– Что случилось? – спросил Дмитрий, прижимая телефон плечом, пока раскладывал на столе покупки из магазина. – Расскажи по порядку.
Голос Тамары Петровны дрожал, как всегда, когда она хотела добиться своего. Она умела это делать мастерски – то всхлипнет, то вздохнёт тяжело, то вдруг замолчит, оставляя паузу, в которую сын сам должен был броситься с предложениями помощи.
– Дима, милый, Лена вчера ночью собрала вещи и ушла. Приехала ко мне вся в слезах. Говорит, что Сергей её выгнал. Просто взял и сказал: уходи. После десяти лет брака! У них же ребёнок общий, Артёмка наш. Как же так можно?
Дмитрий замер у холодильника. Лена – младшая сестра, младше его на пять лет. Они всегда были близки, хотя в последние годы виделись редко. Она вышла замуж рано, родила сына, переехала в другой район города. Сергей казался нормальным парнем – спокойным, работящим. Что могло случиться?
– Мам, ты уверена, что именно он её выгнал? – осторожно спросил он. – Может, они просто поссорились, и Лена ушла сама?
– Нет, нет, Димочка! – Тамара Петровна перешла на тот тон, который Дмитрий знал с детства: обиженный, но твёрдый. – Она мне всё рассказала. Он пришёл с работы, а она ему ужин приготовила, всё как обычно. А он вдруг заявил, что устал от всего этого, что хочет жить один. Прямо при ребёнке сказал! Лена собрала вещи и ко мне приехала. Куда ей ещё идти?
Дмитрий вздохнул. Он представил, как сестра сидит сейчас у матери на кухне – маленькой, тесной, в старой панельной девятиэтажке. Артём, наверное, уже спит на раскладушке в комнате. А Лена плачет, уткнувшись в подушку.
– Хорошо, мам. «Я поговорю с Юлей», —сказал он наконец. – Мы что-нибудь придумаем.
– Вот и правильно, сынок, – сразу оживилась Тамара Петровна. – У вас же квартира большая, трёхкомнатная. Лена с Артёмом у вас временно поживут, пока она не найдёт жильё. Или пока Сергей не одумается. Ты же не откажешь родной сестре?
Дмитрий молча положил трубку. Он стоял посреди кухни, глядя на пакеты с продуктами. Юля ещё не пришла с работы – она задерживалась сегодня на совещании. Их квартира действительно была просторной: они купили её два года назад, выплатили почти всю ипотеку благодаря премиям Дмитрия. Здесь было тихо, уютно. У них с Юлей пока не было детей – они решили подождать, пока всё устоится. И вот теперь...
Дверь щёлкнула. Юля вошла, усталая, но с улыбкой – она всегда улыбалась, когда видела мужа.
– Привет, любимый, – она поцеловала его в щёку и поставила сумку. – Что-то ты грустный. Проблемы на работе?
– Нет, – Дмитрий обнял её. – Звонила мама.
Юля сразу напряглась. Она любила свекровь, но знала, как та умеет давить на жалость. Тамара Петровна жила одна после смерти мужа, и Дмитрий часто помогал ей – то продукты привезёт, то починит что-нибудь. Юля не возражала, но чувствовала, что граница иногда стирается.
– Что случилось? – спросила Юля, снимая пальто.
– Лена с Сергеем поссорились. По словам мамы, он её выгнал. Она сейчас у мамы с Артёмом.
Юля кивнула, наливая себе воды.
– Жаль. Лена хорошая. Может, помирится с мужем?
– Мама просит, чтобы они пожили у нас, – тихо сказал Дмитрий. – Временно.
Юля замерла с кружкой в руке.
– У нас?
– Да. Говорит, что у неё тесно, а Лене нужно время, чтобы прийти в себя. И найти жильё.
Юля поставила кружку. Она села за стол, глядя на мужа.
– Дим, ты же понимаешь, что «временно» у твоей мамы может растянуться надолго?
– Я знаю, – Дмитрий сел напротив. – Но что делать? Сестра на улице не останется. У неё ребёнок.
– Конечно, не останется, – согласилась Юля. – Но почему обязательно у нас? Есть же съёмные квартиры. Мы можем помочь финансово. Или она может остаться у мамы подольше.
– У мамы однокомнатная. Артём спит в комнате, Лена на диване в кухне. Это неудобно.
Юля молчала. Она любила Дмитрия именно за его доброту, за то, что он никогда не отворачивался от близких. Но иногда эта доброта оборачивалась против них самих.
– Давай хотя бы узнаем, что на самом деле произошло, – предложила она. – Позвоним Лене, поговорим с ней. Может, всё не так страшно.
Дмитрий кивнул. Он набрал номер сестры.
– Лен, привет. Мама рассказала. Как ты?
Голос Лены был усталым, но не плачущим.
– Привет, Дим. Да, вот такая история. Сергей... он сказал, что ему нужно пространство. Что устал от семейной жизни.
– Пространство? – переспросил Дмитрий. – После десяти лет?
– Да. Говорит, что хочет пожить один. Подумать.
– А Артём?
– Артём со мной. Сергей сказал, что будет видеться, когда захочет.
Дмитрий посмотрел на Юлю. Она слушала, нахмурившись.
– Лен, мама просит, чтобы вы с Артёмом пожили у нас. Пока не решишь, что делать.
Пауза в трубке была длинной.
– Правда? – наконец спросила Лена. – А Юля не против?
– Мы вместе решим, – дипломатично ответил Дмитрий.
– Спасибо, Дим. Я.. я подумаю. Пока побуду у мамы.
Он положил трубку.
– Видишь, она сама не хочет навязываться, – сказала Юля.
– Но мама будет давить, – вздохнул Дмитрий. – Она уже решила, что Лена должна жить у нас.
Юля взяла мужа за руку.
– Дим, это наш дом. Мы вдвоём его строили. Я не против помочь Лене – правда. Но жить здесь постоянно... Это изменит всё.
– Я понимаю, – он поцеловал её ладонь. – Обещаю, что не буду решать за нас обоих.
Но уже на следующий день Тамара Петровна позвонила снова. Утром, когда Дмитрий ещё пил кофе.
– Сынок, я всю ночь не спала. Лена плакала. Артём спрашивает, когда домой. А дома-то нет теперь. Ты же поговорил с Юлей?
– Мама, мы ещё думаем.
– Думать тут нечего! – голос свекрови стал твёрже. – Родная сестра в беде. Ты же мужчина, глава семьи. Должен помочь.
Дмитрий почувствовал знакомое чувство вины – то самое, которое мать умело вызывала с детства.
– Мам, я позвоню Лене, – сказал он.
– Позвони, позвони. И скажи, чтобы собиралась. Я уже собрала её вещи.
Юля, услышав разговор, только покачала головой.
Вечером Лена позвонила сама.
– Дим, можно я завтра заеду? Поговорить. С Артёмом.
– Конечно, – ответил он.
Когда сестра пришла, Артём сразу убежал в их детскую – там были игрушки, которые Дмитрий покупал для будущих своих детей. Лена села на диван, выглядя уставшей.
– Спасибо, что принял, – сказала она.
– Лен, расскажи правду, – попросил Дмитрий. – Что на самом деле произошло?
Лена вздохнула.
– Сергей... он устал. Говорит, что я изменилась. Что всё время недовольна, что требую слишком много. Что он работает, а я сижу дома и только жалуюсь.
Юля, сидевшая рядом, внимательно слушала.
– А ты как считаешь? – мягко спросила она.
Лена посмотрела на неё.
– Наверное, он прав. Я действительно много требовала. Хотела новую машину, ремонт, поездки. А он один работает. Я в декрете была долго, потом не вышла – сказала, что с ребёнком тяжело. А на самом деле... просто не хотела.
Дмитрий удивлённо поднял брови.
– То есть он не выгонял тебя?
– Нет, – Лена опустила глаза. – Я сама собрала вещи. Сказала, что если ему нужно пространство, то я уйду. Думала, он остановит. А он... не остановил.
Юля и Дмитрий переглянулись.
– Лен, – сказал Дмитрий, – ты понимаешь, что мама думает, будто Сергей тебя выгнал?
– Да, – Лена кивнула. – Я ей так сказала. Потому что... потому что не хотела выглядеть виноватой. Проще было сказать, что он плохой.
Юля встала, пошла на кухню за чаем. Она чувствовала, как внутри поднимается раздражение – не на Лену, а на ситуацию, в которую их пытаются втянуть.
– То есть ты ушла сама, – уточнил Дмитрий.
– Да. Но теперь не знаю, как вернуться. Гордость не позволяет.
– А мама хочет, чтобы ты жила у нас, – сказала Юля, ставя чашки.
Лена посмотрела на неё с надеждой.
– А вы... согласны?
Юля молчала. Дмитрий тоже.
– Мы подумаем, – наконец сказал он.
Когда Лена с Артёмом ушли, Юля села рядом с мужем.
– Дим, если мы согласимся, это будет надолго. Лена не вернётся к Сергею быстро. А мама будет приезжать каждый день – проверять, помогать, советовать.
– Я знаю, – Дмитрий обнял её. – Но она моя сестра.
– А я твоя жена, – тихо ответила Юля. – И это наш дом.
Он молчал долго.
На следующий день Тамара Петровна приехала сама – с сумками продуктов и с твёрдым намерением.
– Я привезла Лене вещи, – объявила она с порога. – И Артёму игрушки. Пусть переезжают сегодня же.
Юля, работавшая дома, вышла из комнаты.
– Тамара Петровна, здравствуйте. Мы ещё не решили.
– А что тут решать? – свекровь прошла на кухню, начала разбирать пакеты. – Семья должна помогать семье. Лена в беде.
– Но Лена сама рассказала, что ушла по своей воле, – сказала Юля.
Тамара Петровна замерла.
– Что?
Дмитрий, только что вернувшийся с работы, вошёл в этот момент.
– Мама, Лена призналась. Сергей не выгонял её. Она ушла сама после ссоры.
Тамара Петровна села на стул.
– Почему она мне не сказала?
– Потому что не хотела выглядеть виноватой, – ответил Дмитрий.
Свекровь молчала. Потом вздохнула.
– Всё равно ей нужно где-то жить. Пока не помирятся.
Юля посмотрела на мужа. Он посмотрел на неё.
– Мама, – сказал Дмитрий тихо, но твёрдо. – Мы поможем Лене. Финансово, если нужно. Поддержим. Но жить она будет отдельно. У нас с Юлей своя жизнь.
Тамара Петровна посмотрела на сына удивлённо.
– Ты серьёзно?
– Да, мама. Это наш дом. И мы сами решаем, кто в нём живёт.
Юля почувствовала, как внутри разливается тепло. Впервые Дмитрий сказал это – чётко, без колебаний.
Но Тамара Петровна не сдавалась.
– Хорошо, – сказала она. – Тогда я сама заберу Лену к себе. Раз вы не хотите помогать.
Она вышла, хлопнув дверью.
Юля обняла мужа.
– Спасибо.
– Это правильно, – ответил он. – Я люблю маму и Лену. Но люблю и тебя. И наш дом.
Но вечером позвонила Лена.
– Дим, мама сказала, что вы меня не хотите принимать. Это правда?
Дмитрий вздохнул.
– Лен, мы хотим помочь. Но не так.
– А как тогда? – голос сестры дрогнул.
И Дмитрий понял, что история только начинается...
– Дим, мама в ярости, – голос Лены в трубке звучал виновато и устало одновременно. – Она говорит, что ты предал семью. Что Юля тебя под каблук загнала.
Дмитрий сидел за рабочим столом, глядя в монитор, но ничего не видя. Прошла неделя после того разговора со свекровью. Неделя напряжённого молчания – Тамара Петровна не звонила, не писала, даже традиционные воскресные пироги перестали появляться.
– Лен, я не предавал никого, – ответил он тихо, чтобы коллеги не услышали. – Я просто сказал правду. Мы с Юлей готовы помочь, но не ценой нашего дома.
– Я понимаю, – вздохнула сестра. – Правда. Но мама... она сейчас вся на нервах. Говорит, что если ты не возьмёшь меня, то она сама ко мне переедет. А у неё пенсия маленькая, квартиру сдавать не хочет.
Дмитрий почувствовал, как внутри всё сжимается. Мать умела находить болевые точки. Переехать к Лене – значит окончательно поселиться там, потому что «временно» у Тамары Петровны всегда превращалось в постоянное.
– А Сергей? – спросил он. – Ты с ним говорила?
Пауза была длинной.
– Говорила. Позавчера. Он... он сказал, что готов меня принять обратно. Но с условиями.
– Какими?
– Что я выйду на работу. Что перестану требовать невозможного. Что буду больше помогать по дому. В общем, всё то, о чём он говорил раньше.
– И что ты решила?
– Не знаю, Дим. Гордость мешает. Думала, что если побуду у мамы подольше, он сам прибежит извиняться. А он... молчит.
Дмитрий вздохнул. Он знал этот сценарий – Лена с детства привыкла, что всё решается слезами и обидами. Мать всегда вставала на её сторону, а он, старший, уступал.
– Лен, может, стоит попробовать? Ради Артёма хотя бы.
– Может, – тихо ответила она. – Но мама говорит, что я не должна унижаться. Что Сергей должен на коленях ползти.
Конечно, мама так говорит. Дмитрий положил трубку и долго смотрел в окно. За стеклом шёл мелкий осенний дождь, типичный для ноября. Ему вдруг стало грустно – за сестру, за мать, за себя.
Вечером он рассказал всё Юле. Они ужинали – она приготовила его любимые котлеты с картофельным пюре, стараясь создать уют после тяжёлого дня.
– Дим, ты переживаешь, – Юля взяла его за руку. – Я вижу.
– Переживаю, – признался он. – Мама не звонит. Это плохой знак. Когда она молчит – значит, готовит что-то.
Юля кивнула. Она знала свекровь уже семь лет – с тех пор, как они с Дмитрием начали встречаться. Тамара Петровна всегда была доброй, но с характером. Всё должно было быть по её.
– Может, съездим к ней в воскресенье? – предложила Юля. – С продуктами, как обычно.
Дмитрий посмотрел на жену с благодарностью. Она не обязана была это предлагать – после всего.
– Съездим, – согласился он.
Но в субботу утром позвонила сама Тамара Петровна. Голос был необычно бодрым.
– Сынок, привет. Я тут подумала... Может, вы с Юлечкой ко мне в воскресенье? Я пирог испеку. И Лена с Артёмом будут.
Дмитрий сразу насторожился.
– Мам, конечно. Мы и хотели приехать.
– Вот и хорошо, – она помолчала. – Поговорим по-семейному.
Юля, услышав разговор, только подняла брови.
– По-семейному – значит, будет давление, – сказала она, когда он положил трубку.
– Наверное, – Дмитрий обнял её. – Но я готов. Больше не дам себя давить чувством вины.
В воскресенье они приехали к Тамары Петровны к обеду. Квартира пахла свежей выпечкой – яблочный пирог, Дмитрий узнал по запаху. Артём сразу потащил его играть в машинки, Лена сидела на кухне, помогая матери накрывать стол. Выглядела она лучше – причесанная, с лёгким макияжем.
– Привет, Юля, – Тамара Петровна обняла невестку, но в объятии чувствовалась некоторая скованность. – Проходите, садитесь.
За столом сначала говорили о нейтральном – о погоде, о работе Дмитрия, о том, как Артём в школе. Но Дмитрий чувствовал, что главное впереди.
И оно пришло, когда подали чай.
– Дима, – начала Тамара Петровна, аккуратно отрезая пирог. – Я всю неделю думала. Ты прав – у вас своя жизнь. Я не должна была так давить.
Дмитрий замер с чашкой в руке. Такого он не ожидал.
– Правда, мам?
– Правда, – она кивнула. – Лена мне всё рассказала. Как было на самом деле. И я... я поняла, что сама её подталкивала. Говорила, что не надо унижаться, что Сергей должен первым шаг сделать. А ведь ребёнок страдает.
Лена опустила глаза.
– Мам, я сама виновата.
– Мы все немного виноваты, – мягко сказала Тамара Петровна. – Я привыкла, что вы – мои дети – всегда вместе. Что семья – это святое. А забыла, что у вас уже свои семьи.
Юля смотрела на свекровь с удивлением. Это была другая Тамара Петровна – спокойная, задумчивая.
– Я поговорила с Леной, – продолжила мать. – И с Сергеем тоже. Позвонила ему.
– Ты звонила Сергею? – удивился Дмитрий.
– Да. И сказала, что, если он любит дочь и внука – пусть приедет поговорить. Без гордости.
– И что он?
– Сказал, что приедет сегодня вечером. После работы.
Лена подняла глаза – в них были слёзы, но и надежда.
– Правда?
– Правда, доченька, – Тамара Петровна погладила её по руке. – Я ему сказала: если хочешь семью сохранить – приезжай. Без условий сначала. Просто поговорите.
За столом повисла тишина – тёплая, удивлённая.
Юля первая нарушила её.
– Тамара Петровна, спасибо. Это... это правильно.
Свекровь посмотрела на невестку.
– Юля, и ты прости меня. Я действительно думала, что помогаю. А на самом деле... мешала. Вы с Димой молодцы – свой дом строите. Я гордилась бы, если бы мои дети так же свою семью защищали.
Дмитрий почувствовал ком в горле. Он встал, обнял мать.
– Мам, спасибо.
– Только одно, – Тамара Петровна улыбнулась сквозь слёзы. – Пироги я всё равно буду печь. И привозить иногда. Можно?
– Конечно, – рассмеялась Юля.
Вечером, когда они уезжали, Лена обняла брата.
– Дим, прости. Я не хотела вас втягивать.
– Всё хорошо, – он поцеловал сестру в щёку. – Главное – разберитесь.
В машине по дороге домой Юля молчала долго.
– Знаешь, – сказала она наконец, – я думала, что будет скандал. А получилось... по-человечески.
– Да, – Дмитрий взял её руку. – Мама впервые послушала. Не меня – а себя.
– Может, она просто устала быть всегда правой? – предположила Юля.
– Может.
Дома они сидели на кухне, пили чай из термоса – остатки от материного пирога.
– Дим, – Юля посмотрела на него серьёзно. – Ты молодец. Что сказал тогда – твёрдо, но спокойно. Я гордилась тобой.
Он улыбнулся.
– А ты молодец, что предложила поехать. Без тебя я бы, наверное, тянул.
Они помолчали.
– Думаешь, Лена с Сергеем помирятся? – спросила Юля.
– Надеюсь. Ради Артёма – должны попробовать.
Но на следующий день позвонила Лена – взволнованная, счастливая.
– Дим, Сергей приехал. Мы всю ночь говорили. Он... он согласен всё начать сначала. Я завтра выхожу на курсы – бухгалтерские. А потом на работу.
– Серьёзно?
– Да. И мама... мама сказала, что гордится мной.
Дмитрий улыбнулся в трубку.
– Передавай привет Сергею. И маме.
Но через неделю случилось то, чего никто не ожидал. Тамара Петровна позвонила сама – голос был необычно тихим.
– Сынок, можно я к вам приеду? Поговорить нужно. Важное.
Дмитрий сразу насторожился.
– Конечно, мам. Когда?
– Сегодня вечером. Если не поздно.
Юля, услышав, нахмурилась.
– Что-то серьёзное?
– Не знаю, – ответил он. – Но голос у неё... другой.
Вечером Тамара Петровна приехала одна – без привычных пакетов с едой. Села за стол, попросила чаю.
– Дети, – начала она, глядя в чашку. – Я решила квартиру продать.
Дмитрий и Юля переглянулись.
– Как продать? – спросил он. – Ты же всегда говорила, что это твоя крепость.
– Была крепостью, – кивнула мать. – А теперь... теперь я поняла, что одна в ней задыхаюсь. Лена с Сергеем помирились – слава Богу. Артём опять дома. А я... я осталась одна со своими принципами.
Юля молча налила ей чаю.
– И что ты хочешь сделать? – осторожно спросил Дмитрий.
– Купить маленькую квартиру ближе к вам. В вашем районе. Чтобы недалеко было. Чтобы Артёма видеть чаще. И вас.
Дмитрий замер.
– Мам, ты уверена?
– Уверена, сынок. Я много думала после всего этого. Поняла, что чуть не разрушила то, что сама же строила – вашу семью. И Ленину. Хочу быть рядом, но не мешать. Помогать, когда попросят. А не указывать.
Юля почувствовала, как глаза увлажняются.
– Тамара Петровна, мы будем рады. Правда.
Свекровь посмотрела на неё – долго, внимательно.
– Юля, ты хорошая невестка. Я это всегда знала. Просто... не показывала.
Они посидели ещё час – говорили о районе, о ценах на квартиры, о том, какую мебель мать оставит, а какую продаст. Впервые разговор был лёгким, без подтекста.
Когда Тамара Петровна ушла, Дмитрий обнял Юлю.
– Кто бы мог подумать.
– Жизнь, – улыбнулась она. – Иногда достаточно одного раза сказать «нет», чтобы всё изменилось.
Но настоящая кульминация ждала их через месяц – когда Тамара Петровна уже нашла квартиру в соседнем подъезде и пригласила всех на новоселье.
Там, за праздничным столом, она подняла бокал.
– За мои семьи, – сказала она. – За Димину и Юлину. За Ленину и Сергея. И за то, чтобы я научилась быть просто бабушкой, а не генералом.
Все засмеялись. Артём чокнулся соком.
А Дмитрий понял: иногда, чтобы сохранить близких, нужно научиться отпускать.
Но это было уже потом... А пока они просто сидели втроём на кухне, пили чай и радовались тишине своего дома – настоящей, заработанной тишине.
– Тамара Петровна, вы уверены, что хотите именно эту? – риелтор, молодая женщина с планшетом в руках, оглядывала небольшую однокомнатную квартиру на пятом этаже.
– Уверена, деточка, – кивнула свекровь, проходя к окну. – Вид на двор, соседи тихие, до остановки пять минут. И до детей рукой подать.
Дмитрий стоял в дверях, держа в руках коробку с вещами матери – одну из немногих, что она решила взять с собой. Остальное продала или раздала. Лена с Сергеем помогали грузить машину, Артём носился по пустой старой квартире, прощаясь с каждым углом.
Юля улыбнулась, глядя, как Тамара Петровна открывает окно и вдыхает воздух.
– Здесь хорошо, – сказала свекровь. – Светло. И просторно для одной.
– Для одной – да, – подхватил Сергей, внося очередной ящик. – Но мы-то будем в гости ходить.
– Будете, будете, – рассмеялась Тамара Петровна. – Только теперь я буду спрашивать: удобно ли вам?
Лена посмотрела на мать с удивлением и теплом.
– Мам, ты правда изменилась.
– А ты думала, в моём возрасте уже поздно? – свекровь подмигнула. – Жизнь учит, доченька. Иногда больно, но учит.
Переезд занял всего день. Новая квартира была уютной – светлые стены, свежий ремонт от предыдущих владельцев. Юля помогла развесить шторы, Дмитрий собрал шкаф, Лена расставила посуду на кухне. Артём сразу облюбовал балкон – оттуда виден был их двор.
Вечером, когда всё было готово, Тамара Петровна накрыла небольшой стол – пирог, салаты, чай. Все уселись в тесной, но тёплой гостиной.
– За новоселье, – поднял бокал с соком Дмитрий. – И за то, чтобы каждый был в своём доме счастлив.
– И чтобы никто никому не мешал, – добавила Юля тихо, но все услышали и засмеялись.
Тамара Петровна посмотрела на всех по очереди.
– Я долго думала, почему всё так вышло. Почему я чуть не поссорила вас всех. И поняла: боялась остаться одна. Думала, что, если буду нужна каждую минуту – меня не забудут. А на самом деле чуть не потеряла вас.
Лена взяла мать за руку.
– Мам, мы тебя любим. Просто... по-разному теперь.
– Знаю, – кивнула Тамара Петровна. – И я учусь любить по-новому. Не держа за горло, а просто рядом будучи.
Сергей улыбнулся.
– Мы с Леной тоже уроки вынесли. Я – что молчать нельзя, когда тяжело. Она – что требовать всего и сразу не всегда правильно.
– А мы с Димой, – Юля посмотрела на мужа, – что наш дом – это действительно наш. И границы ставить – не значит любить меньше.
Дмитрий кивнул.
– Главное – говорить правду. Даже если сначала больно.
Артём, доедая пирог, вдруг сказал:
– А я рад, что бабушка теперь близко. И что все вместе, но каждый дома.
Все замолчали на секунду, а потом рассмеялись – ребёнок сказал точнее всех.
Прошёл месяц. Жизнь вошла в новое русло. Тамара Петровна действительно изменилась – звонила перед приходом, приносила пироги только по выходным, помогала с Артёмом, когда Лена вышла на работу. Иногда заходила к Дмитрию и Юле просто посидеть за чаем – поговорить о книгах, о новостях, о планах.
Однажды вечером, когда они с Юлей сидели на балконе своей квартиры – той самой трёхкомнатной, где теперь снова было тихо и спокойно, – Дмитрий сказал:
– Знаешь, я раньше боялся маму обидеть. Думал, что, если скажу «нет» – предам её.
Юля положила голову ему на плечо.
– А теперь?
– Теперь понимаю: настоящее предательство – это позволить чужим страхам разрушить свою семью. Мама это тоже поняла. И Лена. Все мы.
– И стали ближе, – добавила Юля. – Странно, да? Отпустили друг друга – и стали ближе.
Дмитрий поцеловал её в висок.
– Потому что теперь вместе по желанию. Не по обязанности.
Внизу, во дворе, мелькнул Артём – он бежал от бабушкиной квартиры к своей, с мячом в руках. За ним шла Тамара Петровна – не спеша, с улыбкой. Она помахала им рукой, увидев на балконе.
Юля помахала в ответ.
– Смотри, – сказала она. – Всё на своих местах.
Дмитрий кивнул. Вечер был тихим, тёплым для декабря. В воздухе пахло снегом – первым в этом году. И в этом запахе было что-то новое, чистое.
Они сидели молча, держась за руки. В своём доме. В своей жизни. Которую наконец-то научились защищать – не от близких, а для близких.
А где-то в соседнем подъезде Тамара Петровна закрывала дверь своей маленькой квартиры, улыбаясь. Она тоже была дома. Впервые за долгое время – по-настоящему дома.
Рекомендуем: