Мы потомки вечно голодных невротиков
Посмотрите на свои руки. Смахните с них пыль. Рассмотрите ладони. Что вы видите? Кожу. Линии. Следы прошлого. Но на самом деле вы видите не то, что есть. Вы видите то, что психика разрешает вам увидеть. Защитный слой. Интерфейс. Система, скрывающая невыносимую глубину бытия. Чтобы не сошли с ума.
Вы — не просто человек. Вы — потомок. Носитель. Передатчик. Сосуд. Машина. Биологическая конструкция, отточенная миллиардами лет, запрограммированная на выживание, размножение и... умирание. Да, умирание — встроено. Запрограммировано.
Вам может казаться, что вы думаете, выбираете, мечтаете. Но система уже выбрала. Ещё до вас. Ещё до вашего рождения. Ваши реакции, вкусы, страхи — это скрипты. Вы думаете, что любите сладкое? Нет. Ваш мозг знает, что калории — это жизнь. Ваш страх тёмного переулка — это не интуиция. Это память тысяч поколений, которых убили в темноте.
Мы — потомки параноиков. Тех, кто боялся. Тех, кто шёл за морковкой и не мог её догнать. Мы — дети травм. Мы — следствие голода. Физического, эмоционального, смыслового. Мы всё ещё ищем мамонта. Но теперь он в другой форме: статус, деньги, признание, лайки, смысл жизни.
Всё началось с выживания. Не с развития. Не с любви. Не с духовности. С простой потребности не умереть. Это — первая матрица. Самая древняя. Она встроена в тело, в кости, в химические реакции.
Представьте себе пещеру. Грубо сколоченный очаг. Голодных людей. У кого-то в руках кусок мяса. Что он делает? Делится. Но не потому что великодушен. А потому что не может съесть всё один. Потому что боится — завтра не достанется. Потому что знает: если сегодня дашь — завтра получишь. Это про взаимность, да. Но и про страх. Всегда — про страх.
Теперь посмотрите на сегодняшние отношения. Мы до сих пор делаем то же. Мы ждём. Мы надеемся. Мы рассчитываем. Мы делаем что-то, чтобы нам вернули. Мы зовём это любовью. Но за любовью часто стоит тревога. «А вдруг уйдёт?» «А вдруг не полюбит?» Мы боимся быть ненужными. Не потому что мы эгоистичны. А потому что когда-то ненужность означала смерть. Отвержение означало изгнание из стаи. А изгнание — верную гибель.
Мы — потомки выживших. Мы носим на себе их боль, их алгоритмы, их матрицы. Мы — потомки голодных, уставших, тревожных, остро чувствующих.
И в этом — правда. Не трагедия. Просто правда. Мы запрограммированы. Но программа — не приговор.
Сегодня нам говорят: «Живи в моменте». И мы искренне хотим. Мы читаем книги. Мы ходим на тренинги. Мы медитируем. А внутри — фон. Постоянный. Как холодильник ночью. Шумит тревога. Мысли бегают по кругу. Мы не можем быть. Просто быть. Это не про лень. Это не про слабость. Это про древний код. В котором «быть» — опасно. Если ты просто есть — ты бесполезен. Если ты бесполезен — ты избыточен. Если избыточен — тебя исключат. Исключение — смерть.
И вот мы бежим. За деньгами. За смыслами. За признанием. За морковкой. Как тот осёл. Но морковка на палке. Она никогда не будет достигнута. Потому что как только ты к ней приблизишься — алгоритм отодвинет цель дальше. Это встроено. Это биология.
Когда говорят: «Отделяйся от рода», — я всегда уточняю: от чего именно? От боли — да. От программы разрушения — да. Но и от ресурса? От силы? От памяти? Мы не только травму несём. Мы несём и мудрость. Мы несём выживание. В нас записана способность адаптироваться. В нас есть память поколений. В каждом шаге. В каждом решении.
Когда ты ругаешь себя за прокрастинацию — ты не ленивый. Ты защищённый. Твоя психика выбирает наименее опасное. Когда ты не можешь выбрать — это не потому что ты инфантильный. А потому что в тебе спорят матрицы. Одна хочет стабильности. Другая — перемен. Одна кричит: «Делай, как предки». Другая — «Стань собой». Это не война. Это родовая симфония. Ты — не слабый. Ты — узел.
Мы часто живём, будто у нас есть репетиция. Будто настоящая жизнь начнётся потом. Когда закончим ремонт. Когда наладим отношения. Когда похудеем. Когда накопим. Когда дети вырастут. Когда всё встанет на свои места. Только вот время не ждёт. Оно не репетирует. Оно идёт. Жизнь — это не потом. Жизнь — это вот.
А мы откладываем. Потому что боимся. Потому что жить — значит сталкиваться с болью. С потерями. С тем, что не под контролем. А смерть — это не просто страх небытия. Это страх неуспешности. Страх неуслышанности. Страх, что проживёшь зря. Что не реализуешь. Что будешь ничем.
Но никто не ничто. Уже потому что ты жив. Ты — победивший сперматозоид. Ты — результат миллиардов совпадений. Ты — комбинация силы, боли, выбора и случая. В тебе уже есть смысл. Просто потому что ты есть.
Нас часто учат быть хорошими. Удобными. Согласными. Особенно девочек. Особенно мальчиков. Особенно всех. Это старая матрица. Советская. Религиозная. Патриархальная. Коллективная. Там, где индивидуальность — угроза. Где быть собой — неприлично. Где «не высовывайся» — норма.
Но сегодня другое время. Сегодня мир требует осознанных. Настоящих. Тех, кто не просто выживает. А живёт. Тех, кто идёт не за морковкой. А ради самого пути. Кто выбирает быть, а не казаться.
Это всё — не аксиома. Это мои мысли. Мой внутренний монолог. Мой способ переварить реальность. Я не претендую на истину. Но если хоть одна строчка откликнулась — значит, мы не зря встретились здесь. Значит, внутри вас уже звучит нечто. Не программа. А вы сами.
Может, сегодня не стоит спасать мир. Может, достаточно просто быть. По-настоящему. Осознанно. С уважением к себе. С памятью о предках. Без погони. Без морковки. Просто — быть.
И это уже много. И, возможно, это и есть жизнь.
@Nataliaopolia