Моя жизнь словно спираль, с завитками разной закрученности. То большие, то маленькие. То сползаю вниз, то ползу вверх. Иногда оглядываясь назад, понимаю, что-то похожее уже было, наверное, не прошла — сползла, и вот по новой..
Здесь в реабилитации меня ежедневно ставят на платформу по стабилизации движения. Звучит страшно, но всё безопасно. Нужно ногами, нажимая попеременно, двигать крестик на экране компьютера, по волне слева направо. И это волнистое задание на каждом уровне — разное, толще-тоньше, выше-ниже. Сперва было сложно, даже на первом этапе, самом широком. Мой крестик постоянно убегал за пределы линий, левая нога делала кучу ошибок, и программа в компе громко ругалась. Но вот прошло несколько дней, и я попросила инструктора усложнить. Тонкая спираль, и я скольжу по ней крестиком, переминаясь с ноги на ногу. Привыкла. Знаю, что ожидать. Знаю скорость. Знаю время отдыха, место появления. Смотрю на экран и рассуждаю, как бы научиться и в жизни так же. Подготовиться ко всем завиткам, поворотам и завихрениям. Двигаться правильно в нужном направлении, с нужной скоростью, не бежать впереди Бога, чтоб не падать от усталости. Ведь вроде школа, институты пройдены, за плечами пятьдесят один год. А опыта без боли, без падений на тренажёре жизни так и не приобрела..
Иногда мне кажется, что сил осталось мало, будто последний глоточек воды в стакане. И вот думаю, выпить или оставить на потом, вдруг будет ещё сложнее, ещё тяжелее, ещё больнее. Я же не знаю, что там дальше. Пустыня, выжженная болью, или море солёное от слёз. Нет, я не пессимист. Не представляю будущее только в тёмных тонах. Я стараюсь быть готовой. Вернее, подготовиться. Жду хороших результатов лечения. Но в голове держу: “А вдруг..” Потому что всякое бывает, рецидивы, осложнения. Потому что врачи прямо сказали: “Слишком много было операционных вмешательств, возраст мой не молодой и как прежде уже не будет. Без боли вряд ли будет..”
Заканчивается двухнедельная реабилитация. Моя подвижность, конечно, не столь велика, не могу маршировать и ходить весь день. Я не прыгаю зайчиком, но ступаю на ногу без боли. Пропало онемение, нерв освобождается от зажатости, в которой жил долгое время. Физиопроцедуры, токи на него хорошо подействовали, он оживает. И работа со швами дала результаты, пусть небольшие, но есть изменения. Впервые за три года я узнала, что мои сросшие-приросшие швы-шрамы — мешают жить и многие боли от них. Мне никогда и никто про это не говорил, а тем более никто не пытался их массировать, вернуть тканям подвижность. Я думала, что как есть — нет чувствительности, приросли, так и должно быть. Внешний вид, некрасивость меня не смущала. А вот то, что рубцы стянули кожу сзади, это напрягало. Десять минут мануального, лёгкого массажа, растяжения моей штопаной поясницы делали из меня счастливого человека в течение двух недель. Руки профессионала и заинтересованного в лечении специалиста вернули надежду, что всё не так и плохо, как кажется в зеркале..
Я не обнуляю свои силы. Лучше постараюсь наполнить, а не допивать глоточек. Ведь ёмкость наполовину полна, а не пуста. Не хочется тратить время и жалеть себя, нужно собраться силами и откопать уверенность, что всё получится. Ведь Феникс, взлетал из пепла..
В чём мне всегда везет в больницах, так это с компаньонами по палате. В этот раз самая весёлая компания подобралась. Наверное, столько смеха давно не слышали эти стены. Хоть кто-то из нас и плохо ходит, у кого-то не работает рука, не разгибается колено, но нам это не мешало общаться и находить смешинки, плюсы в нашем больничном лежании. Даже однажды заметили, как за нами в щёлку следит бабушка. Потом она не выдержала и заглянула со словами:
— Девки, а вы чё тут всегда шампанское пьёте, коли так весело?
Пока её не выписали, она обязательно, проходя мимо нашей палаты, притормаживала свои ходунки, прислушивалась и заглядывала. Отклоняла предложения посидеть, попить чая, стояла в дверях и улыбалась..
Любите друг друга! В этом всё! В этом вся программа жизни. /Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)/