Кажется, название тут и определило архитектурной стиль с налётом Магриба и Андалусии: наверное, Мерабишвили помнил из школьных уроков географии, что Рабат - это столица Марокко.
Узкая оконечность крепости похожа на нос корабля с острым бушпритом. На самом деле башня здесь фэнтезийная по мотивам далёких времён - к 1828 году крепость заканчивалась у обрыва артиллерийским бастионом, и длинное здание в углу подозрительно похоже на его пороховой погреб. Левее привокзальная площадь со стекляшками Дома Юстиции и Полицейского управления (ровесники башни!) и недействующим вокзалом (1940), который теперь стал фойе между двух корпусов пафосного отеля.
Выше - острая Амиранис-Гора (да, в грузинском это слово значит то же, что и в русском), на которой ещё 5000 лет назад выросло поселение куро-араксской культуры. Город уходит в ту сторону на несколько километров, а вдали высятся полуторакилометровые вершины Триалетского хребта, другим концом упирающегося в Тбилиси.
По правому борту - то, что можно было бы назвать Новым городом за Посхови, первые предместья ещё уездного Ахалцихае. Мост выводит на треугольную площадь с Вознесенским собором (1992-2009) и первым в своём вроде памятником Царице Тамаре (1999). Соседние кварталы, нынешний центр - безусловно одни из самых ухоженных и цветастых во всей Грузии, так что я среди них вспоминал Беларусь.
Там видна жёлтая сталинка администрации Самцхе-Джавахетии, левее крыша Месхетинского театра (1967, основан в 1936 году), дальше - площадь с флагом на месте советской погранчасти, куда мы не дошли. О церковке слева я ничего не нашёл, но она явно не историческая. Исторический в той стороне монастырь Сафара - но он не виден за высокими горами...
Ещё правее за рекой - непарадная часть города. Исторический центр Ахалцихе - геометрически юго-западная окраина: советский город рос от Турции как мох от северных ветров.
В той стороне, однако, высоко стоит католическая Знаменская церковь (или Сурб-Ншан) - пожалуй, самый внушительный храм Ахалцихе. Деньги на её строительства прислал в 1861 году армянский купец Вардан Варданянц из Эрзурума, а молятся в ней армяне и грузины вместе: католицизм - глобальная конфессия. Жалею теперь, что мы до этой церкви не дошли - вид с неё на Рабати определённо того стоил...
Наконец, строго на западе, где Турция - вся остальная крепость:
На улочку выходит здание с резными балконами, а ворота поодаль ведут в платную (в 2023 году - 10 лари, то есть 350 рублей) часть крепости на следующих таррасах:
Туда я ходил отдельно, и уже не на закате, а на рассвете, так что с какой стороны ни взгляни - кадры в контровом свете:
В целом, этому Ваноленду, бесконечно чуждому и грузинской, и турецкой архитектуре, не откажешь в эффектности:
Как в общих видах:
Так и в интерьерах и деталях:
Быстро переходящих от мавританской вычурности к прогрессивному минимализму:
А где-то на полпути - и то немногое, что может показаться подлинным:
Да и некоторые башни сохранили историческую ветхость изнутри:
Огромную крепость очень трудно заснять целиком, го вот тут в кадре вся верхняя половина Рабати, и в стенах хорошо видна граница исторической и новодельной кладки.
Аутентичен и минарет около главных ворот, о происхождении которого я не нашёл никакой информации. Вероятно, он остался от мечети Старого города, разрушенной в 1828 году:
А вот Георгиевская церковь за воротами - всё, что осталось от Ломсии, городка-предшественника Ахалцихе, стоявшего здесь примерно в 888-1486 годах. Аутентичной части храма - около 1000 лет:
А в по-армянски минималистичном интерьере (хотя церковь грузинская) - пара резных плит с церквей, разрушенных Белыми Овнами или ещё кем-нибудь.
Вдоль стены, с которой снят виды нижней террасы (кадры №15 и 16) тянется садик с остатками более старых построек, каких-нибудь казарм стражи или эялетских ведомств.
Но в первую очередь - ещё один Ваноленд:
С мавританской галереей, итальянской кирпичной стеной, французским садиком и беседкой в духе русского модерна.
А вот грузное здание поодаль - это вполне исторический дворец Джакели, в котором обитает весьма интересный исторический музей. Тем более в его витринах есть интересная загадка древней истории:
На лужайке у беседки пасутся каменные овны - такие часто встречаются на кладбищах Азербайджана и Армении, и конечно, два народа спорят, кто у кого их украл. Однозначно лишь одно - это не грузинское наследие:
За овнами видна мечеть Ахмедие (1752), в которой увековечил своё имя тогдашней Хаджи-Ахмед-паша Джакели. Ну как мечеть? Мечетью она прослужила 76 лет, а вот Успенской церковью - 92 года, в 1829-1921 годах. Это самое аутентичное здание в крепости - реставраторы по сути только купол ей позолотили, предположу - по личной просьбе Вано.
И это хорошо, что крепость в 1828 году обстреливали русские, а не какой-нибудь "цивилизованный народ" - выщерблины от пуль на фасаде и шрам от ядра на минарете не то что не зашпаклевали, а сохранили прямо-таки любовно.
Два входа, с севера и запада, ведут в огромный (снаружи мечеть кажется меньше) зал, после ванильных видов Рабати радующий глаз исторической облезлостью.
Про лежащий в нём камень с крестом и надписью асомтаврули (древнегрузинским алфавитом, который был в ходу до 9-10 веков), увы, вновь никакой конкретики. Видимо, ещё один осколок Ломсии:
Аутентично, как ни странно, и Г-образное здание с галереей, окружающее мечеть. Предположу, что в нём заседали всякие эялетские чиновники:
Теперь в их "кабинетах"-кельях - небольшие бессистемные экспозиции, будь то сельская техника вроде ткацкого станка и старого пожарного насоса:
Или резной деревянный интерьер, видимо пытающийся быть типичным для Ахалцихе османской эпохи:
А над всем этим вырастает из скал цитаделЬ:
Фактически, ещё один дворец, но только военного времени. А заодно - орудийная батарея, где широкие окна могли служить амбразурами:
Как видно по кладке и фотографиям нулевых годов, нижняя часть замка вполне аутентична, а высокая башня - в чистом виде грузинское фэнтези:
Чтобы подниматься было не скучно, внутри воссоздан дарбази - характерный для всей Восточной Грузии большой дом под многоярусным гранёным куполом гвиргвини до 7 метров высотой (есть также в тбилисском "скансене"). Только в Картли и Кахетии его всегда поддерживала центральная колонна дедабордзи, тогда как в месхетинских домах - через раз:
Главное отличие - в отоплении: картли-кахетинские дарбази имели очаг под центральным оконцем купола, а месхетинский отапливался камином у стены, из-за богатой резьбы слегка похожим на алтарь.
Ещё выше - что-то вроде конференц-зала под куполом:
Оба купола выступают на просторной крыше замка, но это ещё не конец подъёма. Ведь зачем нужна башня, если на ней нельзя сделать смотровую площадку? И ладно хоть не берут (вернее, не брали в 2023-м) дополнительной платы за подъём!
Пойдём против часовой стрелки: каждый следующий вид чуть левее. Как на ладони средняя терраса крепости - мечеть Ахмедие, Георгиевский храм, беседка во французском садике, оба сохранившихся гражданских здания (музейное - справа).
Всё это на фоне опалённых солнцем Северных высот, сгубивших османскую Ахыску. Чуть левее, на высшей точке города, виден монастырь - то ли католический Святого Розария (сейчас), то ли армянский Святого Креста (с 11-12 веков). Он вырос ещё на окраине Ломсии, пережил её, при Чилдырском эялете стал католическим, а в итоге был разрушен 9 августа 1828 года: битва за город превратился тогда в битву за монастырь, откуда пушки графа Паскевича добивали до крепости, или точнее - добивали крепость. Осталось лишь древнее кладбище, а католик Мерабишвили (если, конечно, это правда он) восстановил обитель в те же годы, что и Рабати.
Левее церковь Святой Марины и гребень Кая-Дага - точно в створе долины, по которой километров 15-20 до Турции.
Близ Вале, на гипсовом заводе, заканчивается и железная дорога, в 1940 году проложенная между этой скалой и Посхови. Её ржавые рельсы под исправной контактной сетью так и лежат внизу:
Круг замкнулся против часовой стрелки. В кадре крыша музея, все террасы крепости и Амиранис-Гора:
Ну а на прошлых кадрах вы могли заметить, что обращённые к городу стены стоят в два ряда. Верхние, видимо, в основе 1580-х годов, когда турки строили крепость на краю своей дальней провинции, а нижние - может и начала 19 века, когда безобидное Картли-Кахетинское царство в дюжине вёрст отсюда сменила Российская империи.
Между стен левее ворот (если идти к выходу) весьма обширный лапидарий с фрагментами зданий, жерновами и винодавильнями, надгробными плитами... А также изогнутым камнем, в котором можно заподозрить армянский вишап (стелу-"дракона" языческих времён, видимо единственную за пределами Армении) и резными плитами, в которых нельзя не углядеть армянские хачкары.
Между стен можно выйти в самую дальнюю часть Рабати за цитаделью, куда реставраторы то ли не успели добраться, то ли и не собирались. Тут остались огрызки стен, ещё одно здание типа порохового погреба:
Да ворота в щели между скал:
Напоследок - вид Рабати со стороны Турции: она нависает буквально над въездом в Ахалцихе.