Анна рывком села на койке, биение сердца гулко отзывалось в ушах. В модуле было темно, лишь крошечный диод на панели интеркома тускло светился красным.
— Кто здесь? — шёпотом спросила она у пустоты.
Тишина. Только ветер снаружи завывал с новой силой, словно пытаясь сорвать обшивку. Кнопка вызова на панели связи не горела, система была в режиме ожидания. Никто не мог вызвать её, не нажав кнопку в другом отсеке.
«Показалось. Это сон. Просто дурной сон».
Она легла обратно, натянув одеяло до подбородка. Пыталась дышать ровно: вдох — четыре счета, задержка — четыре счета, выдох…
Шшшш-Ааа-ннн-ааа…
Звук был тихим, на грани восприятия, и шёл не из динамика, а, казалось, отовсюду. Из стен. Из вентиляции. Словно сам воздух вибрировал, складываясь в слоги.
Анна зажала уши ладонями.
— Прекратите, — прошептала она. — Этого нет. Этого нет.
Она включила лампу. Жёлтый круг света выхватил из темноты привычные вещи: стопку книг, фотографию мамы на столе, кружку с недопитой водой. Реальность. Осязаемая, скучная реальность.
Она встала, натянула спортивный костюм и вышла в коридор. Ей нужно было убедиться, что Олег не спит, что она не одна в этом звенящем кошмаре.
Коридор тонул в полумраке. Дверь модуля Стаса была открыта, там тоже горела лампа, такая же как в её собственной каюте. Сам Олег сидел за столом, положив голову на руки. Спит?
Анна подошла ближе, стараясь ступать бесшумно. Олег не спал, но казалось, что он находится в каком-то трансе. Он что-то бормотал. Анна прислушалась.
— …не пущу, — шептал Олег. — Не пущу. Мои. Только мои. Никто не заберёт. Стены крепкие. Никакая тварь не пролезет.
Анна кашлянула. Олег вздрогнул так сильно, что едва не свалился со стула. Он развернулся, хватая лежащий на столе тяжёлый разводной ключ.
— Господи! — выдохнул он, увидев её. — Ты чего крадёшься?! Я чуть тебя не…
— Прости, — Анна примирительно подняла руки. Говорить о собственном видении не хотелось, и она соврала: — Сон не шёл, вот и встала.
Олег потёр красные, воспалённые глаза. Он выглядел таким уставшим...
— Олежка, может, поспишь? Я подежурю, не беспокойся. Стас ещё минимум часов восемь будет под успокоительным. Дай мне ключ, проверю, как он там...
— Я не смогу уснуть, — буркнул техник. — Нужно присматривать за периметром.
— Зачем за ним присматривать? — удивилась Анна. — Разве там что-то есть? Что-то может быть?
— Нет! — слишком быстро ответил он. — Ничего там нет. Снег только. И ветер. Но надо бдить. Мало ли. Медведи… или еще кто.
— Олег, какие медведи? Буря беснуется, кроме ветра и снега там ничего нет. Там сейчас никакой жизни нет.
— Жизнь всегда найдет лазейку, — мрачно сказал он, поворачивая голову к окну. — Особенно такая, которая хочет забрать то, что ей не принадлежит.
Анна посмотрела на него с тревогой.
— Ты про Стаса?
— Про всё, — он неопределенно махнул рукой. — Иди спать, Аня. У меня всё под контролем. Я за вас отвечаю, и я свою работу сделаю. Стаса сам проверю. Иди.
Анна вернулась к себе, но чувство тревоги не отпускало. Казалось, Олег что-то скрывал. И это «что-то» пугало её больше, чем галлюцинации Стаса. Стас был просто нездоров. Олег был… одержим.
Утром следующего дня реальность треснула окончательно.
Когда Анна вошла в кают-компанию, Стас уже был там, спокойный, даже какой-то умиротворённый. Олег развязал его, чтобы тот мог поесть и сходить в туалет.
Стас сидел у "иллюминатора" — на их станции вместо традиционных оконных блоков везде стояли такие круглые окошки из толстого многослойного стекла. Снаружи была лишь белая пелена, но Стас прижался лбом к холодной поверхности и улыбался.
— Смотри, Аня, — сказал он, не оборачиваясь. — Они расцвели.
— Кто расцвёл? — устало спросила Анна, размешивая кофейный порошок в кипятке.
— Яблони. Весь сад в цвету. Белые лепестки. Они кружатся на ветру. Так красиво…
— Это снег, Стас.
— Нет, — он повернул к ней сияющее улыбкой лицо. — Снег холодный, а там тепло. Я чувствую его даже через стекло. Подойди.
Анна нехотя подошла. Посмотрела в иллюминатор. Белая муть. Ничего больше.
— Видишь? — шептал Стас. — Вон там, у горизонта. Девушка со скрипкой. Она машет нам, зовёт к себе.
И вдруг на долю секунды Анне показалось, что в вихре снега действительно мелькнул силуэт — тонкая фигура, развевающиеся одежды… Смычок взлетел вверх.
Анна отшатнулась, зажмурившись.
— Нет, — прошептала она. — Нет, нет, нет.
— Ты видишь! — радостно вскрикнул Стас, хватая её за руки. — Я знал! Ты тоже избранная! Мы пойдём туда вместе!
— Отпусти! — вскрикнула Анна, вырываясь. — Это просто игра теней! Снежный вихрь! Парейдолия!
Но унять сердцебиение не получалось. Слишком реальным показалось видение. И что хуже всего — в тот момент, когда мелькнула фигура, в голове зазвучала музыка. Тонкая, неземная мелодия, несущая такое счастье, что хотелось плакать, а ещё — немедленно открыть шлюз и выйти в смертельный холод.
В этот момент свет на станции мигнул и погас.
Гул генератора стих, и наступила абсолютная, звенящая тишина, в которой был слышен только их общий судорожный вдох.
А потом включилось аварийное освещение — кроваво-красное, заливающее всё зловещим багрянцем. Оно превратило кают-компанию в кошмарную проявочную комнату. В багровом полумраке лица исказились, залегли густые, резкие, словно вырезанные из чёрной бумаги тени.
— Генератор… — прохрипел Олег. В этом свете он выглядел не скалой, на которую Аня привыкла полагаться, а стариком, загнанным в угол. — Сдох. Основной контур накрылся.
— Нет! — голос Стаса зазвенел восторгом, от которого пробирала дрожь. — Это не генератор! Это занавес поднимается! Началось!
Он вскочил на стол. В красном свете его глаза казались чёрными провалами.
— Стас, уймись! — заорал Олег. — Аня, следи за ним! Я попробую перезапустить дизель вручную.
Олег выскочил за дверь, оставив в кают-компании растерявшуюся Анну и ставшего удивительно спокойным Стаса.
— Ничего у него не получится, — мягко сказал Стас. — Нельзя починить тюрьму, двери уже открываются.
— Стас, не пугай меня, — попятилась от него Анна. Она понятия не имела, что делать, если её свихнувшийся товарищ решит именно сейчас отправиться к шлюзу. Пусть он и слаб физически, но точно сильнее её — она с ним просто не справится.
Словно в подтверждение её мыслей, Стас аккуратно спрыгнул со стола.
— Идём, Анюта, нам пора, — протянул он ей руку.
Что ж, придётся ему подыграть.
— Да, пора, — попыталась она улыбнуться. — Но, может, Олега дождёмся? Несправедливо будет, если мы его тут оставим.
— Не-ет, — покачал головой Стас, хитро улыбаясь. — Он грубиян, красоту не видит, музыку не слышит. Идём, пусть сидит тут, со своими машинами.
Аня вдруг понадеялась, что он сейчас просто выйдет за дверь, оставит её тут. И тогда она сможет что-то сделать, позвать Олега. Но Стас сделал пару шагов и оказался прямо перед нею.
— Идём!
Он схватил её за руку и потащил за собой.
Продолжение следует