Артёму всегда нравился его кабинет на последнем этаже гостиничного комплекса. Ещё когда здание только строили, он твёрдо решил, что его рабочее место будет именно здесь. Широкие панорамные окна, обилие света, большой аквариум с неторопливыми рыбками, относительная тишина и выход на внутренний балкон — всё это создавало идеальную для него атмосферу. На балконе стоял небольшой столик, подвесное кресло-кокон и несколько горшков с растениями, за которыми Артём заботливо ухаживал. В этом кабинете порой бывало даже уютнее, чем в собственной просторной квартире. Здесь его посещали самые светлые и продуктивные мысли, здесь он обдумывал планы по развитию гостиницы, проводил собеседования и иногда позволял себе просто бездельничать, глядя на город.
Но сегодня знакомые стены не радовали, а лишь разделяли разочарование и грусть своего хозяина. Артём медленно бродил вдоль окна, изредка бросая рассеянные взгляды на оживлённую улицу внизу. Потом поставил в кофемашину чашку, нажал кнопку и стал ждать, пока аппарат, урча, приготовит ему крепкий эспрессо. С полной кружкой он вскоре устроился в подвесном кресле на балконе и, слегка покачиваясь, снова погрузился в тягостные размышления. Совсем недавно ему исполнилось тридцать девять лет. Казалось бы, к этому возрасту у него было всё, о чём многие только мечтают: отличное здоровье, успешный прибыльный бизнес, большая квартира в старинном элитном доме в центре, верные друзья, интересные увлечения и хороший автомобиль. Не хватало лишь одного — семьи. А её-то Артём хотел больше всего на свете.
— Вот что с тобой не так, сынок? — из раза в раз заводила Галина Викторовна свою привычную шарманку. — Кругом полно девушек, красивых, образованных, с любым характером. Чего бы не построить жизнь? А тебе всё не та, да не такая? Так и останешься к пенсии одиноким, со своими тараканами в голове?
— Галя, перестань ты его пилить, — обычно вступался за сына отец, Николай Петрович. — Если мы с тобой в девятнадцать встретились и сразу под венец, это не значит, что у них с Владом та же дорожка будет.
— Да если я пилить не буду, так мы и без внуков останемся! — Галина Викторовна упрямо упирала руки в бока. — Хочется ещё в здравом уме и на своих ногах младенца понянчить, а не дряхлой старухой сидеть и смотреть.
— Вот как раз из-за такого давления они сами из ума могут выжить, — метко останавливал супругу Николай Петрович.
Артём в такие разговоры давно не вмешивался. Сначала пытался оправдываться, потом спорить, затем просто отстранённо слушал, а со временем и вовсе начал воспринимать материнские причитания как привычный фоновый шум, не более того.
Со стороны могло показаться, что эти расспросы его раздражают или что ему всё равно, но это было не так. Мужчина и сам отчаянно хотел создать семью, однако постоянно натыкался на тех, кого его личность как таковая не интересовала вовсе. Состоятельные люди нередко попадают в своеобразную ловушку своего же благосостояния, когда их начинают ценить исключительно за толщину кошелька, способного осыпать избранника подарками. Артём исключением не стал. Все девушки, с которыми он пытался строить отношения, рано или поздно демонстрировали своё истинное нутро, и там не просматривалось ни любви, ни искренней привязанности, ни простого человеческого тепла.
С первой он встречался почти год. Вместе строили планы на будущее, но тогда в здании гостиницы случился серьёзный пожар, потребовавший огромных вложений в восстановление интерьеров. Артёму пришлось продать свою машину и взять крупный кредит, чтобы исправить положение. Его избранница после этого лишь брезгливо поморщилась и, не дождавшись обещанной роскошной поездки на море, бесследно исчезла с горизонта, даже не утрудившись внятно объясниться.
Сильно горевать мужчине было некогда. Он вкладывал все силы в то, чтобы как можно быстрее вернуть пострадавшие номера в строй. В этот период он и познакомился с девушкой-маляром, которая поначалу показалась ему искренней и душевной. Однако и эта барышня не смогла долго носить маску трогательной простоты. Как только ремонтные работы в гостинице были завершены, она начала прозрачно намекать на дорогие презенты, а потом и вовсе принялась бесцеремонно тратить его деньги на вечеринки с подружками и безделушки. Тут уж сам Артём не выдержал и разорвал связь с искательницей лёгкой жизни. Владислав как-то раз попытался познакомить старшего брата со своей знакомой, но та на первом же свидании с таким неподдельным, жадным любопытством разглядывала его кожаный портфель и дорогие итальянские туфли, что Артёму стало попросту противно. Он вежливо накормил её ужином, отвёз домой, но от дальнейших встреч решил отказаться.
Подобных историй было ещё несколько, и все они заканчивались примерно одинаковым образом. Кто-то из девушек открытым текстом заявлял, что мечтает о сытой и беззаботной жизни за его счёт. Кто-то плохо лукавил, кто-то клянчил и выпрашивал, но ни одна из них не видела в Тёме прежде всего человека.
А ведь у него были самые что ни на есть человеческие, милые увлечения — аквариумные рыбки и комнатные растения. Некоторые дамы находили это странным для мужчины.
— Ты какой-то не такой, — морщилась очередная пассия в ответ на его рассказы о редких видах меченосцев или об особенностях ухода за экзотическим кактусом. — Поехал бы лучше с друзьями в баню или в лес поохотиться, как все нормальные мужики.
Но мужчина не любил ни того, ни другого, хотя назвать его недостаточно мужественным язык не поворачивался. Артём следил за физической формой, регулярно ходил на тренировки по водному поло, любил встречаться с товарищами, но не в парилке и не с ружьём в руках. Он виртуозно управлял гостиничным комплексом, и ни один сотрудник никогда не сказал бы о нём дурного слова. Каждого он знал по имени и с каждым был одинаково приветлив и доброжелателен.
Мимо балкона, совсем близко, с шумным хлопаньем крыльев пронеслась стайка голубей. Артёму даже показалось, что щёку коснулся лёгкий ветерок от их полёта. Кофе в чашке остыл и был почти допит, а тягостное чувство от очередной неудачи, от времени, потраченного впустую на пустую девушку, никуда не ушло. Порой он говорил себе, что пора бы уже привыкнуть к этому заезженному сценарию. Но душа упрямо отказывалась верить, что ему на роду написано провести всю жизнь в одиночестве.
— А вот ты где нашёлся! — раздался знакомый голос из глубины кабинета.
На балкон заглянул Владислав.
— Да я не прятался, — отозвался Артём, не меняя позы. — Отдыхаю, мысли собираю.
— Знаю я, о чём ты там мысли собираешь, — заметил брат, усаживаясь рядом на обычный садовый стул. — Всё про Вику, небось.
— Про Вику, — безразличным тоном протянул Артём, побалтывая остатки кофе на дне картонного стаканчика.
— Да забей ты на неё, — легкомысленно махнул рукой Влад. — Таких кукол, ярких и пустых, сотни развелось. Найдёшь другую, ещё лучше.
— Ага. И всем, как выясняется, нужны только мои деньги, — мрачно констатировал Артём, отставив чашку.
Владислав вздохнул, глядя на уставшее лицо брата.
— Может, тебе просто проще ко всему этому относиться? Меня мама тоже регулярно пытает на тему семьи и прочего, но я просто не воспринимаю её слова всерьёз, пропускаю мимо ушей. Попробуй и ты так, не бери близко к сердцу.
— Тебе только тридцать стукнуло, — возразил Артём, глядя куда-то вдаль. — Время ещё есть. А мне вот тридцать девять. Хочется уже найти кого-то одного, раз и навсегда, а не просто развлечься.
— Вот ты и есть настоящий романтик, медведь, — с лёгкой усмешкой произнёс Владислав, уставившись на него. — Не гулять, не наслаждаться свободой, не радоваться, что всё есть, а стремиться привязаться к какой-то юбке? Честно, не понимаю я этой твоей тоски.
— У каждого своё представление о счастье, — прищурился Артём, наконец повернувшись к брату. — Ты любишь менять подружек, а мне по душе стабильность и глубина. Ты весь бизнес ведёшь в сети, из любой точки мира, а я строил свою гостиницу буквально по кирпичику, здесь, на земле. Тебе важнее внешний лоск, а я ищу внутренний мир. И каждый из нас по-своему прав.
Влад задумчиво почесал затылок. Они и правда были очень разными с Тёмой, но никогда по-настоящему не ссорились и всегда стояли друг за друга горой. По большому счёту, каждый понимал устремления другого, вот только подбодрить или утешить не в своей, привычной манере они были не в силах.
— А может, ты просто не там ищешь? — неожиданно предположил Владислав, оживляясь. — В большом городе девушки часто капризные, избалованные, меркантильные. Ищут не человека, а статус.
— А где они не такие? — с едва заметным интересом спросил Артём.
— Как где? Ты вспомни все эти бесконечные сериалы про простых провинциальных девушек, — немедленно оживился Влад, жестикулируя. — Вот именно! В деревне тебе и нужно свою принцессу искать.
Артём задумался. В словах брата впервые за весь этот разговор прозвучал какой-то здра́вый, пусть и наивный, смысл.
— Ну вот смотри, — Влад стал старательно загибать пальцы, как будто излагая безупречный бизнес-план. — Во-первых, там, в глубинке, всё натуральное, экологичное. Значит, и наследников родит тебе крепких, здоровых. Во-вторых, народ там простой, неизбалованный всеми этими благами цивилизации. Так что впечатлить скромную деревенскую девушку будет проще простого. И в-третьих, там люди как-то добрее, что ли, душевнее, проще. Не замутнённые городской суетой.
— А ты-то откуда столько об этом знаешь? — изумился Артём, не припоминая, чтобы брат проводил каникулы в глухих сёлах.
— Да я с маман всё детство «Ярку из Хацапетовки» смотрел по вечерам после школы, — захохотал Влад. — Там как раз про это!
— Ясно дело, — невольно улыбнулся Артём, качая головой.
В этот момент телефон Владислава залился мелодичным звонком. Тот поднял трубку, что-то быстро пробормотал и, сделав Артёму знак «позже», ускользнул с балкона обратно в кабинет.
Кофе окончательно закончился, а Артём так и остался сидеть в кресле, размышляя над неожиданной идеей брата. Может быть, Влад и прав, хоть и сформулировал всё по-дурацки? Может, он действительно ищет не там? Стоит хотя бы прислушаться — из любопытства, для смены обстановки. В худшем случае он ничего не потеряет. А если и не найдёт ту самую девушку, то хотя бы отдохнёт от вечной суеты, рабочих проблем и собственных гнетущих мыслей. Мысль о том, чтобы уехать куда-то подальше от всего этого, внезапно показалась не просто заманчивой, а необходимой.
Артём всё же решил прислушаться к шутливому совету младшего брата, и в тот же вечер, вернувшись домой, принялся лихорадочно искать в интернете подходящее место для своего необычного «отпуска». Он перерыл все возможные сайты с объявлениями, просмотрел сотни фотографий, но ничего действительно приглядного, что вызвало бы в душе отклик, так и не попалось. Выручила его в итоге тётя Геннадьевна, пожилая уборщица в его же гостинице. Этой женщине мужчина доверял как родной, поскольку добрая, мудрая тётя Геннадьевна работала с ним бок о бок уже много лет и видела все его взлёты и падения, успехи и поражения. Заметив привычную сосредоточенную озадаченность на лице шефа, тётя Геннадьевна, как всегда, не осталась в стороне. Выяснив причину его задумчивости, она вдруг вспомнила, что её родная сестра с мужем как раз недавно решили сдавать свою скромную дачу в небольшом, тихом селе Никитино, но объявление, по старой памяти, дали только в местные газеты и расклеили на почте. Артём, недолго думая, поблагодарил свою спасительница, связался с её родственницей по телефону и буквально за пять минут договорился о заезде уже через пару дней.
Он тщательно подготовился к предстоящему странному отпуску: сменил свой дорогой внедорожник на простенький, немаркий седан, собрал самую простую, даже поношенную одежду и обувь в старенькую спортивную сумку, сознательно избавился в своём облике от всех атрибутов благосостояния. Оставил при себе только золотой крестик на тонкой цепочке — память о бабушке — и рабочий ноутбук с телефоном для экстренных случаев. Нанял проверенного студента-волонтёра для регулярного ухода за аквариумными рыбками и комнатными растениями в офисе. Подробно проинструктировал старших администраторов обо всех текущих и потенциальных делах гостиницы. Словом, постарался предусмотреть и решить все возможные вопросы на время своего неожиданного отсутствия. Отсутствие это, он чувствовал, могло легко и затянуться. Артём специально не стал устанавливать для себя каких-то временных рамок. Кто знает, повезёт ли ему вообще в этой авантюре. А если и не повезёт, то почему бы в самом деле не отдохнуть по-человечески, на свежем воздухе, в тишине?
Туманное утро в деревне обнимало остатками ночной прохлады ранних прохожих, оседая капельками-бусинами на траве, сверкая неуверенными ещё солнечными лучками в мелких лужицах. Артём вдохнул воздух полной грудью. Он только что приехал в небольшое село под Егорьевском, Никитино. Приехал на простой машине, которую одолжил у гостиничного электрика под расписку, и теперь взирал на местность, стоя рядом с ней перед дачным участком.
Калитка домика открылась, и показался бодрого вида дедулька в рубахе, жилетке и спортивном трико.
— Это вы, Артём? Здравствуйте. Вас-то я и дожидаюсь.
Артём поздоровался и протянул деду руку.
— Меня зовут Матвей Савельевич, — представился хозяин домика. — Пойдёмте, расскажу вам, как тут у нас всё устроено.
Артём с любопытством проследовал за дедом по узкой тропинке за домик ко входу. Тропинка была выложена из старой квадратной плитки, а вокруг буйно пушилась зелень сельдерея и укропа. Кое-где угадывались цветущие растения. У заборчика склонил ветви к простой лавочке куст бузины. Рядом примостились калина и черёмуха.
— Я сам тут почти не бываю. Бабка занимается в основном, но её уже и здоровье подводит. Мы живём в соседней деревеньке Поповской. Ну и думаю, чего дому простаивать, — рассказывал Матвей Савельевич, обводя рукой двор. — Сдам добрым людям, пусть живут. А мне прибавка к пенсии, верно?
Артём кивнул. Дед ему нравился.
— А ты сам, сынок, чем занимаешься? По что решил в такую глушь податься-то? — Хозяин дома окинул его любопытным взглядом, переходя на «ты».
— Я-то? — Артём был не готов к подобному вопросу, но быстро нашёлся. — Развёлся недавно, решил обстановку сменить, отдохнуть. В городе, знаете, сложно с этим. Суета, суматоха, дел много. А здесь у вас тихо и спокойно, к природе поближе.
— А, дело житейское, — брякнул дед без стеснения. — А у нас тут и вправду хорошо. Ну да ладно.
Он поднялся по скрипучим ступенькам и отпер дверь кривым, видавшим вид ключом. Артём с любопытством заглянул в своё будущее жилище. Внутри была общая кухня-гостиная, простенькая, отделанная вместо обоев лакированным сосновым брусом, пахла хвойной смолой, сухими травами и глаженным бельём. В углу стоял диванчик, на полке простой телевизор с длинными антеннами-усами. У входа широкий плотный шкаф для одежды. Чуть дальше стол, собранный, видимо, самим хозяином из наскоро обработанного дерева, и такие же две табуретки. На стене несколько полок с баночками, чаем, травами, пара картин. Дальше другой стол с электрической плиткой, мини-холодильником, чайником и тазом для мытья посуды. Обстановка была небогатой, но уютной.
— Водопровода тут нет, уж извините, — пояснил Матвей Савельевич. — В огороде стоит душ, а воду из колодца можешь набирать. Вон прямо напротив дома. Утром заливай в бак, к вечеру нагреется.
— Нет, нет, всё отлично, — заверил его Артём, осматриваясь.
— На втором этаже спальня, но я уже туда не буду подниматься. Больно лестница крута. Сам посмотришь потом. — Дед махнул рукой куда-то вверх.
Артём только сейчас заметил позади него деревянные ступеньки.
— Ежели хочешь, что в саду зелень есть, земляника сейчас спеет, клубника, смородина, яблоки скоро будут. Бабке моей уже тяжело собирать, да и мне тоже. Собирай и ешь сколько захочешь, хоть не пропадёт. — Хозяин кивнул на окно.
Он дал ещё несколько ценных указаний и спросил Артёма:
— Остаёшься, не передумал ли?
— Остаюсь, — заверил его мужчина. — Это как раз то, что мне и нужно.
— Ну и ладушки, — просиял дед.
Они рассчитались. Матвей Савельевич надел на голову промасленную, видавшую виды кепку, уселся на раритетный голубой мотоцикл «ИЖ» с притороченной сбоку люлькой, с третьей попытки, с характерным треском, завёл мотор и укатил прочь, разгоняя утреннюю прохладу шумным, трещащим, как пулемёт, звуком выхлопа.
Продолжение :