Я начинал смотреть и читать разных филологов. Хватило меня, конечно, не на долго. В большинстве, это сравнимо с тем как бухгалтер рассуждает об архитектуре, пытаясь привязать стоимость одного кирпича к его эстетическому весу в общей структуре здания. Дотошное цитирование, заучивание дат, задрачивание биографических справок. Если кто-то взаимодействует с искусством ради этого - чтобы сверкать разными фразами и фактами - то я совсем не для этого. Иногда вырывается наружу интеллект и образованность, которые тут же пытаюсь прикрыть стыдом своей обычности и посредственности. Иногда очень потешно наблюдать за людьми, которые хотят легких денег и дешевой славы. И забавно как все видят друг-друга в этом обществе "точно такими же". Конкурентами ордена почёта. Как это относится к теме романа? Не знаю. А вы знаете?
Ещё один роман с литературных вершин. Точнее, одни из семи шагов к этой вершине. Очень сильно переоценена сложность чтения за счёт старого советского перевода. И я рекомендую вам очень хороший новый перевод и издание - Елены Баевской в серии "Большие книги". У романа сверхбыстрое погружение - за 50 страниц. Бесконечные описания, которые воссоздают в сознании всё до мельчайших подробностей, вплоть до того, что ты начинаешь чувствовать запах цветов, этой старой лестницы, покрытой особым лаком, чувствовать свет через полупрозрачные шторы, осознаешь себя на чердаке, одним в комнате, не могущим заснуть на протяжении 450 страниц.
Роман весь пропитан любовью ко всему на свете. Редко встретишь такую светлую книгу. Даже когда автор описывает злобных буржуазных Вердюренов, он это делает как-то без злобы, через изумительную иронию. Насколько должен быть сильным автор, чтобы выдерживать такой tone of voice на протяжении сотен и сотен страниц.
И я пока не знаю о чём остальные части. Но эта точно о любви. Я прочёл в январе. За неделю. Но решил взять тайм-аут, чтобы не пересказывать тут всякие детали, которые я уже стёр из черновика этой статьи, а выделить главное. То, что осядет и останется спустя время. Послевкусие. Послемыслие. То, что показалось моему сознанию более важным среди прочего. Так вот, это роман о характере любви и структуре памяти.
Среди всего-всего, отбрасывая все лишние тонны деталей и событий, нам важны четыре персонажа: Мама, Шиповник, Одетта, Жильберта. Рассказчик, маленький мальчик, рассказывает нам о своей любви к Маме. И это Любовь №1. Она странная и причудливая. Можно назвать её врождённой и неосознанной - ты испытываешь её с рождения, неизвестно почему, чаще всего даже вопреки. И самое главное, её очень тяжело охарактеризовать. Затем, это очень красивый фрагмент, мальчик рассказывает нам как полюбил куст Шиповника. Настолько, что не хотел с ним расставаться. Это был первый момент, когда автор удивил меня неожиданным поворотом. Потому что во время чтения уж точно не ждёшь, что рассказчик переключится от любви к Маме на любовь к Шиповнику. В любом случае, это Любовь №2. Любовь эстетическая. Когда ты вкладываешь в неодушевленный предмет свои внутренние мысли и идеалы. В момент описания это кажется странным, но понимание приходит после главы "Любовь Сванна", которая описывает Любовь №3. Это "странная любовь". Она больше похожа на болезнь, или лучше подойдёт слово порок. Автор умудряется рассказать это нескучно, кратко, и я читал местами с улыбкой. Этот момент точно для людей, которые немного старше 30 лет. А концовка этого рассказа просто прекрасна и меня заставила засмеяться. Очень остроумно написано. А самое главное, что добавляя сюда Любовь №4, которую можно назвать "первая любовь", которая, учитывая Маму, Шиповник и Одетту, совсем не первая, раскрывает суть всего явления наиболее полно. Это великая иллюзия. Всё описываемое не есть правда, оно хрупко и категорически субъективно. Но тем не менее мы чувствуем это, когда читаем, мы понимаем описываемое автором, мы вспоминаем себя на месте всех этих персонажей или на месте героя. И, в итоге, получается, что практически каждый читатель проходил через описываемые события и чувства. Читая воспоминания автора - ты читаешь свои собственные и переплетаешь в рассказе минимум два прошлых.
И это важная вторая часть структуры. Воспоминания. У меня, как человека знающего несколько языков, хранящего в черепе кучу ненужных данных о строительстве и создании объектов, это вызывает большой интерес. Я всегда считал, что память, она как картотека, только несколько сложнее ящика с ящиками. И иногда бывает, что странички в ней слипаются, а иногда приезжают целые грузовики новых и кто-то на автомате начинает их безумно распихивать, то по принципу, то без, то просто по свободным местам - где было. Первый принцип, который показывает нам автор - события привязываются по именам и местам. Каждое имя имеет место, а место имеет имя. Некоторые наши воспоминания поддельны или имеют много личной фантазийной окраски - мы их видим совсем не так как они были или не были на самом деле. И наш процесс вспоминания похож на процесс компьютерного рендеринга (структуризации и построения изображения), он строится поэтапно, мелкими кусочками. В процессе структуризации отдельной сцены мы можем вспомнить каждую деталь сцены, как вспоминает её автор, который не может уснуть первые 50 страниц. Но, даже когда сцена сконструирована полностью, наше сознание не в силах её объять целиком в силу фокусировки сознания. Как бы ты не смотрел на мир - ты смотришь через некое подобие трубы. И иногда сцена это просто детали, запахи, эмоции. А иногда это события, которые мы можем просматривать с разной скоростью. И этот механизм, как я понял, будет раскрываться на протяжении нескольких, если не всех, книг. Из дома рассказчика, расположенного в Комбре (имя места, которого не существует) было два пути для прогулки: короткий - в сторону Сванна и длинный - в сторону Германтов. И вот, первый роман называется "В сторону Сванна". Это короткая и веселая прогулка. Интересно дочитать все "Поиски" Пруста, чтобы понять полностью идею этого романа...
Мой конфликт с комментариями переводчика возник уже на уровне первого комментария, поясняющего, что Комбре - название вымышленное, а настоящий городок называется как-то-там-пофиг-на-самом-деле-как, но благодарные читатели приделали к нему Комбре, чтобы словить хайпа на Прусте. И больше ничего. На мой взгляд, если уж объяснять, то до конца. Зачем Пруст придумал реальному месту нереальное имя? Потому что Комбре не существует. Это было место, где прошло его детство. То место, каким его помнит автор. Этого места, Комбре, давно уже нет нигде, кроме как в книге. И реальный город не будет Комбре, как его не назови. А вы помните места своего детства? Много ли их осталось? Попробуйте найти - и вы не найдёте ничего, кроме ваших воспоминаний. Книга в том числе об этом с первых своих страниц. Человек очень редко живёт здесь и сейчас. Он то витает в фантазиях о свершении своих проектов-мечт, то тонет в своих воспоминаниях и анализе, на них опирающемся и именуемом опытом.
Норвежский список: