Вот и подошёл к концу мой рассказ про хождение на Манаслу.
В силу обстоятельств, которые оказались не только выше меня, но и выше Манаслу, написание этого окончания всё откладывалось и откладывалось.
А я жуть как не люблю незаконченные рассказы. По мне, так лучше и вовсе не начинать.
Однако, наконец мы общими усилиями подошли к тому дню, когда за нами в базовый лагерь прилетел вертолёт.
Правда, и это случилось не сразу.
26 сентября.
За эту поездку во втором лагере мы провели немало ночей. Но та ночь после восхождения стала самой неприятной.
Дело в том, что уже на спуске на меня напал какой-то кашель с желанием выкашлять неприятную субстанцию, которая скопилась где-то там в лёгких, пардон за подробности.
Я считаю, что это всё от кислорода. Ну, от того, которым из бутылки дышим. У меня в прошлые разы такая же ерунда была.
Тут я, правда, пользовалась им совсем немного, но к тому моменту, когда я решила поспать, кашель был такой, что опасения выкашлять все лёгкие не казались мне такими уж напрасными.
Всю ночь я провела между кашлем и чаем с мёдом, который ненадолго давал передышку. Только к середине ночи вдруг всё резко прошло, будто ничего и не было, и удалось заснуть.
Наутро, когда Пасанг спросил меня, хорошо ли я спала, мне было очень неловко, и я извинилась, что не давала ему спать. Но он, с присущей буддистам невозмутимостью, сказал, что да, что-то такое немного слышал, но это ему вовсе не мешало.
Мне бы такую невозмутимость.
После завтрака, состоявшего из горячей воды и последней пачки печенья, которую мы разделили на двоих, мы, как и планировали в семь утра собрались и пошли вниз.
Наши коллеги к этому моменту уже ускакали.
Накануне мы договаривались, что выйдем в семь, но потом они собрались и ушли раньше.
Зачем договаривались - не понятно.
Впрочем, это никак не влияло на наши передвижения.
Как в старые добрые времена мы вдвоём отправились в путь.
Гора провожала нас по-прежнему шикарной погодой.
Несмотря на столь беспокойную ночь, отдых сотворил чудеса. В отличие от состояния накануне, я утра я была бодра, весела и обрела былую подвижность в пространстве.
Так что не прошло и двух часов, и мы пришли в первый лагерь, чудесным образом почти избежав пробок в узких местах. Лишь пару раз пришлось подождать.
Чудо-чудное, диво-дивное. Но в тех местах, где мы сидели и ждали, когда подойдёт наша очередь пройти, я ловила себя на мысли, что меня это вообще больше не беспокоит. Не раздражает, не тревожит.
Я вспоминала первые "пробки" на нашем пути, которые меня подбешивали. И вторые. Когда я уже не раздражалась на висящих на верёвках восходителей, но внутренне как-то поддёргивалась, думая, как бы обойти эти препятствия.
Нынче же с философским спокойствием я взирала на окружающих людей.
Надо подождать, подождём.
Как-будто за эти дни я заразилась от Пасанга его спокойствием.
Это было приятно, и хотелось сохранить этот новый навык как можно дольше.
А группы всё поднимались и поднимались наверх. Причём некоторые группы были весьма многочисленными.
Между вторым и первым лагерями мы уже столько раз ходили, что дорога была знакома буквально до каждого сугроба, до каждой стеночки, до каждой верёвки.
Из новенького была только трещина с лестницей.
То есть трещина была старенькая, но как она изменилась за эти дни.
В первый наш приход через трещину была перекинута одна лестница. Потом, с расширением трещины количество лестниц увеличивалось.
И вот теперь их стало четыре.
Представляете, это мощное движение, разрывающее такую толщу ледника и расширяющее разрыв!
Удивительно. Но выглядело, конечно, стрёмно. Пасанг, как и все шерпы, по-пацански перешёл, ловя по пути равновесие.
Я же сразу сказала, что не такая храбрая, и ловко перебралась на четвереньках спиной вперёд (потому что в ту сторону был наклон). С виду не так эстетично, зато надёжно и практично.
В первом лагере выяснилось, что первая наша группа и та часть второй, которая вчера добралась до базового лагеря (самые быстрые прямо с вершины спустились на базу), в семь утра улетели на вертолёте.
И были уже где-то на пути в Катманду. А некоторые даже уже там.
А ещё нам было сказано поторопиться.
Если мы тоже хотим улететь, нам надо спуститься в базовый лагерь до 11 часов, чтобы успеть собрать вещи до прилёта вертолёта.
Времени у нас было с запасом – до базового один час идти, поэтому можно было не спешить и даже позавтракать.
Мне есть совсем не хотелось. Особенно в ожидании базового лагеря с его разносолами и разносладостями.
Я сказала Пасангу, что подожду его, если он будет есть. Но тот тоже отказался. Мол, к чему эта плошка риса, когда впереди столько вкусного.
За последние дни на пути вниз образовалось довольно много трещин.
Перешагивать через них было несложно, но интересно наблюдать, как солнце за эти дни буквально погрызло ледник.
Я что-то так увлеклась дорогой вниз, что даже ничего не фотографировала.
Телефон достала только один раз, когда на подходе к базовому лагерю, уже на скалах, мы встретили легендарного Нимса.
Тут я сказала, что, наверное, я единственный гид 7 Вершин, кто с ним ещё ни разу не фотографировался, и мы стали фотографироваться.
Он, как настоящий профессионал быстро объяснил, с какого ракурса надо снимать и занял красивую позу, я тоже попыталась, но куда там).
На самом деле, там был ещё один человек, с которым мне хотелось если не сфотографироваться, то хотя бы познакомиться и выразить своё восхищение.
С Нимс сопровождал Николь Ковальчук.
Николь удивила всех, когда в мае выяснилось, что она второй человек в России, кто взошёл на все 14 восьмитысячников.
Про первую - Алину Пекову - все более менее знали. По крайней мере, когда её 14 восьмитысячников перевалили за половину, про неё заговорили те, кому в принципе тема восьмитысячников и горовосхождений интересна.
Про Николь не слышал никто.
Она просто в своё удовольствие потихоньку ходила на восьмитысячники, видимо, нигде об этом особо не рассказывая.
Мать четверых детей, жена известного хоккеиста, очаровательная хрупкая женщина.
И вдруг - четырнадцать восьмитысячников.
На этот раз она шла на Манаслу, чтобы попробовать взойти туда без использования дополнительного кислорода.
Сходила, кстати, да.
Но я постеснялась и ограничилась фотографией с Нимсом.
В следующий раз нам довелось встретиться уже в Москве. Осенью на вечере федерации альпинизма Клуб 7 Вершин вручал памятные знаки восходителям на 8000.
И хотя мы сначала стояли вместе за кулисами, потом были на одной сцене в качестве награждаемых, я опять постеснялась подойти и сказать, какая она, на мой взгляд, крутая.
Собственно на этом походная часть маршрута закончилась.
Мы пришли в базовый лагерь.
В базовом лагере нас накормили – есть уже прям очень хотелось.
После этого мы собрали вещи, и шерпы отнесли их на вертолётную площадку.
Вертолёт стоял в Самагаоне, ожидая, когда окно в облаках станет пошире.
Облака бродили кучно над лагерем. То давая надежду, что сейчас они убредут куда подальше, то отнимая её.
Время шло. Мы ждали. Сделали прощальную групповую фотографию.
И множество разных других дурацких фотографий.
Снова ждали.
Если бы мы каким-то образом оказались в Самагаоне, то вертолёт отвёз бы нас в Катманду. Но он там, мы здесь. И сами мы, конечно, могли бы за несколько часов дойти пешком, но что-то надо было делать с кучей чемоданов, не оставлять же их.
Абрамов грустно вздыхал и говорил, что все проблемы человека от вещей.
Вот волк - бегает сам по себе, никаких баулов.
Улитка так вообще свой дом на себе носит.
И только человек, обрастая вещами, ограничивает себя в передвижениях.
В целом сложно поспорить. Но вещи дают такой комфорт, от которого я не в силах отказаться. Так что я - тот ещё барахлюш.
А потом всё вокруг затянуло облаками и пошёл дождь. Ну, и мы пошли. В столовую.
Стало ясно, что в этот день никто никуда не улетит.
Зато у нас был праздничный ужин с вручением дипломов и медалей.
27 сентября.
А поутру они проснулись...
Дождь за ночь превратился в снег. Таким базовый лагерь мы ещё не видели.
Зрелище не вселяло оптимизм. Хотя вид был живописненький.
Издали палаточные городки напоминали какие-то инковские древние руины.
Ну, почему-то у меня такая ассоциация возникла.
Однако, мы не теряли надежду и к половине седьмого мы уже снова были готовы улетать.
Сидя на вертолётной площадке мы в последний, как надеялись, раз оглядывали базовый лагерь. Мысленно прощаясь с ним.
Случилось чудо, и вертолёт прилетел.
Небольшими группами по два человека он перевёз нас в Самагаон.
Снега, льды и камни, которые окружали нас больше двух недель, сменились приятной глазу зеленью.
После жизни на леднике Самагаон казался прекрасным вариантом для жизни.
Но к счастью, мы не остановились на полпути.
Вертолёт перевёз нас в Катманду, забирая уже по четыре человека за раз.
Прекрасные виды никого не могли оставить равнодушными. Даже пилота.
Бесконечные кубики разноцветных домов в окружении гор.
И наконец - огромным белым пирогом ступа Боуднатх.
Мы этакими занятными жёлтыми покемонами выгрузились на аэродроме в почти тридцатиградусную жару.
Следующие два дня в Катманду я почти всё время спала и ела. Ела и спала. И ещё стояла в горячем душе. Потому что это так удивительно, когда сверху течёт горячая вода и никак не заканчивается.
И вот на этом теперь окончательно с рассказами про Манаслу закончено.
Скажу только, что по моим ощущениям, всё, что хотелось, получилось. И даже гораздо лучше.
Рада, что после неких внутренних метаний в итоге всё-таки поехала с 7 Вершинами. Отличный сервис и надежная команда дают уверенность и помогают достичь цели.
Я уж не говорю про отличного шерпа Пасанга, которого мне дали, и с которым было спокойно и комфортно.
Ну, а накладки, которые порой случаются, они везде случаются.
Как многие другие горы, эта в очередной раз учила меня терпению, спокойствию и принятию.
Дала много тем для раздумий и переосмыслений.
А еще там очень красиво.
В предыдущей серии: