Представьте себе Нью-Йорк, но не тот, что из стекла и бетона, а закопченный, шумный, пахнущий углем и конским навозом город середины XIX века. Город, где газовые рожки шипят в сумерках, а по брусчатке грохочут экипажи. И вот этот город вдруг сходит с ума. В самом буквальном смысле. Бродвей захлёстывает восторженная толпа, на балконах нет свободного места, а крыши домов прогибаются под тяжестью зевак. Все они смотрят на одно и то же: на русских моряков.
Это осень 1863 года. Америка разрывается на части в кровавой Гражданской войне. Будущее Союза висит на волоске. Европа — старая, чванливая Европа в лице Англии и Франции — хмурит брови и, кажется, вот-вот поддержит южан-конфедератов. И в этот момент отчаяния на горизонте появляются мачты с Андреевскими флагами. Это не просто визит вежливости. Это политическое землетрясение. Александр II, только что даровавший свободу крепостным, протягивает руку Аврааму Линкольну, который бьется за свободу рабов.
Русская эскадра на пути в Америку. А. П. Боголюбов
Когда русская эскадра входила в гавань, оркестры на палубах грянули "Янки Дудл", а американцы ответили "Боже, царя храни!". Русский медведь и американский орел не просто кивнули друг другу — они бросились обниматься так, что трещали кости.
Историки любят искать в архивах сухие цифры, но иногда история пахнет духами и устрицами.
Гаргантюа на Манхэттене
Капитаны экспедиции. Слева направо: П. А. Зеленой (клипер «Алмаз»), И. И. Бутаков (фрегат «Ослябя»), М. Я. Федоровский (фрегат «Александр Невский»), адмирал С. С. Лесовский (командир эскадры), Н. В. Копытов (фрегат «Пересвет»), О. К. Кремер, (корвет «Витязь»), Р. А. Лунд (корвет «Варяг»).
Кульминацией этой невероятной дружбы стал "Великий Русский бал", прогремевший 5 ноября 1863 года в Академии музыки. Если перевести стоимость бриллиантов, сверкавших в тот вечер на дамах, в современные деньги, получится что-то около 25–26 миллионов долларов. Это была ярмарка тщеславия, помноженная на истерическую благодарность.
Зал оперы выпотрошили, убрали кресла, покрыли все свежей позолотой и завесили флагами. Американский звездно-полосатый стяг переплелся с российским триколором в объятиях, которые сегодня назвали бы геополитическим сюрреализмом.
Самым забавным (и немного грустным) наблюдением современников было несоответствие габаритов. Американские дамы в своих необъятных кринолинах казались кораблями, рядом с которыми русские моряки выглядели шлюпками. "Увы, русским тяжело - они невелики, слишком невелики, чтобы выжить в
давке бала. Они маленькие, слишком маленькие, боюсь, чтобы устоять, ибо партнерши в кринолинах хоть и прекрасны, но безмерно огромны", — иронизировал один русский свидетель бала, о котором речь ниже.
Конечно, люди пришли не только танцевать. Они пришли есть. Список закусок, который сохранили для нас газетчики вроде репортеров Harper's Weekly, читается как поэма чревоугодию. Двенадцать тысяч устриц. Тысяча двести диких птиц. Две сотни индеек (и это даже не День благодарения!), четыреста кур, полтонны мясной вырезки.
Меню пестрело названиями, от которых у патриотов обеих стран текли слюнки. "Шарлотки по-сибирски", "Московские бисквиты". И загадочное блюдо snit-mitch à la Russe. Что это было? Маленькие бутерброды? Или ошибка наборщика, ставшая кулинарным мифом? История молчит, оставив нам только вкус тайны.
Очевидцы, правда, описывали процесс поглощения этой роскоши без особого пиетета. Когда объявили ужин, толпа джентльменов в смокингах превратилась в стадо. Один ехидный поэт того времени в стихах о "Приключениях мисс Клементины" жаловался: мужчины ведут себя как звери, когда наступает время кормления. Бедные дамы оставались в центре зала, пока их кавалеры штурмовали столы с галантином из молочного поросенка.
Гардемарин в стране чудес
Среди всей этой мишуры, среди золотых и серебряных эполет, был один молодой человек, которого вся эта шумиха скорее утомляла, чем радовала. 21-летний гардемарин с клипера "Алмаз". Звали его Николай Римский-Корсаков. Будущий великий композитор тогда просто носил мундир и пытался не потеряться в толпе.
В письмах домой он ворчал: "В военном платье на берег и показаться нельзя: не ты будешь смотреть, а на тебя будут. Будут подходить (даже дамы) с изъявлением своего уважения к русским и удовольствия, что они находятся в Нью-Йорке. В театре обвешивают стены русскими флагами, и чего еще не делают они!". Представьте себе этого юношу, которого хватают за рукав восторженные нью-йоркцы, желающие просто потрогать "спасителя из Петербурга".
Политический десерт
Зачем это было нужно? Конечно, не ради вальсов и галопов. Россия, подавлявшая восстание в Польше, находилась на грани войны с Англией и Францией. Отправить флот в порты дружественных США было гениальным ходом: русские крейсеры оказывались на коммуникациях британской торговли. А для Линкольна присутствие русской эскадры стало сигналом Лондону и Парижу: "Не вмешивайтесь, мы не одни".
Это был брак по расчету, который выглядел как страстный роман. На столах того самого бала возвышались сахарные статуи: Петр Великий, Джордж Вашингтон, и, конечно, главные герои момента — Александр II и Авраам Линкольн. Сделанные из чистейшего сахара, они символизировали сладкую надежду на вечную дружбу.
Толпа, наевшись перепелок в виноградных листьях, десертными ложечками вгрызалась в мороженое, названное в честь императоров и президентов.
Русская эскадра на рейде Нью-Йорка
Эпилог, которого никто не ждал
Мы смотрим на это событие сквозь толщу 160 лет и видим странный сон. Бал, который стоил миллионы. Искренняя радость на лицах горожан, машущих флагами. Римский-Корсаков, мечтающий сбежать к роялю от назойливых поклонниц.
Но что осталось от той ночи? Устричные раковины давно рассыпались в пыль. Бриллианты сменили владельцев, будучи проданными на аукционах наследниками обедневших родов. Эскадра ушла, выполнив свою задачу, и геополитические векторы снова разбежались в разные стороны, превратив бывших союзников в соперников холодной войны.
Однако есть одна деталь, которая не дает покоя. Те самые сахарные статуи Линкольна и Александра II. В душном зале, полном тысяч людей и десятков газовых огней, температура поднималась немилосердно. К концу вечера, когда последние звуки кадрили затихли, а уставшие офицеры допивали шампанское, величественные фигуры двух правителей, освободителей рабов и крепостных, начали оплывать.
Сахар потек. Сладкие черты лиц расплылись, эполеты превратились в липкую лужу, а гордые профили потеряли форму. К утру, когда уборщики вошли в зал Академии музыки, на постаментах оставались лишь бесформенные сладкие глыбы.
История учит нас, что любые союзы, скрепленные шампанским и громкими тостами, могут растаять так же быстро, как сахар на жаре. Но пока музыка играет, а бокалы полны, так хочется верить, что этот танец будет вечным. И, возможно, именно эта наивная вера в моменте важнее, чем циничный холод последующих столетий. Ведь хотя сахар растаял, вкус того "Великого бала" Америка помнила еще очень долго — как напоминание о том, что даже у самых грозных империй бывают моменты искренней, пусть и мимолетной, нежности.
Через четыре года, в 1867-м, Россия продаст Аляску. Именно Соединённым Штатам. За семь миллионов двести тысяч долларов. История, начавшаяся с шампанского и оркестров, закончилась картой мира, перекроенной навсегда.
P.S.
Во время пребывания русской эскадры в Сан-Франциско утром 23 октября 1863 года возник страшный пожар. Адмирал Попов приказал своему отряду помочь пожарной службе Сан-Франциско. Русские моряки проявили смелость и отвагу при тушении пожара.
…Однако нельзя не упомянуть благородный дух, проявленный русским флотом, который сейчас находится в гавани, командование которого выслало на место пожара почти двести своих моряков под руководством, как мы узнали, лейтенантов Сераггена, Эхолена и Макова… Русские моряки продолжали [тушить пожар] до тех пор, пока, один за другим не были почти полностью истощены. Тогда они позволили себе несколько минут отдыха и затем снова заняли свои позиции у пожарных насосов.
— Газета Daily Alta California, Том 15, Номер 4986, 23 октября 1863 года
В результате борьбы с огнём многие моряки получили тяжёлые травмы, а шестеро из них погибли. Погибших моряков похоронили на морском кладбище острова Маре. Жители Сан-Франциско проявили свою благодарность, собрав средства для помощи раненым. Городской совет Сан-Франциско вручил адмиралу Попову официальное благодарственное письмо.
Кладбище на Острове Маре, на котором похоронено 6 российских моряков
Задонатить автору за честный труд
Приобретайте мои книги в электронной и бумажной версии!
Мои книги в электронном виде (в 4-5 раз дешевле бумажных версий).
Вы можете заказать у меня книгу с дарственной надписью — себе или в подарок.
Заказы принимаю на мой мейл cer6042@yandex.ru
«Последняя война Российской империи» (описание)
«Суворов — от победы к победе».
Мой телеграм-канал Истории от историка.