Когда колониальные аппетиты встречаются с бескрайними песками Сахары, на свет рождаются машины, рядом с которыми наши «Кировцы» кажутся детскими игрушками.
Французы в пятидесятых решили не мелочиться и построили стотонного монстра, чтобы качать нефть там, где обычная техника просто тонет в барханах.
Исполин, не влезший в двери
На постройку этого гиганта под названием Berliet T100 у французов ушло всего восемь месяцев ударного труда.
Когда его привезли на Парижский автосалон, организаторы схватились за голову: махина длиной пятнадцать метров просто не поместилась в выставочный зал.
Пришлось спешно городить отдельный павильон, чтобы публика могла поглазеть на это пятиметровое в ширину чудо инженерной мысли.
Высота в четыре метра заставляла даже рослых мужиков чувствовать себя муравьями рядом с этим стальным утесом.
Американское сердце и сапоги от Мишлен
Силовую установку французы мудро позаимствовали у американцев — поставили двенадцатицилиндровый дизель Cummins на целых двадцать четыре литра.
Шестьсот лошадиных сил ворочали эту гору железа через восьмиступенчатую механику, не зная усталости.
Для тормозов и рулевого управления пришлось ставить отдельный бензиновый моторчик на сорок сил — представьте, какая там была мощь, если на «вспомогач» ушла мощность целого «Москвича».
Колеса диаметром в два с лишним метра отливали специально в компании Мишлен, чтобы распределить чудовищный вес по зыбучему песку.
Крепость на колесах
Внешне это был классический капотный грузовик, только раздутый до размеров небольшого двухэтажного дома.
За кабиной пристроили лебедку на сорок пять тонн — такой можно было вытянуть из беды целый танковый взвод.
Грузовая платформа в тридцать квадратных метров позволяла возить оборудование, которое раньше приходилось разбирать по частям неделями.
Баки под солярку на тысячу литров прятали прямо под рамой, понимая, что в пустыне заправок на каждом углу не встретишь.
Сахарский аппетит
Позже собрали второй экземпляр, еще злее — на семьсот лошадок и с еще более внушительными «катками».
Появился даже самосвал-гигант, способный за раз поднять восемьдесят тонн грунта в своем кузове.
К началу шестидесятых эти монстры наконец-то добрались до Алжира, где и показали, на что способна инженерная дерзость.
В песках Сахары полноприводные махины чувствовали себя как дома, хотя аппетит у них был воистину имперский.
По твердой дороге они съедали девяносто литров на сотню, а в вязком песке расход подскакивал до безумных двухсот пятидесяти литров.
Жизнь на заводе научила меня: чем больше механизм, тем меньше в нем прощается ошибок, и французский стотонник стал высшей точкой эпохи, когда железа не жалели ради большой цели.
Благодарю, что дочитали до конца. Поддержать