Одинокие вечера в большом городе давили на нервы. Мария, закончив свои домашние дела, часто останавливалась посреди комнаты, прислушиваясь к звонкой тишине. Она ловила себя на мысли, что эта однокомнатная квартира, когда-то казавшаяся символом долгожданной самостоятельности после института, теперь больше напоминала аккуратную, уютную, но безмолвную клетку.
Начало:
https://dzen.ru/a/aYYSiNsSrnRGeohS
Годы учёбы подарили ей вереницу ярких знакомств, шумных компаний, но с получением диплома эта живая река разлилась по бесчисленным руслам разных городов. Новые знакомства не завязывались — рабочий ритм в клинике был напряжённым.
Отработав полгода, Мария получила отпуск. Она, не раздумывая, собрала чемодан. Но в её планы входила не просто поездка в родительский дом в тихий провинциальный городок. У неё была твёрдая, как сталь, миссия: вернуться в столицу не одной. Она была уверена, что её пушистый друг Алёша, спасший её от тоски в детстве, должен разделить с ней и её взрослую жизнь.
«Может, не станешь его забирать? – спросила мать, когда отпуск Марии подошёл к концу. – Ему здесь вполне неплохо живётся, я забочусь о нём, даже отец перестал ворчать по поводу кота в доме – привык».
«Нет, мам. Спасибо тебе за заботу о моём питомце. Но Алёша — часть меня, он поедет со мной», — ответила она, осторожно укладывая в специально купленную переноску сонного питомца.
Переезд стал для кота испытанием. Несколько дней он отказывался от еды, прятался под кроватью, и его большие, зелёные глаза были полны немого укора. Мария переживала, но верила, что время и любовь всё исправят.
Спустя несколько дней Алёша наконец начал осваиваться, робко выходя на кухню и мурлыкая у ног. Мария, благодаря единственному вечернему собеседнику – Алёше - пушистому комку мудрости и безмятежности, десятилетнему рыжему коту, впервые почувствовала в съёмной квартире уют и умиротворение.
Алёша встречал её каждый день у порога, как самый верный часовой: не суетясь, не требуя, а просто давая понять: я очень тебя ждал и рад видеть. Его спокойное мурлыканье было лучшим бальзамом после трудного дня. Но в эти осенние вечера даже его присутствие не могло полностью рассеять чувство глубокого одиночества, ощущаемого на физическом уровне. Мир за окном кипел жизнью, а собственный мир Марии замер в сладковато-горьком ожидании чего-то большего.
В тот вечер раздался решительный стук в дверь. На пороге стояла хозяйка квартиры, и её лицо не выражало ничего хорошего
«Мне стало известно от соседки о новом постояльце! Никаких котов! — прозвучало без возможности апелляции. — В моей квартире идеальный ремонт, а у меня – аллергия на шерсть. Договор расторгается. У вас неделя, чтобы съехать».
Что делать? Куда идти? Всего неделя! Но вновь, как уже бывало, помощь пришла откуда не ждали. Её работодатель, ценивший Марию как отличного специалиста, помог с поиском нового жилья. Нашлась небольшая, но светлая квартирка. Правда, с одним существенным минусом: теперь дорога на работу занимала почти полтора часа.
Будильник будил Марию рано, в кромешной тьме, но её это не пугало. Главное было то, что, возвращаясь поздно вечером, она знала — за этой дверью её ждёт тёплый, пушистый комочек, который простит ей все её опоздания и поднимет настроение одним лишь прикосновением мокрого носа к щеке.
Личная жизнь Марии в те месяцы представляла собой чистый, нетронутый лист. До того момента, пока в коридоре их клиники не появился он — новый врач, Павел. Он был старше, увереннее в себе, с лёгким налётом здорового честолюбия. Переход из маленькой частной лечебницы в известную на весь город клинику был для него заслуженным триумфом, и он это не скрывал.
Искра между Павлом и Марией проскочила мгновенно. Павел был обаятелен, настойчив и галантен. Он провожал её каждый вечер, дарил цветы, и его внимание растопило лёд одиночества в душе Марии. Она летала на крыльях, а мир заиграл яркими красками.
Павел был коренным москвичом и жил в собственной, прекрасно обставленной однокомнатной квартире в престижном районе. Их отношения развивались со скоростью весеннего паводка. Уже через три месяца он, обняв её за плечи, сказал то, чего она втайне ждала: «Хватит тебе мотаться через весь город. Переезжай ко мне. Давай будем жить вместе».
Сердце Марии ёкнуло от счастья, но тут же сжалось от тревоги. «Паш, а как же Алёша?» — осторожно спросила она. Она столько рассказывала о своём питомце, что была уверена — Павел понимает, какую роль тот играет в её жизни.
Лицо молодого человека помрачнело.
«Мария, дорогая, — голос его стал деловым и холодным. — Я только что сделал отличный ремонт. Итальянская плитка, натяжные потолки, дорогие обои. Кот всё это подерёт, шерсть повсюду будет… Нет, уж уволь. Переезжай, но только одна. Кота можешь отвезти родителям – он же жил у них.
«Но, Паша…»
«Никаких «но»! В отношении кота моя позиция принципиальна».
Мария пыталась протестовать, уверяла, что Алёша — образец кошачьего благоразумия, что у него есть когтеточка и он никогда не дерёт ни обои, ни мебель, а ещё – он безупречно пользуется лотком. Но Павел был непреклонен. Его ультиматум повис в воздухе: «Выбирай: или я, или он»!
В его тоне она с ужасом узнала интонации своего отца, который ворчал на Алёшу все эти годы, но, к счастью, ни разу не поднял на него руку.
Несколько ночей Мария не смыкала глаз, не знаю, как поступить. С одной стороны — Павел, первая взрослая влюблённость, наметившаяся совместная жизнь. С другой — безмолвный взгляд Алёши, его тихое мурлыканье, его безоговорочная преданность, проверенная годами.
Разум, подкреплённый сильным чувством к мужчине, победил. «Я не выгоняю его на улицу, — уговаривала себя Мария. — Он будет у мамы с папой. Отец опять поругается, но примет». Домой ехать времени не было – работа, поэтому Мария позвонила матери и попросила приехать.
Мать, слышавшая в голосе дочери давно утраченные радостные ноты, тут же согласилась помочь. Приехав, она познакомилась с Павлом. Знакомство оставило у неё тягостное впечатление: молодой человек показался ей слишком самовлюблённым и чересчур озабоченным материальными благами. Но, видя счастье дочери, она промолчала, лишь грустно вздохнула, когда Мария судорожно прижимала к себе Алёшу перед отъездом. Питомец, чувствуя неладное, жалобно замяукал.
Мария переехала к Павлу. Первые дни были похожи на сладкий сон: совместные завтраки, смех, планы на будущее. Но в глубине души точил червь беспокойства. Через сутки мать позвонила: «Добрались хорошо. Но Алёша… Он не ест, не пьёт, весь сжался в комочек. Лежит и ни на что не реагирует».
«Пройдёт, мам, — говорила Мария, пытаясь убедить в первую очередь саму себя. — Через несколько дней он привыкнет. Переезд для животных – всегда стресс. Когда я привезла его сюда, так же было».
Но тревога не отпускала Марию, словно какое-то предчувствие довлело над ней.
Через три дня раздался очередной звонок, и с первых же слов материнского «прости» у Марии похолодело сердце. Алёша, воспользовавшись моментом, когда открывали дверь, рванул в подъезд, а оттуда — на улицу. Мать бегала по двору, звала, искала, но тщетно. Кот пропал. И самое страшное — мама скрывала это целые сутки, надеясь самостоятельно всё исправить.
Для Марии новость стала шоком. Все радости нового быта померкли в одно мгновение. Павел бурно возмущался, когда она, добившись отгулов, купила билет на поезд. «Ты с ума сошла? Едешь в такую даль из-за какого-то кота? А как же концерт? Я уже билеты купил, между прочим, недешёвые совсем!»
Но Мария его уже не слышала. Её мысли были там, в тёмных дворах её детства, где сейчас бродил напуганный, привыкший только к домашнему теплу, старый друг.
Поиски казались безнадёжными. Мария исходила все соседние улицы, заглядывала в каждый подвал, расспрашивала всех, кого видела на улице – не видели ли рыжего котика? Прохожие только пожимали плечами.
Сердце разрывалось от отчаяния и чувства вины. На третий день, когда надежда была на исходе, она снова, уже в сотый раз, прокричала: «Алёша… Алёшенька, найдись…»
И из подвальной дыры послышалось слабое, сиплое «мяу». Вскоре оттуда показалась чумазая мордочка. Мария, не сдерживая слёз, схватила своего любимца и прижала к груди, чувствуя, как бешено колотится его маленькое сердце.
Времени не было. Отгулы заканчивались. «Я забираю его с собой», — твёрдо заявила она матери.
«А Павел? Как он отнесётся?» — испуганно спросила та.
«Он поймёт. Он должен понять», — с надеждой ответила Мария.
В квартире Павла её встретила ледяная стена непонимания. Увидев в прихожей переноску с котом, которого Мария как следует не успела отмыть от подвальной жизни, Павел не на шутку взорвался. «Ты что, совсем с ума сошла?! Мы же договорились! Не будет в моей квартире этого помойного кота!»
«Он не «помойный»! — впервые за всё время закричала Мария. — Его зовут Алёша, и он десять лет был моей семьёй! Если ты любишь меня, ты примешь и его. Я не брошу его снова!»
Павел промолчал, задумчиво глядя в окно.
Мария отправилась в ванную комнату, искупала кота, обработала от паразитов, но здоровье Алёши, подорванное стрессом и бродяжничеством, дало серьёзный сбой. Потребовалось стационарное лечение в ветклинике.
Павел в душе надеялся, что возраст возьмёт своё и проблема «разрешится естественным путём». Но старый кот боролся, как лев. Через неделю Алёша вернулся домой, нуждаясь в ежедневных уколах и заботе. Мария делала для него всё, что было нужно, не жалела денег на лекарства.
Атмосфера в квартире накалилась до предела. Павла раздражало всё: шуршание наполнителя, коробка с игрушками, сам факт присутствия животного. Его раздражение всё чаще выливалось на Марию: придирки к беспорядку, к тратам на лечение, к тому, что она уделяет коту больше времени, чем ему, Павлу.
Последней каплей стал его ультиматум, брошенный с холодным, незнакомым ей взглядом: «Или он уезжает к твоим родителям навсегда, или уезжаешь ты. Вместе с ним. Выбирай».
Выбор для Марии больше не существовал. В тот же вечер она упаковала свои вещи, взяла переноску с Алёшей. Дверь квартиры Павла захлопнулась за её спиной тихим и окончательным щелчком. Ей снова пришлось искать жильё, где были бы рады и ей, и её преданному коту. И это жильё нашлось.
Прошло полтора года. Жизнь обрела новый, спокойный и осмысленный ритм. Однажды, возвращаясь с работы, Мария взглянула наверх: на подоконнике второго этажа грелся на солнце отъевшийся и счастливый Алёша.
Вдруг Мария услышала за спиной взволнованный голос.
«Простите, вы не видели маленького чёрного пёсика?»
Мария оглянулась, позади стоял молодой человек, он был явно взволнован. Он объяснил, что месяц назад взял собаку из приюта, но сегодня та испугалась петарды и сорвалась с поводка.
«К сожалению, нет, не видела, — с искренним сочувствием ответила Мария. — Я знаю, каково это — потерять питомца. Очень вам сочувствую».
Спустя несколько дней она вновь встретила того мужчину в своём дворе. На этот раз он крепко держал за поводок жизнерадостного чёрного терьера. «Максим», — представился он. «Мария», — ответила она. Радость от того, что питомец нашёлся, была искренней и общей.
«Теперь мы гуляем только на поводке в шумных местах, — улыбался Максим, гладя пса по голове. — Лео, познакомься, это Мария. Спроси: можно ли нам с тобой её проводить?»
«Гав» - выдал Лео.
«Ну, конечно, можно, - усмехнулась Мария. – Умный у вас пёсик».
Так начались их вечерние прогулки. Сначала редкие, потом — гораздо чаще. Максим оказался добрым, ироничным и удивительно чутким человеком. Он без восторга, но с пониманием выслушал историю Марии о Павле.
Он не торопил события, давая ей время залечить старые раны. Его предложение руки и сердца прозвучало тихо и серьёзно, а следом за ним — слова, которые растопили последние льдинки в её сердце: «Конечно, Алёша будет жить вместе с нами. У него будет своё любимое кресло. А Лео научится с ним дружить, я уверен».
Переезд стал новым испытанием для кота. Лео, активный и любопытный, первое время не давал ему прохода. Раздавалось шипение, летела шерсть. Но Максим, человек с бездной терпения, мягко корректировал поведение собаки, а Мария обеспечивала Алёше надёжные укрытия. Через две недели произошло чудо: устав от вражды, пёс и кот прикорнули на одном большом лежаке, спина к спине.
«Вот видишь, — тихо сказал Максим, обнимая Марию за плечи. — Они поняли, что мы – одна семья».
Старенький Алёша дождался, когда в доме раздался первый крик сына Марии и Максима – Ванечки. Дождался он и появления звонкой, весёлой дочки Анечки, которая всё время пыталась схватить его за ухо, а он лишь благосклонно жмурился. Алёша стал живым, мурлыкающим символом верности, терпения и самой безусловной любви.
Он прожил долгих восемнадцать лет — счастливых кошачьих лет, уйдя тихо, во сне, на тёплых руках своей хозяйки. А в доме осталась легенда о рыжем коте, который помог своей хозяйке найти не просто любовь, а настоящее человеческое счастье.