Здравствуйте, друзья. Сегодня мы открываем новую рубрику «Миры и их создатели», и начать её с кого-то другого было бы преступлением. Джон Рональд Руэл Толкин. Человек, который в одиночку сделал для жанра фэнтези больше, чем все остальные писатели вместе взятые.
Мы любим его за захватывающий сюжет, за битвы, за отважных хоббитов. Но если копнуть глубже, оказывается, что «Властелин колец» — это, возможно, самый грандиозный научный и художественный эксперимент в истории литературы.
Тайный порок профессора
Представьте себе серьезного оксфордского профессора англосаксонского языка. Твид, трубка, лекции о "Беовульфе", скучные собрания. Это Толкин днем. А вечером он предавался своему "тайному пороку" (как он сам это называл). Он изобретал языки.
Обычные люди, когда пишут фэнтези, придумывают смешные имена вроде "Гларг" или "Зорг". Толкин действовал как ученый. Он брал за основу финский язык (который обожал) и создавал Высокое эльфийское наречие — Квенья. Потом он брал валлийский и на его основе создавал Синдарин (язык серых эльфов).
У этих языков есть падежи, спряжения, история развития диалектов. Это не набор звуков, это рабочие системы, на которых можно писать стихи (что Толкин и делал).
И вот, когда языки были готовы, Профессор столкнулся с проблемой. Язык не может существовать в вакууме. Ему нужна история, нужны народы, нужны легенды.
Вдумайтесь: Толкин написал «Властелина колец» не для того, чтобы рассказать историю Кольца. Он написал его, чтобы дать своим изобретенным языкам «дом». Сюжет вырос из лингвистики.
Художник Средиземья
Толкин мыслил образами. Он не просто описывал гору или лес — он их видел. Мало кто знает, но он был прекрасным художником-графиком и акварелистом.
Когда он писал «Хоббита» для своих детей, он сам рисовал иллюстрации: уютную нору Бильбо, горы, дракона Смауга.
Но главная его страсть как художника — это карты. Картография Средиземья — это отдельный шедевр. Он чертил карты с безумной точностью. Если герои идут на восток три дня, Толкин высчитывал расстояние, рельеф, погоду.
В одном из писем он признавался: «Я мудро начал с карты, и подогнал повествование под неё». Это обратный подход. Обычно авторы пишут «герой шел долго», а потом рисуют карту как попало. У Толкина география диктовала сюжет. Этот мир был физически осязаем для него.
Тень войны и ненависть к машинам
Почему мир Толкина такой пронзительный? Потому что в его основе лежит боль.
Толкин был ветераном Первой мировой войны. Он участвовал в битве на Сомме — одной из самых кровавых мясорубок в истории человечества. Двое из его лучших друзей погибли.
Помните Мертвые топи, где под водой лежат лица мертвецов? Или выжженные земли Мордора? Это не фантазии. Это воспоминания о траншеях, о воронках от снарядов, залитых грязной водой, о телах товарищей, которые некому было похоронить.
Война поселила в нем ненависть к бездушной машинерии. Саруман, который вырубает Древний Лес, чтобы растопить печи и ковать железо, — это аллегория индустриализации, убивающей старую добрую Англию. Толкин был консерватором, он любил деревья (даже называл себя хоббитом во всем, кроме роста) и ненавидел "прогресс", который несет разрушение.
Мифология для Англии
Толкин завидовал финнам с их "Калевалой", скандинавам с их "Эддой", грекам с их мифами. Ему казалось несправедливым, что у англичан есть только легенды о короле Артуре (которые наполовину французские) и разрозненные сказки.
Он поставил себе амбициозную цель: создать мифологию для своей родины. И он сделал это. Средиземье — это наше прошлое, которого никогда не было, но о котором мы почему-то помним.
Он работал над своим миром всю жизнь. Он постоянно переписывал, уточнял, менял генеалогические древа королей. Он так и не закончил свой главный труд — "Сильмариллион" (его издал сын уже после смерти отца). Потому что закончить создание мира невозможно, в нем всегда появляется что-то новое.
Дж. Р. Р. Толкин показал всем нам, что фэнтези — это не про побег от реальности. Это про способ взглянуть на нашу реальность, на наши ценности (дружбу, верность, жалость) под другим углом, через призму волшебства.
Кстати, если Толкин — это «светлая» сторона миростроения, основанная на истории и лингвистике, то был в XX веке и другой создатель миров. Человек, который придумал мифологию чистого ужаса, где человек — ничто перед лицом Древних богов. О другом великом творце читайте в моей статье:
Говард Ф. Лавкрафт: создал ли он культ Ктулху или просто описал его?