Знаешь, каково это — получить новенький грузовик прямо с завода, а через неделю обнаружить, что его проще сдать в металлолом, чем довести до ума?
В Советском Союзе грузовик был хребтом всей экономики: на одну легковушку для начальства приходилось четыре рабочих лошадки, которые тащили на себе стройки и колхозы.
Большинство машин были честными и надежными работягами, но иногда конструкторы выкатывали такие «подарки», что у мужиков в гаражах от одного их вида начинали дрожать руки.
Я насмотрелся на разную технику за свою жизнь, и поверь мне — были экземпляры, которые проектировали будто в горячке, совершенно забыв, что на этом железе живым людям работать.
ГТУ-10: КрАЗ на поводке
В начале шестидесятых украинские инженеры решили, что жечь солярку в Крыму — это слишком дорого, и решили пристроить КрАЗ-219 к троллейбусным проводам.
Идея казалась красивой только на бумаге: поставить два мощных электродвигателя и пустить махину по маршруту Симферополь-Ялта, чтобы возить грузы на электротяге.
На деле же этот «троллейвоз» оказался диким гибридом, который таскал за собой и дизель, и электрические потроха, становясь неповоротливым и сложным как космический корабль.
Как только напряжение в сети пропадало или нужно было свернуть с линии, водителю приходилось заводить старый добрый дизель, а таскать на себе лишние сотни килограммов меди и обмоток — удовольствие сомнительное.
В итоге поигрались с этой диковиной, сняли рога и моторы, превратив машину обратно в обычный грузовик, потому что в наших краях привязывать тягач к проводу — затея дохлая.
ЗиС-151: Американские гены на узких копытах
После войны нам очень хотелось иметь свой «Студебекер», и ЗиС-151 стал попыткой скопировать американскую легенду, но с нашими особенностями, которые всё испортили.
Главная беда была в колесах: советская промышленность тогда еще не умела делать нормальные широкие шины, и на машину воткнули узкие односкатные катки.
В нашей раскисшей грязи этот грузовик превращался в беспомощную корову на льду — узкие колеса резали грунт и машина мгновенно садилась на мосты.
Когда догадались ставить по два колеса на задние оси, стало еще хуже: между ними моментально набивалась глина, блокируя колеса намертво, и водителю приходилось полдня выковыривать этот пластилин ломом.
Поняли, что воевать на таком «вездеходе» невозможно, и тихонько свернули производство, признав, что копия вышла куда хуже оригинала.
МАЗ-510: Огрызок ради экономии
В шестьдесят втором году кто-то в верхах решил, что тратить металл на полноценную кабину для самосвала — это непозволительное барство.
Минским инженерам дали команду: уберите всё лишнее, оставьте место только для шофера, ведь пассажиру в карьере делать нечего.
Так появился МАЗ-510 с узкой одноместной кабиной, который выглядел так, будто от нормальной машины отрезали добрую половину.
Экономия вышла боком: из-за того, что кабина стала узкой и угловатой, аэродинамика превратилась в кошмар, и машина начала жрать солярку ведрами, борясь с ветром.
В итоге на лишнем топливе сожгли в три раза больше денег, чем сэкономили на железных листах кабины, и проект быстро закрыли, чтобы не позориться.
ЗиС-150: Мощный мотор при слабом хребте
Этот грузовик должен был стать главным трудягой послевоенных лет, и поначалу он всем нравился: мощный, тяговитый, берущий на борт целых четыре тонны.
Его ждали везде — от лесозаготовок до великих строек, но конструкторы допустили фатальную ошибку в расчетах самой рамы.
Хребет машины оказался слишком хлипким для такой мощи, и при малейшем перегрузе или хорошей кочке рама просто лопалась, превращая грузовик в груду металла.
Ремонтировать такие трещины в полевых условиях — занятие неблагодарное, и хотя машина послужила базой для многих других моделей, её собственная репутация была подмочена именно этой хрупкостью.
Мы в автобазах знали: если тебе достался 150-й, забудь про перегруз, иначе сложишься пополам где-нибудь на проселке.
ЗИЛ-132Р: Бездонный бак и путь к КАМАЗу
В шестидесятые военные требовали вездеход, который проедет там, где волки ходить боятся, и инженеры выдали бескапотный ЗИЛ-132Р.
Машина получилась интересная, с кучей новых решений, но одна цифра в техпаспорте ставила крест на всей затее: расход в 80 литров на сотню.
Кормить этого обжору в условиях войны — значит везти за ним персональный бензовоз, что сводило на нет всю его хваленую маневренность.
Проект закрыли, но справедливости ради скажу: именно на его костях и ошибках позже вырос тот самый КАМАЗ, который мы все знаем.
Иногда нужно построить вот такого неудачного монстра, чтобы понять, как делать настоящую, рабочую машину.
КАЗ-606 «Колхида»: Проклятие кавказских гор
Если ты спросишь любого старого шофера про самый плохой грузовик, он, не задумываясь, выплюнет одно слово — «Колхида».
В Кутаиси взяли отличные агрегаты от ЗИЛа, но собрали их так, что машина начинала разваливаться еще не доехав до ворот завода.
Двери открывались на ходу, кабина тряслась как в лихорадке, а качество сварки было таким, что мужики сами «прихватывали» раму в гаражах, чтобы не потерять мотор.
Этот тягач должен был покорять серпантины, но на деле он пасовал перед любым мало-мальски серьезным грузом, заставляя водителя больше лежать под ним, чем сидеть за рулем.
Мы говорили так: «Колхида» — это не машина, это школа выживания для тех, кто согрешил в прошлой жизни.
Благодарю за то, что дочитали. Поддержать