Найти в Дзене
БЭЛЬКА

Только для союзников: почему уникальный Ми-2 было запрещено выпускать на территории СССР

Запах горелой солярки и лязг перетянутых гусениц на мерзлом полигоне — привычная атмосфера для тех, кто понимает толк в настоящем железе. Советская оборонка была монстром, но даже она порой захлебывалась от объемов и плановых показателей. Приходилось отдавать часть заказов «друзьям» по соцлагерю, чтобы заткнуть дыры в штатном расписании полков и не просесть по мобилизационной готовности. Эту жестяную коробку официально именовали многоцелевым тягачом, но в войсках она навсегда осталась «Мотолыгой». Пока ХТЗ был забит заказами по горло, производство этой рабочей лошадки перекинули в Болгарию и Польшу. Железо там было честное, советское, а сборка по чертежам не оставляла места для вольностей. Вкладыши, колено и поршневая ходили долго, если механик не забывал, что техника любит смазку, а не только матюки. Уникальный случай в истории авиации, когда советский проект так и не увидел большой серии на родине. Весь выпуск легкого Ми-2 полностью отдали полякам на завод PZL-Świdnik. Вертушка пол
Оглавление

Запах горелой солярки и лязг перетянутых гусениц на мерзлом полигоне — привычная атмосфера для тех, кто понимает толк в настоящем железе.

Советская оборонка была монстром, но даже она порой захлебывалась от объемов и плановых показателей.

Приходилось отдавать часть заказов «друзьям» по соцлагерю, чтобы заткнуть дыры в штатном расписании полков и не просесть по мобилизационной готовности.

МТ-ЛБ

Эту жестяную коробку официально именовали многоцелевым тягачом, но в войсках она навсегда осталась «Мотолыгой».

Пока ХТЗ был забит заказами по горло, производство этой рабочей лошадки перекинули в Болгарию и Польшу.

Железо там было честное, советское, а сборка по чертежам не оставляла места для вольностей.

Вкладыши, колено и поршневая ходили долго, если механик не забывал, что техника любит смазку, а не только матюки.

-2

Ми-2

Уникальный случай в истории авиации, когда советский проект так и не увидел большой серии на родине.

Весь выпуск легкого Ми-2 полностью отдали полякам на завод PZL-Świdnik.

Вертушка получилась свистящей, юркой и крайне живучей, за что ее и гоняли в хвост и в гриву десятилетиями.

Польские инженеры позже сами допиливали конструкцию, но база оставалась нашей, кондовой.

-3

L-29 Dolphin и L-39 Albatros

Чехи всегда умели делать изящные и технически грамотные вещи, которые не рассыпались в руках.

«Дельфин», а позже и «Альбатрос», стали главными «учебными партами» для нескольких поколений советских летчиков.

-4

Машина прощала такие ошибки пилотирования, после которых боевой истребитель гарантированно превратился бы в груду обломков.

Надежность узлов была такой, что многие экземпляры до сих пор в строю и крутят пилотаж, не просясь на капиталку.

-5

САУ Dana

Своеобразный аппарат на восьмиколесном шасси Tatra, на который советское командование смотрело с изрядной долей скепсиса.

«Дана» брала свое бешеной скорострельностью и мобильностью, но только там, где под колесами был твердый грунт или бетон.

В настоящей русской каше колесная база быстро пасовала перед гусеничной техникой, что и определило ее судьбу.

После тестов предпочтение отдали родной «Акации», а импортные самоходки дослуживали в бригадах, дислоцированных в самой Чехословакии.

-6

Tatra-813

Легендарный «Колос», который вызывал уважение одним своим видом и звуком работающего дизеля.

Сердцем машины был огромный V12 с воздушным охлаждением — никаких радиаторов, текущих патрубков и замерзшего антифриза.

Хребтовая рама и независимая подвеска позволяли этой махине везти тяжелые прицепы там, где обычные грузовики садились на мосты.

-7

В армии этот тягач ценили за невероятную живучесть и способность переваривать самое паршивое топливо без капризов.

Приятно, что уделили время технической матчасти, мужики. Если есть желание подкинуть на развитие дела и свежее масло для трансмиссии — буду признателен за любой донат. Поддержать