Телефон зазвонил, когда я стояла на веранде у Елены и смотрела, как ветер качает яблони в саду. Высветилось имя Ольги. Я сняла трубку.
— Ты вообще понимаешь, что творишь? — голос невестки бил в ухо, будто она кричала не через телефон, а стояла рядом. — Я так больше не могу!
Я прижала трубку к плечу. Губы сами скривились в усмешке.
— В общем… я думала о всех, — сказала я тихо. — Просто хотела…
— Помочь? — перебила Ольга. Слова летели один за другим, захлёбываясь. — Ты мне всю жизнь испортила! Понимаешь? Эти твои квартиранты… Шум, гам, чужие мужики туда-сюда ходят! Я вынуждена переезжать! У меня дом за городом был, я его сдавала! А теперь всё — никакого дохода!
Сердце забилось чаще. Я сжала телефон.
— Значит, дом у тебя есть, — проговорила я медленно.
— Да какая разница! — Ольга не слушала. — Ты всё разрушила!
Связь оборвалась. Гудки. Я опустила руку. В горле стояло покалывание, будто проглотила что-то острое.
Почему никто не хочет понять меня?
Всё началось много лет назад. Я родила двоих детей, воспитывала их одна после развода. С мужем не сложилось — разошлись тихо, без скандалов. Потом пыталась встречаться с другими мужчинами, но дети подросли, и стало стыдно кого-то приводить. Годы пролетели незаметно.
Сын Алексей жил со мной в двухкомнатной квартире. Дочка Елена вышла замуж за Игоря, устроилась хорошо. Они жили в большом доме, часто летали за границу. Когда собирались в отпуск, звали меня — присмотреть за домом, покормить кошку и собаку. Как только возвращались, я сразу уезжала. Зять не любил, когда я задерживалась. Елена не спорила. Так и жили.
Пока Алексей не привёл девушку.
— Мам, это Ольга, — сказал он тогда на кухне. — Мы хотим пожить вместе. Тут. Ты не против?
Я посмотрела на девушку. Она стояла, скрестив руки, и смотрела на меня сверху вниз. Губы поджаты.
— Конечно, — ответила я. — В общем… буду рада.
Может, и правда хорошо. Внуков дождусь.
Только мечты разбились быстро.
Ольга вела себя как хозяйка. Приводила подруг, устраивали вечеринки с музыкой и танцами. Я делала замечания — в ответ слышала резкие слова.
— Это наша квартира тоже, — бросала она, сжимая кулаки до побелевших костяшек.
Я пыталась поговорить с Алексеем.
— Сынок, в общем… мне трудно, — начала я однажды вечером.
Он дёрнул прядь волос, накрутил на палец.
— Мам, ты преувеличиваешь, — сказал отрывисто. — Ольга нормальная. Просто ты к ней не привыкла.
Обиделся. Несколько дней не разговаривал.
Через месяц они подали заявление в ЗАГС.
Внука я дождалась. Мишу. Трёхлетний мальчик с серьёзными глазами. Он любил меня, прижимался, когда я грустила.
— Баба, не плачь, — говорил он и совал мне в руки плюшевого медведя.
Но жизнь Алексея с Ольгой не складывалась. Скандалы, крики. Сын стал уходить из дома, выпивать. Дошло до развода.
Алексей ушёл к какой-то новой женщине. А меня оставил жить с бывшей невесткой и внуком.
— Мне идти некуда, — твердила Ольга, когда я робко заикнулась о съёмной квартире. — Ребёнка на съёмной не потянуть. Ты же понимаешь.
Я молчала. Выгнать их не могла. Квартира была моя и Алексея, но сын исчез из нашей жизни.
Миша отдалялся. Смотрел на меня так, как смотрела мать — настороженно. Я чувствовала, как теряю его.
Я больше никому не нужна.
Соседка Наталья зашла ко мне на чай. Постукивала пальцами по столу, рассказывала новости.
— В общем, я решила сдавать комнату, — сказала она. — Семья из Ташкента приезжает. Большая. Ищут несколько комнат сразу. Хорошие деньги платят.
Я поставила чашку на блюдце.
— А долго они будут жить? — спросила я.
— Месяц. Может, два.
Я задумалась. Через неделю мне нужно было ехать к Елене — они с Игорем снова улетали. Месяц меня не будет дома.
А что если…
На следующий день я сказала Ольге.
— Я сдам свою комнату квартирантам, — произнесла я, стоя в дверях кухни. — На месяц.
Ольга обернулась. Лицо покраснело.
— Что?!
— Квартира моя, — добавила я тихо. — В общём… я так решила.
— Ты с ума сошла! — Ольга вскочила. Слова летели быстро, захлёбываясь. — Ты хоть понимаешь, что я здесь с ребёнком?!
— Понимаю.
— И ты всё равно…
— Да.
Я развернулась и ушла в свою комнату. Руки дрожали. Я включила музыку в наушниках погромче.
Пусть.
Уехала я на следующий день. Елена встретила меня на пороге, обняла.
— Мама, ты заслужила отдых, — сказала она тихим голосом, почти шёпотом.
В гостиной пахло свежими цветами. Светло. Тихо. Я села на диван и выдохнула.
Через неделю позвонила Ольга.
— Ты понимаешь, что ты наделала?! — кричала она. — Шум, галдёж! Мужики какие-то ходят туда-сюда! Я так жить не могу!
Я молчала.
— Ты испортила мне жизнь! — голос Ольги сорвался на визг. — Я вынуждена переезжать! У меня дом за городом, я его сдавала! Теперь из-за тебя никакого дохода!
— В общём… мне жаль, — сказала я ровно.
— Жаль?! Ты…
Я положила трубку.
Елена принесла чай. Села рядом.
— Всё хорошо? — спросила она.
— Да, — ответила я. — Всё хорошо.
Впервые за долгие годы.
Нет. Не так.
Я чувствую себя спокойно.
Я знала, что Ольга не уживётся с квартирантами. У неё характер тяжёлый. Привыкла, что все идут ей навстречу. А тут нужен был компромисс. Выгнать их она не могла — квартира моя и Алексея.
Я сидела у Елены, пила чай литрами, разговаривала с дочерью по вечерам.
— Ты сильнее, чем думаешь, — сказала Елена однажды.
— В общём… теперь я знаю, что могу сама, — ответила я.
Руки не дрожали. Дышалось ровно.
Миша звонил по видеосвязи. Махал рукой, показывал игрушки. Я улыбалась ему. Помогать буду, как смогу. Но жить с Ольгой больше не стану.
Вернулась я через месяц. Открыла дверь квартиры. Тихо. Из кухни доносились негромкие голоса квартирантов, звон посуды.
Ольги не было. Съехала.
Я прошла в свою комнату. Окно открыто. Ветер шевелил занавеску. Я села на кровать.
Как же хорошо иметь свой угол и ни от кого не зависеть.
Квартиранты оказались спокойными людьми. Здоровались, не шумели. Через неделю они съехали, как и договаривались.
Я осталась одна в квартире. Тишина. Никаких скандалов, упрёков, чужих вечеринок.
Алексей позвонил через месяц.
— Мам, как дела? — голос глухой, виноватый.
— Хорошо, — ответила я. — В общём… всё нормально.
— Я хотел… поговорить.
— Приезжай, — сказала я. — Поговорим.
Он приехал. Сидел на кухне, мял руками чашку.
— Прости, — проговорил он. — Я был не прав.
Я посмотрела на него. Сын. Взрослый мужчина с усталым лицом.
— В общём… всё позади, — сказала я.
Он кивнул.
Мишу я вижу по выходным. Алексей привозит. Мальчик прижимается ко мне, рассказывает про садик. Я готовлю ему блины, читаю сказки.
Ольга живёт в своём доме за городом. Мы не общаемся. Мне не нужно.
Я сижу на кухне, пью чай. Жёлтый свет лампы. Тишина. Моя квартира. Моя жизнь.
Никому ничего не должна.
Руки спокойно лежат на столе. Дышится ровно.
А вы смогли бы поступить так же на месте героини?
Поделитесь в комментариях, интересно узнать ваше мнение!
Поставьте лайк, если было интересно.