Пока маленький «Виллис» прыгал по кочкам как задорный кузнечик, этот американец заходил в колею с достоинством тяжелого танка.
Наши фронтовики ласково прозвали его «Три четверти» за грузоподъемность в 750 килограммов, и это имя стало символом надежности, которая не знала границ.
В этом грузовике было столько мужского характера и честного железа, что он до сих пор считается эталоном армейского внедорожника.
Из гражданских пиджаков в военную форму
В конце тридцатых завод «Додж», будучи частью империи Крайслера, за считанные месяцы превратился в настоящего оборонного гиганта.
Они выиграли армейский конкурс, представив сначала серию VC, которая быстро эволюционировала в легендарный полноприводный кузов WC.
Конструкторы укоротили шасси и усилили раму так, чтобы она не боялась прыжков с полной загрузкой на любой пашне.
Под капотом прописался тяговитый шестицилиндровый мотор объемом 3.8 литра, выдававший честные девяносто две лошадки.
Для сороковых годов такая мощь при небольших габаритах казалась чем-то запредельным и внушала шоферам уважение.
Танковая устойчивость с легковым характером
Широкие зубастые шины и колея почти в два метра делали этот внедорожник устойчивым, как старая наковальня в кузнице.
Центр тяжести посадили максимально низко, поэтому перевернуть «Додж» на косогоре было задачей почти невыполнимой для трезвого водителя.
Несмотря на свои габариты, машина управлялась на удивление легко, напоминая по повадкам скорее тяжелую легковушку, чем грузовик.
Гидравлические тормоза с усилителем и двухрычажные амортизаторы позволяли не вытряхивать душу из экипажа на разбитых фронтовых дорогах.
По хорошей дороге он летел девяносто километров в час, съедая около двадцати пяти литров бензина на каждую сотню.
Сборка на родных заводах и штабная служба
К середине сороковых «Доджи» пошли в Советский Союз нескончаемым потоком, чаще всего в виде ящиков с разобранными деталями.
Их собирали на наших автобазах и на знаменитом заводе имени Сталина, ставя на ход прямо с колес эшелонов.
Грузовик мог спокойно тащить за собой пушку калибром семьдесят шесть миллиметров, не надрывая мотор и не требуя пощады.
Существовали и закрытые штабные версии, которые превращались в мобильные кабинеты для командиров самого высокого ранга.
Там, где вязли обычные полуторки, «Три четверти» мерно урчал своим низким голосом и вытягивал груз на себе, не буксуя впустую.
Жизнь на заводе научила меня уважать технику, которая прощает мелкие ошибки и делает свою работу без лишнего шума и блеска.
В этом «американце» была та самая простота и грубая мощь, которая понятна любому мужику, хоть раз державшему в руках масляный щуп.
Приятно вспоминать машины, которые строились по совести и для дела, а не ради красивых цифр в рекламных брошюрах.
Благодарю, что дочитали до конца. Поддержать