Оксана смотрела на пыльную поверхность рабочего стола, где рядом с ежедневником лежал пухлый конверт из грубой коричневой бумаги. В кабинете пахло дешевым освежителем с ароматом лимона и страхом. Не ее страхом – этот запах она научилась распознавать еще в «конторе», когда задержанные по 228-й начинали понимать, что «соскочить» не получится. Сейчас этот запах исходил от Виктора Сергеевича.
– Оксана Николаевна, вы женщина умная, – Виктор Сергеевич прошелся по кабинету, намеренно задевая плечом вешалку с ее плащом. – Зачем вам эти сложности? Подпишите акты приемки по объекту в Сокольниках, и этот «бонус» поможет вам закрыть ипотеку. Или купить что-нибудь приличное, а то ходите в одном и том же два года.
Оксана медленно перевела взгляд на начальника. Ее зеленые глаза в свете офисных ламп казались холодными, почти прозрачными. Она не прикоснулась к конверту. В голове автоматически включился протокол: фиксация, время 11:24, свидетель за дверью (секретарь Катя, которая старательно делает вид, что печатает договор), объект проявляет инициативу.
– Виктор Сергеевич, оборудование на объект не поставлено в полном объеме. Там пустые коробки. Подписывать акты – это подписывать себе приговор по 159-й, – голос Оксаны звучал ровно, без тени дрожи.
Начальник резко остановился. Его лицо, еще минуту назад выражавшее снисходительную симпатию, пошло красными пятнами. Он подошел вплотную, упираясь ладонями в край ее стола.
– Послушай меня, «капитанша» в отставке. Ты здесь не в отделе у себя. Здесь бизнес. Либо ты подписываешь накладные, либо идешь по статье за взятку! – он кивнул на конверт. – Я уже нажал кнопку вызова СБ. Через три минуты здесь будет Белов. А на конверте – твои «пальчики», я об этом позаботился, когда просил тебя передать мне папку.
Оксана почувствовала, как по спине пробежал знакомый холодок. Не страх, а азарт охотника. Виктор Сергеевич был уверен, что зажал ее в угол. Он не знал, что за два года работы в этой компании Оксана не только выучила график курьерской доставки, но и привычку шефа подтирать историю в браузере.
– Вы совершаете ошибку, Виктор Сергеевич. Серьезную, – тихо произнесла она.
– Ошибка – это твое присутствие в моем отделе. Все, время вышло.
Дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял начальник службы безопасности Белов с двумя охранниками. Виктор Сергеевич тут же сменил тон на официально-скорбный.
– Вот, Игорь Петрович. Как и говорил. Зашел обсудить отчет, а Оксана Николаевна предложила «закрыть глаза» на недостачу за определенную сумму. Конверт на столе. Я в шоке, если честно. Столько лет вместе работали...
Белов, грузный мужчина с лицом, не обремененным лишними эмоциями, подошел к столу. Охранник уже доставал стерильные перчатки и пластиковый пакет для вещдоков.
Оксана медленно поднялась со стула. Она поправила медную прядь, выбившуюся из пучка, и посмотрела прямо в глаза Белову.
– Игорь Петрович, прежде чем вы начнете упаковывать этот мусор, я бы рекомендовала вам обратить внимание на мой левый лацкан.
Она потянула за край серого пиджака. Там, под декоративной складкой, тускло блеснул крошечный объектив «пуговицы».
– Материал записан в облако. С аудио и видео. Виктор Сергеевич только что озвучил состав по 306-й и 290-й через 30-ю. Хотите посмотреть первую серию или сразу перейдем к обыску в его сейфе, где лежат остальные семь таких конвертов?
В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как в коридоре гудит кулер. Лицо Виктора Сергеевича стало землистого цвета.
– Ты... ты не имела права... это незаконно! – взвизгнул он, делая шаг назад.
– Для частного лица – возможно. Но как для сотрудника, проводящего внутреннее расследование по запросу генерального директора... – Оксана сделала паузу, наслаждаясь моментом. – Впрочем, об этом вы узнаете уже от следователя.
Она открыла ящик стола и достала свой телефон, на экране которого светилась надпись: «Запись завершена. Файл отправлен».
– Но есть одна проблема, Игорь Петрович, – Оксана посмотрела на начальника СБ. – В моем облаке зафиксировано, как полчаса назад вы заходили к Виктору Сергеевичу и обсуждали, какой процент от этого контракта пойдет на ваш личный счет в офшоре.
Белов замер, так и не донеся руку до конверта. Его взгляд стал тяжелым и недобрым.
– Кажется, мы все здесь попали в очень неудобную ситуацию, Оксана Николаевна, – медленно проговорил Белов, и охранники за его спиной незаметно перекрыли выход из кабинета.
***
Белов сделал шаг вперед, и его тяжелая тень накрыла край стола, коснувшись коричневого конверта. В кабинете стало душно. Воздух словно загустел, пропитавшись запахом несвежей рубашки начальника СБ и страха, который Виктор Сергеевич пытался замаскировать напускной агрессией.
– Какое еще облако, Оксана Николаевна? – голос Белова стал вкрадчивым, как у следователя, который уже приготовил протокол чистосердечного. – Вы же понимаете, что любые записи, сделанные без санкции и на личное устройство, в суде – просто шум. А вот конверт с вашими отпечатками и показания троих свидетелей – это реальный срок. Давайте без самодеятельности. Отдайте телефон, и мы попробуем решить это по-хорошему. Уволитесь по собственному, без вызова полиции.
Виктор Сергеевич, почувствовав поддержку «силовика», приободрился. Он вытер пот со лба и скривил губы в подобии улыбки.
– Слышала, что умные люди говорят? Отдавай мобилу, «капитанша». И пуговицу свою снимай. Ишь, разведчицу из себя строит. Ты здесь логист, вот и считай свои вагоны, пока за решетку не укатилась.
Оксана не шелохнулась. Она чувствовала, как внутри, где-то за ребрами, разливается холодная, расчетливая ярость. Но лицо оставалось маской. Она знала этот типаж: Белов считал себя хозяином положения, потому что за его спиной была «сила». Он забыл главное правило: сила эффективна только тогда, когда противник играет по твоим правилам.
– Игорь Петрович, вы же бывший участковый, если не ошибаюсь? – Оксана слегка наклонила голову, и медная прядь скользнула по щеке. – Должны знать, что «по-хорошему» в таких делах не бывает. Особенно когда речь идет об ущербе холдингу в сорок миллионов рублей. Это уже не «бытовуха», это группа лиц по предварительному сговору.
Она медленно положила ладонь на свой телефон, но не спешила его отдавать.
– Про записи в суде вы правы – их нужно правильно легализовать. Но я ведь не в суд их отправила. Прямой эфир шел в кабинет генерального директора. И еще на один адрес... в управление по борьбе с экономическими преступлениями. Там мои бывшие коллеги очень интересовались вашими схемами по «обналу» через фиктивные поставки стройматериалов.
Белов изменился в лице. Его уверенность дала трещину. Он быстро глянул на охранников, которые замялись, не понимая, стоит ли им дальше блокировать женщину, за которой, возможно, стоит «главный».
– Блефуешь, – прохрипел Белов, но в его глазах уже метался огонек паники. – Генеральный сейчас на объекте, в Подмосковье.
– Генеральный сейчас стоит за вашей спиной, Игорь Петрович. Точнее, за дверью. И слушает, как вы торгуетесь за мою свободу, – Оксана посмотрела мимо Белова, прямо на закрытую дверь.
В коридоре послышались тяжелые шаги. Дверь, которую только что подпирали охранники, распахнулась. На пороге стоял Андрей Аркадьевич – основатель холдинга, человек, чье имя заставляло вице-мэров поправлять галстуки. За его спиной маячили двое мужчин в строгих костюмах с характерной выправкой.
– Ну что, Виктор Сергеевич, – голос генерального был тихим, но от этого еще более пугающим. – Ипотеку, значит, Оксане Николаевне помочь закрыть хотели? Благодетель...
Виктор Сергеевич мешком осел на стул. Конверт на столе теперь казался ему не ловушкой для Оксаны, а его собственным надгробием. Белов попытался что-то сказать, его челюсть заходила ходуном, но Андрей Аркадьевич лишь брезгливо повел рукой.
– Белов, свободен. С тобой и твоими «бойцами» отдельно поговорят. По статье о превышении полномочий и соучастии. А вы, Оксана Николаевна, пройдемте ко мне. Материал, который вы собрали за месяц... впечатляет. Даже меня.
Спустя час в кабинете генерального Оксана сидела в глубоком кожаном кресле. На столе стоял нетронутый кофе.
– Зачем вам это было нужно, Оксана? – Андрей Аркадьевич внимательно изучал ее через золотистую оправу очков. – Могли просто прийти ко мне с первой же накладной. Рисковали. Белов – человек мстительный, мог и физически... прижать.
– В ФСКН нас учили: слова к делу не пришьешь, – Оксана сделала глоток остывшего кофе. – Мне нужна была «реализация». Чтобы они не просто уволились, а сели. Или хотя бы потеряли все, что украли. Если бы я пришла к вам раньше, они бы успели «соскочить» и подчистить хвосты. А так – они сами задокументировали свои намерения.
– Вы жесткий человек, Оксана Николаевна. Редкое качество для логиста.
– Я не логист, Андрей Аркадьевич. Я опер. Бывших не бывает.
Она вышла из офиса, когда солнце уже клонилось к закату. В сумке лежал приказ о ее назначении исполняющей обязанности начальника службы внутреннего контроля с окладом, который действительно позволял закрыть ипотеку за полгода. Но радости не было. Было чувство выполненного долга и легкая тошнота от того, сколько грязи ей пришлось пропустить через себя.
Она достала ключи от машины, но рука внезапно дрогнула. Возле ее «Ниссана» стоял Виктор Сергеевич. Без пиджака, в измятой рубашке, с безумным взглядом.
– Ты думаешь, победила? – он шагнул к ней, сжимая кулаки. – Ты мне жизнь сломала! У меня жена, дети, кредит за дом! Ты хоть понимаешь, что ты сделала, тварь рыжая?!
Оксана остановилась в двух шагах от него. Ее зеленые глаза сузились.
– Я понимаю, что я сделала, Виктор. Я пресекла преступную деятельность группы лиц по предварительному сговору. А вот понимаешь ли ты, что за тобой сейчас едет наряд?
– Да мне плевать! – он бросился на нее, замахнувшись для удара.
Оксана не вскрикнула. Она автоматически ушла с линии атаки, перехватила его кисть и, используя инерцию его собственного веса, технично впечатала бывшего начальника лицом в капот его же блестящего внедорожника.
– Статья 213, Виктор Сергеевич. Хулиганство. Добавим к основному букету? – прошептала она ему на ухо, удерживая болевой прием.
В этот момент во двор офисного центра с сиренами влетели две патрульные машины.
Виктор Сергеевич хрипел, уткнувшись лицом в капот. Металл внедорожника, нагретый за день, сейчас казался Оксане ледяным через тонкую ткань его рубашки. Она держала его кисть в классическом рычаге, чувствуя, как его пульс бьется о ее пальцы. Напряженно, рвано.
– Пусти... руку сломаешь, бешеная! – выдохнул Виктор, пытаясь дернуться, но Оксана лишь плотнее прижала его локоть.
Патрульные выскочили из машин. Один из них, молодой сержант, на ходу расстегивал кобуру, но, увидев спокойное лицо Оксаны и ее профессиональный хват, замедлил шаг. Из офисного здания уже выходили Андрей Аркадьевич и те самые люди в штатском.
– Сержант, работаем, – коротко бросила Оксана, не оборачиваясь. – Задержанный совершил попытку нападения. Основной материал – по 159-й и 290-й – находится у следственной группы внутри здания.
Виктора Сергеевича перехватили, защелкнув наручники с характерным сухим лязгом. Он больше не кричал. Просто смотрел на Оксану взглядом побитой собаки, в котором читалось полное непонимание того, как эта «рыжая логистка» смогла превратить его налаженную жизнь в груду обломков.
Белова выводили вторым. Тот шел молча, глядя в землю. Он, как опытный волк, понимал: если за дело взялись коллеги Оксаны из «главка», то шансов «соскочить» через старые связи у него не осталось.
– Оксана Николаевна, – Андрей Аркадьевич подошел к ней, когда суета начала утихать. – Я распорядился, чтобы ваши личные вещи из кабинета перенесли в новый офис. Завтра жду вас в десять. Нам нужно будет провести полную инвентаризацию того, что эти двое успели «напилить» за прошлый квартал.
Оксана кивнула. Она чувствовала странную пустоту. Руки, которые минуту назад действовали на рефлексах, теперь начали мелко дрожать. Она спрятала их в карманы плаща.
– Спасибо, Андрей Аркадьевич. Но я, пожалуй, сегодня возьму отгул. Нужно... смыть этот запах лимонного освежителя.
Она села в свой «Ниссан». Машина завелась с пол-оборота. Оксана долго смотрела на свои руки, сжимающие руль. На костяшках пальцев остался след от дешевой пудры, которой Виктор Сергеевич щедро пользовался, чтобы скрыть следы похмелья.
Вечером она стояла на балконе своей однушки. Город внизу мерцал огнями, равнодушный к маленьким драмам внутри бетонных коробок. Оксана открыла приложение банка и посмотрела на остаток по ипотеке. Сумма, которая еще месяц назад казалась неподъемной скалой, теперь выглядела как параграф в обвинительном заключении – четко, понятно и решаемо.
***
Оксана смотрела на свое отражение в темном стекле балконной двери. Рыжие волосы, зеленые глаза – все та же женщина, что и утром. Но внутри словно провернулся тяжелый стальной засов. Она понимала, что дело было не в деньгах и не в должности. Она просто вернула себе право на правду.
В мире Виктора и Белова правда была разменной монетой, чем-то лишним, мешающим «зарабатывать». Они видели в ней удобную жертву, «терпилу», которой можно заткнуть дыру в бюджете. Они ошиблись в главном: честность – это не слабость. Это броня, которую невозможно пробить фальшивым конвертом.
Оксана знала, что завтра начнется долгая бумажная волокита. Допросы, очные ставки, тоскливые коридоры судов. Виктор Сергеевич будет плакать о детях, Белов – намекать на высокопоставленных покровителей. Но это больше не имело значения. Оперативный материал был собран, закреплен и реализован.
Она сделала глубокий вдох. Воздух ночного города больше не пах страхом. Он пах свободой человека, который больше не должен играть по чужим, грязным правилам.
***
Оксана защитила свою правду и право на честное имя, вернув в свой дом тишину и спокойствие. Для автора такая тишина – лучший соавтор. Чтобы новые главы о сильных людях рождались в уютном молчании, вы можете стать частью этой истории.
[Угостить Оксану заслуженным кофе]