Глава 1 - Когда дверь закрывается
Петербург умел быть красивым так же, как умел быть равнодушным: блеском мокрой брусчатки, низким небом, в котором даже дневной свет казался сумрачным, и ветром, который резал ладони, если забыть перчатки.
Алина шла быстро - не потому что торопилась, а потому что иначе можно было развернуться и уйти. А уйти означало признать поражение.
В кармане пуховика вибрировал телефон. Экран снова и снова показывал одно и то же сообщение от секретаря кафедры:
"Алина, зайдите. Срочно".
Она и так знала, что это за "срочно". Когда тебе двадцать три, и ты держишься на одной тонкой нитке - гранте, обещанном "вот-вот", - любые "срочно" превращаются в приговор.
В коридоре института пахло мокрыми пальто и кофе из автомата. Преподаватели мелькали, как тени, студенты смеялись где-то на лестнице. Жизнь продолжалась так, словно у Алины не собирались только что забрать будущее.
- Алиночка, проходите… - заведующая кафедрой, женщина с усталым лицом и аккуратным пучком, не улыбнулась.
Алина закрыла за собой дверь. Села на край стула, не снимая куртку, как будто готовилась вскочить и убежать.
- Я по гранту. - Она сказала это первой. Чтобы не дать им начать мягко.
Заведующая посмотрела на бумаги, будто в них можно было спрятаться.
- Решение пришло сегодня утром. Финансирование программы приостановлено. По крайней мере, на этот семестр.
Алина моргнула. Один раз. Второй. Это не помогло - слова не изменились.
- "Приостановлено" - это как? - спросила она и услышала, как её голос стал чужим.
- Как… временно прекращено. - Заведующая вздохнула. - Там какая-то новая схема распределения. Изменения в партнёрстве. Я сама до конца не понимаю. Нам просто пришло письмо, что программа…
- Подождите. - Алина поднялась. Стул скрипнул. - Программа "Зелёный двор"? Та самая? Стажировка? Мой проект уже одобрили. Я подписывала документы.
- Я знаю. - В голосе заведующей было сочувствие, но оно не спасало. - Мы пытались дозвониться в фонд. Там говорят: решение на уровне совета попечителей.
- Кто там в совете? - Алина резко опёрлась ладонями о стол. - Фамилия. Кто подписал?
Заведующая замолчала на секунду, будто выбирала, стоит ли говорить.
- Волков, - тихо сказала она. - Сергей Андреевич Волков.
Имя прозвучало как хлопок по щеке. Алина знала эту фамилию, как знают в городе фамилии тех, кто строит, сносит, перекраивает улицы под свои проекты. "Волков Проект". Человек, который появлялся на обложках деловых журналов - всегда в сером костюме, всегда с выражением "не задавайте лишних вопросов".
- Он… просто "приостановил"? - Алина усмехнулась, но это была не улыбка. - Он одним решением перекрыл людям воздух, и всё?
- Алина… - заведующая осторожно подняла руку. - Я понимаю ваши эмоции, но…
- Вы не понимаете. - Алина шагнула назад. - Это не "эмоции". Это моя жизнь.
Она вышла из кабинета так резко, что кто-то в коридоре обернулся. Но ей было всё равно.
Телефон снова завибрировал: сообщение от хозяйки квартиры.
"Алина, аренда до пятницы. Не задерживайте, пожалуйста".
Пятница была через три дня.
Она спустилась на улицу, вдохнула влажный холод и почувствовала, как внутри поднимается что-то горячее, злое. Если бы это было кино, она бы развернулась и пошла домой плакать под пледом. Но в реальности плакать было роскошью. В реальности нужно было идти и стучать в двери. Любые.
Она знала, где будет Волков.
Сегодня в "Лахта-центре" проходила презентация нового городского проекта - очередной квартал "для комфортной жизни" на месте старых дворов. На афишах обещали "новое качество среды" и "бережное отношение к истории". Алина видела эти слова столько раз, что они стали синонимом "снесём и построим дороже".
На входе её остановила охрана.
- Приглашение? - спросил мужчина в чёрном.
Алина подняла подбородок.
- Я студентка архитектурного. У меня вопрос к Сергею Волкову.
Охранник даже не моргнул.
- Без приглашения нельзя.
- Тогда передайте, что я его жду. - Она достала телефон, открыла заметки и на секунду замерла. - Скажите: "Алина Седова. Грант “Зелёный двор”. Он поймёт".
Охранник посмотрел на неё с сомнением, но потом, видимо, решил, что проще проверить, чем спорить.
- Подождите там. - Он указал на холл.
Алина встала у стеклянной стены. Внутри было тепло, пахло дорогим парфюмом и кофе, люди в костюмах улыбались друг другу, как будто дружили. Она видела эти улыбки на городских слушаниях, когда решалось, сносить ли чей-то дом.
Прошло десять минут. Двадцать.
Потом к ней подошла женщина в бежевом костюме, с бейджем "PR".
- Вы… Алина Седова? - спросила она с ровной вежливостью.
- Да.
- Сергей Андреевич сейчас занят. Но вы можете оставить обращение.
- Я не обращение. - Алина почувствовала, как снова поднимается жар. - Я человек. Я хочу видеть Волкова.
- Это невозможно, - мягко сказала женщина. - У него расписание.
- У меня тоже. - Алина шагнула ближе. - И его расписание только что его разрушило.
Женщина чуть напряглась.
- Вы повышаете голос. Я вынуждена…
- Вынуждены что? - Алина уже не могла остановиться. - Вызвать охрану? Я знаю. Это ваш стиль.
Она услышала шум в глубине зала - кто-то объявлял начало презентации. Люди двинулись, как поток. И в этом потоке показался он.
Сергей Волков был выше, чем на фотографиях. Не огромный, но такой, который заполняет пространство тем, как идёт. Серый костюм сидел идеально. Волосы тёмные, аккуратно уложены. Лицо спокойное, но не мягкое - как стекло: отражает, но не пускает внутрь.
Он шёл рядом с каким-то чиновником, слушал, едва кивая. И вот тогда его взгляд скользнул в сторону холла - на секунду, случайно. Но эта секунда зацепилась за Алину.
Он остановился. Чуть нахмурился.
- Кто это? - спросил он у женщины с бейджем, не повышая голоса. Но в его тоне было такое "ответьте", что она тут же выпрямилась.
- Девушка без приглашения. Говорит… по гранту.
- По гранту? - Волков посмотрел прямо на Алину. И она вдруг почувствовала, что внутри стало холоднее, чем снаружи.
Она сделала шаг вперёд, не думая.
- Вы приостановили программу "Зелёный двор". - Она сказала это чётко, будто читала обвинение в суде. - Вы понимаете, что вы сделали?
Чиновник рядом с Волковым замер, как человек, который вдруг понял, что попал в плохую сцену. Женщина из PR побледнела.
А Волков не удивился. Он просто рассматривал Алину так, как рассматривают документ - проверяя подписи.
- Понимаю, - сказал он. - И?
- И?! - Алина не выдержала. - Вы одним решением выбросили нас всех на улицу. Это не цифры в таблице, это люди!
- На улице вы сейчас стоите по своей инициативе, - спокойно ответил Волков. - Финансирование приостановлено по процедуре. Вы можете подать заявку в следующем цикле.
- В следующем цикле у меня будет "следующая жизнь", да? - Алина усмехнулась, но глаза жгло. - Вам легко говорить. Вы не зависите от чужих решений. Вы и есть чужое решение.
Волков чуть прищурился. Он был раздражён - не внешне, но в том, как напряглась линия подбородка.
- Ваши эмоции понятны. Но они не изменят реальность.
- Реальность меняют такие, как вы, - выпалила Алина. - И делают это так, чтобы никто не успел возразить.
Они стояли друг против друга: она - в дешёвом пуховике и с мокрыми волосами, он - в дорогом костюме и с сухими ладонями. Между ними был холл, стекло, люди, деньги, власть. Всё, что обычно отделяет "нельзя" от "можно".
- Как вас зовут? - вдруг спросил Волков.
- Алина Седова.
- Седова… - повторил он, будто пробовал фамилию на вкус. - Вы - та, у кого проект про дворы на Петроградке?
Алина замерла.
- Да. - Она не ожидала, что он вообще знает.
- Проект неплохой, - сказал Волков ровно. - Но фонд сейчас пере собирает бюджет. Это не моя прихоть.
- Зато ваше решение, - упрямо сказала Алина.
Он посмотрел на неё ещё секунду. Потом сделал шаг в сторону, жестом показав женщине из PR отойти.
- Идёмте, - коротко сказал он Алине.
- Куда? - Она не двинулась.
- Туда, где не будет зрителей. - Волков бросил взгляд на людей. - Если вы хотите говорить - говорите нормально.
Алина пошла за ним, потому что выбора не было. Потому что она уже "постучала". И дверь, внезапно, приоткрылась.
Они вошли в небольшую переговорную с видом на город. За стеклом Петербург был серым и мокрым, как старый снимок. Волков закрыл дверь, повернулся.
- Слушаю, - сказал он.
Алина сжала пальцы.
- Мне нужен этот грант. - Она произнесла это простыми словами, как боль. - Мне негде жить. Мне нечем платить за учёбу. Я не прошу "пожалуйста, подарите". Я прошу вернуть то, что уже было обещано.
- Обещано не мной, - спокойно сказал Волков. - Вы подписывали документы с фондом, не со мной.
- Но вы можете повлиять, - сказала Алина. - Вы в совете. Вы можете не "приостанавливать". Вы можете…
- Я могу многое, - перебил Волков. - Но я не благотворительная кнопка.
Алина резко вдохнула.
- Тогда зачем вы вообще… - она осеклась, потому что в глазах Волкова мелькнуло что-то вроде усталости. Мимолётное. Человеческое.
- Потому что город - это система, - сказал он. - И если систему не контролировать, она развалится.
- А вы контролируете людей, - тихо ответила Алина.
Волков подошёл к столу, взял стакан воды, не предложив ей. Это было мелко - и потому больно.
- Седова, - сказал он, - я не собираюсь сейчас возвращать финансирование одной студентке из-за того, что она устроила сцену в холле. Это не работает так.
- Значит, мне конец, - сказала Алина и вдруг почувствовала, как голос дрогнул. - Прекрасно. Спасибо, что потратили три минуты.
Она развернулась к двери.
- Подождите, - сказал Волков.
Алина остановилась, не поворачиваясь.
- У вас есть шанс. - Он произнёс это так же спокойно, как всё остальное. Но слово "шанс" зазвенело.
- Какой? - спросила она.
- Вы хотите грант и стажировку, - сказал Волков. - Я хочу, чтобы сегодня вечером меня перестали обсуждать в разрезе одного неприятного вопроса.
Алина повернулась.
- Я не понимаю.
Волков поставил стакан, посмотрел на неё прямо.
- Через час будет закрытый приём после презентации. Там будет пресса. Там будет мой бывший партнёр, который очень хочет устроить мне публичный скандал. И… - он сделал паузу, - там будет человек, которому нужно показать, что у меня всё стабильно. Лично.
Алина нахмурилась.
- И при чём здесь я?
Волков произнёс то, что прозвучало бы абсурдно, если бы не его тон:
- Вы будете моей невестой. На месяц.
Алина не сразу нашла воздух.
- Вы… что?
- Фиктивно, - добавил он, как будто это всё объясняло. - Контракт. Условия. Никакой романтики, никакой самодеятельности. Вы появляетесь со мной на мероприятиях, изображаете отношения. Взамен - я решаю ваш вопрос с фондом и оплачиваю семестр обучения. Плюс - даю вам возможность участвовать в нашем проекте по благоустройству. Официально.
Алина смотрела на него и не верила, что это происходит.
- Это… шантаж.
- Это сделка, - ровно сказал Волков. - Шантаж - это то, что вы можете устроить сейчас, если выйдете и начнёте кричать в холле. Я вам предлагаю цивилизованный выход.
- Вы думаете, я соглашусь? - Алина выдавила смех, но он вышел нервным.
Волков наклонил голову.
- Думаю, вы умная. И умеете считать. У вас пятница через три дня, - сказал он внезапно.
Алина вздрогнула.
- Откуда вы…
- Ваша хозяйка квартиры написала вам сообщение, когда вы стояли в холле, - спокойно сказал Волков. - Экран загорелся. Я видел.
Это было слишком. Она почувствовала, как по коже прошёл холод.
- Вы следите за людьми даже так, - прошептала она.
- Я внимателен, - ответил Волков. - И я предлагаю вам выход, Седова. Не унижение. Вы не "продаёте себя". Вы берёте то, что вам нужно, и даёте то, что мне нужно. Месяц. Потом - каждый идёт своей дорогой.
Алина молчала. В голове было пусто и громко одновременно. Гордость кричала "нет". Реальность шептала "у тебя нет выбора".
Она подняла глаза.
- И если я соглашусь… - медленно сказала она. - Вы вернёте финансирование?
- Я обеспечу вам эквивалент финансирования через другой механизм, - сказал Волков. - Законный. Документальный. Без подарков. И - место в проектной группе.
Алина сглотнула.
- А если я откажусь?
Волков пожал плечами.
- Тогда вы уйдёте отсюда злой и правой. Но без денег. - Он сказал это без злобы, просто факт.
За окном Петербург стоял, как всегда, красивый и холодный. Алина вдруг поняла: вся её жизнь сейчас - как этот город. Снаружи - фасады. Внутри - мокрая брусчатка и пустота.
Она сделала шаг к столу, где лежала папка с документами - Волков, видимо, подготовил её заранее. Это означало, что он просчитывал всё.
- Вы вообще человек? - спросила она тихо.
Волков посмотрел на неё долгим взглядом.
- Сегодня - нет, - сказал он. - Сегодня я - тот, кто решает проблему. Ваша или моя. Выбирайте.
Алина закрыла глаза на секунду. А потом открыла.
- Я согласна, - сказала она, и сама не узнала свой голос. - Но у меня будут условия.
Волков чуть приподнял бровь - впервые проявление эмоции.
- Слушаю.
Алина выпрямилась.
- Вы не унижаете меня. Ни публично, ни в частном. - Она говорила быстро, пока не испугалась. - Вы не приказываете. Мы партнёры по сделке. Второе: я не бросаю учёбу. Третье: вы подписываете это сегодня.
Волков молча взял ручку.
- Хорошо, - сказал он. - Тогда ваше первое мероприятие - через час.
Алина нервно усмехнулась.
- Я в этом пуховике?
- Вы будете в том, что вам дадут, - сказал Волков и нажал кнопку интеркома. - Марина, пригласите стилиста. И подготовьте договор.
Он посмотрел на Алину.
- Добро пожаловать в мою жизнь, Седова.
Алина почувствовала, как внутри снова поднимается злость - но теперь вместе с ней поднялось и другое. Страх. Интерес. И опасная мысль:
"А если эта дверь закроется - назад дороги не будет".
Глава 2 - Контракт на доверие
Стилисты пришли быстро - будто их держали где-то за стеной, наготове, как часть инфраструктуры этой жизни. Алина успела только подумать, что Волков не живёт, а управляет: людьми, временем, воздухом в комнате.
В переговорной стало тесно от чужих голосов и запахов: лак для волос, горячий пар утюжка, сладковатый аромат дорогого крема. Марина - та самая PR-женщина - принесла чёрную папку и поставила её на стол так осторожно, словно внутри лежало не соглашение, а оружие.
- Сергей Андреевич, договор, - сказала она.
Волков даже не сел. Он стоял у окна и смотрел на город, как будто Петербург был ещё одним макетом, который можно перестроить при желании.
- Дайте сюда, - сказал он.
Папка оказалась перед Алиной, и от этого стало не по себе: всё произошло слишком быстро. Вчера у неё была учёба и долги. Сегодня - контракт на фиктивные отношения с человеком, который одним движением "приостанавливает" чужие судьбы.
Алина взяла ручку и раскрыла договор.
Первые строки были сухими, юридическими: "Стороны… предмет… сроки… конфиденциальность…". Она читала и ловила себя на том, что ищет подвох, как ищут трещину в льду.
- Пункт про конфиденциальность вы написали серьёзно, - сказала она, не поднимая глаз.
- Его пишут всегда серьёзно, - ответил Волков.
- Здесь написано "стороны обязуются воздерживаться от действий, способных нанести репутационный ущерб". Это слишком расплывчато.
- Это намеренно расплывчато, - спокойно сказал он. - Репутация - вещь расплывчатая.
Алина подняла голову.
- То есть если вы решите, что я "нанесла ущерб", вы прекращаете финансирование?
Волков чуть повернул к ней лицо.
- Если вы решите устроить скандал - да. Если вы будете делать то, о чём договорились - нет.
- Прекрасно, - сквозь зубы сказала Алина. - Тогда я хочу уточнить: "скандал" - это что? Если кто-то спросит меня, как мы познакомились, и я не совру - это скандал?
- Вы будете говорить то, что мы согласуем, - ответил он.
- То есть я должна врать.
- Вы должны играть роль. - В голосе Волкова не было ни насмешки, ни раздражения. Это было ещё хуже - абсолютная норма.
Алина положила ручку на стол.
- Я не актриса.
- Вы студентка архитектурного, - сказал Волков, - и сейчас строите свою первую конструкцию. Если она рухнет - вы останетесь под обломками. Я предлагаю вам арматуру.
Он подошёл ближе, взял договор, провёл пальцем по строкам.
- Смотрите: срок - тридцать дней. Вы получаете оплату обучения, грантовую сумму через юридически чистый договор на консультационные услуги по благоустройству. Я получаю сопровождение на мероприятиях и видимость стабильных отношений. Всё.
- "Видимость", - повторила Алина. - Как красиво вы называете ложь.
- Это не ложь, если обе стороны знают правила, - сказал Волков. - Ложь - когда кто-то один не знает.
Алина снова открыла договор и стала читать дальше, цепляясь за детали, как за спасательный круг.
- Тут написано, что мы "проживаем совместно" в период действия договора, - резко сказала она. - Что это вообще?
Марина кашлянула.
- Это стандартная формулировка для…
- Я не буду жить с ним, - отрезала Алина.
Волков посмотрел на Марину, и та мгновенно замолчала.
- Вы не обязаны жить со мной, - сказал он. - Это пункт для прессы. В случае вопросов.
- Я не буду отвечать, что живу с вами, - сказала Алина.
- Тогда вы будете отвечать, что "мы пока не афишируем детали", - спокойно сказал Волков. - Или что "пока рано говорить". Вам нужна репетиция.
Она хотела сказать, что ей нужна не репетиция, а жизнь, но слова застряли.
В комнату заглянула девушка-стилист.
- Пять минут, - сказала она, - и нам нужно её забрать.
Алина оглянулась на Волкова.
- Вы хотите, чтобы я пошла в зал и улыбалась, как будто всё это нормально?
- Я хочу, чтобы вы выглядели уверенно, - сказал он. - Остальное - не важно.
- Для вас.
- Для меня. - Он чуть наклонил голову. - И для вас. Потому что вы подписали.
Алина стиснула зубы, поставила подпись там, где указала Марина, и почувствовала, как будто в руке стало тяжелее. Не ручка - ответственность.
Волков подписал быстро, не читая. Он всё уже знал.
- Хорошо, - сказал он, закрывая папку. - Теперь правила.
Он произнёс это так, как произносят "инструкция по технике безопасности". И Алина вдруг поняла, что больше всего боится не прессы и не Виктории, о которой он упоминал. Она боится правил Волкова. Потому что правила - это сеть. В неё легко попасть. Из неё сложно выйти.
- Правило первое, - сказал он. - Вы не говорите журналистам ничего лишнего. Я отвечаю за вас, вы - за себя. Если вопрос неприятный - вы смотрите на меня. Я беру его на себя.
- Я не ребёнок, - сухо сказала Алина.
- Я знаю, - ответил он. - Поэтому правило второе: никакой самодеятельности. Никаких импровизаций. Сегодня у нас базовая легенда: познакомились на закрытой лекции о городской среде. Вы впечатлили меня проектом. Я пригласил вас в команду. Мы начали общаться. Всё.
- А где мы были на этой "лекции"? - спросила Алина.
- В "Новой Голландии", - сказал Волков, не моргнув. - В прошлом месяце.
Алина чуть усмехнулась.
- Вы придумываете красиво.
- Я придумываю правдоподобно, - исправил он.
- И третье правило? - спросила она.
Волков задержал взгляд.
- Вы не влюбляетесь.
Алина на секунду подумала, что он шутит. Но Волков не умел шутить таким тоном.
- Вы серьёзно? - спросила она.
- Да, - сказал он. - Потому что это испортит сделку. Вам нужен грант. Мне нужна стабильность. Любовь - это нестабильность.
- Вы боитесь не любви, а того, что не сможете контролировать, - вырвалось у Алины.
Волков помолчал секунду. И в этой паузе было что-то опасное.
- Я контролирую то, что могу, - сказал он. - И не обсуждаю остальное.
Стилисты увели Алину в соседнюю комнату.
Там был свет ярче, зеркала ближе, и воздух казался чужим, как в дорогом магазине, где всё не для тебя. Девушка-стилист быстро сняла с Алины пуховик, повесила его на плечики, как будто это была деталь прошлого.
- Окей, - сказала она бодро. - Волосы - уберём, макияж - лёгкий, но дорогой. Платье - чёрное, классика. Туфли - каблук, но устойчивый.
- Я не умею ходить на каблуках, - пробормотала Алина.
- Научишься, - сказала стилист так же легко, как будто речь шла о завязывании шнурков.
Алина посмотрела на себя в зеркало. Она была всё той же - уставшей, злой, с глазами, которые слишком много пережили для своего возраста. Но вокруг неё делали оболочку. И оболочка вдруг начала выглядеть уверенно.
"Вот так и делают людей", - подумала Алина. Не ломают. Не убивают. Просто надевают на них правильное платье и ставят рядом с правильным мужчиной.
Через полчаса она вышла в коридор, и Марина едва заметно кивнула - одобрение.
Волков стоял у лифта. Когда он увидел Алину, в его взгляде мелькнуло что-то похожее на оценку товара. И это было обидно. Но вместе с тем - он не улыбнулся, не сделал комплимент. Это было честнее.
- Подойдёт, - сказал он.
- Спасибо, - сухо ответила Алина. - Я рада, что "подхожу".
Он чуть наклонился к ней.
- Вы не должны мне нравиться, - сказал Волков тихо. - Вы должны выглядеть так, чтобы люди поверили. И чтобы они не задавали лишних вопросов.
- Я буду выглядеть, - сказала Алина, - как человек, который не принадлежит вашему миру.
- Принадлежность - это вопрос привычки, - ответил Волков. - И статуса. Сейчас у вас будет статус.
Двери лифта закрылись.
Внутри была тишина. Волков стоял рядом, и от него пахло холодным парфюмом и чем-то металлическим - как от дорогих часов. Алина чувствовала, как в груди стучит сердце, и это было смешно: она не боялась сдавать экзамены, не боялась ночных улиц, не боялась работать в кафе до полуночи. Но сейчас она боялась улыбаться под чужим взглядом.
Лифт открылся на верхнем этаже, и их встретил шум: музыка, бокалы, голоса. Пресса уже была там - камеры, микрофоны, свет.
Алина автоматически шагнула назад. Волков взял её за локоть - не грубо, но так, что она поняла: он не отпустит. И это прикосновение было слишком реальным.
- Улыбнитесь, - сказал он тихо.
- Я не умею улыбаться по команде.
- Умейте, - ответил Волков. - Три минуты.
Они вышли в зал.
Свет ударил в глаза. К ним сразу подошли люди. Мужчины в костюмах, женщины в платьях, улыбки как маски.
- Сергей Андреевич! - раздался голос, и к ним подошёл ведущий презентации. - Мы слышали, вы сегодня не один.
Волков повернулся к Алине и, к её удивлению, не сказал ничего. Просто посмотрел - как бы спрашивая: "Справишься?"
Алина почувствовала, что если сейчас она дрогнет, то проиграет не Волкову - она проиграет себе. Она подняла подбородок и улыбнулась так, как улыбалась раньше клиентам в кафе: не искренне, но ровно.
- Да, - сказала она. - Я с Сергеем.
- Представите? - улыбнулся ведущий.
- Алина, - сказал Волков. - Алина Седова. Дизайнер городской среды. Будет работать с нами по новому проекту.
Алина чуть повернула голову к нему.
"Дизайнер городской среды" - звучало лучше, чем "студентка без денег". И это было страшно: как легко подменить реальность словами.
К ним подошёл журналист с микрофоном.
- Сергей Андреевич, правда ли, что у вас сегодня важное объявление?
- Всё важное вы услышите, - сказал Волков.
- Алина, - журналист повернулся к ней, - вы давно знакомы?
Сердце Алины ударило сильнее. Она почувствовала, как внутри вспыхивает паника: сейчас, сейчас она скажет что-то не то.
Она посмотрела на Волкова.
Он чуть заметно кивнул: "Новая Голландия".
- Мы познакомились на лекции о городской среде, - сказала Алина, стараясь говорить спокойно. - В "Новой Голландии". Сергей… - она запнулась на секунду, потому что имя "Сергей" в её рту звучало неожиданно близко, - Сергей заинтересовался моим проектом.
- Ого, - журналист оживился. - То есть это любовь с первого проекта?
- Скорее… с первого разговора, - сказала Алина и сама удивилась, что это звучит почти правдоподобно.
Волков положил ладонь ей на спину - лёгкое прикосновение, якобы заботливое. И Алина вдруг почувствовала странное: её тело реагирует быстрее, чем разум. Не потому что ей приятно. А потому что она напряжена, как струна.
- Алина, - раздался новый голос.
Женский. Низкий. Уверенный.
Алина обернулась - и увидела её.
Виктория была из тех женщин, которых не перепутаешь: высокая, идеально уложенные волосы, красная помада, чёрное платье, будто созданное быть на ней. Она шла прямо к Волкову, не глядя на остальных, словно зал принадлежал ей.
- Сергей, - сказала Виктория, улыбаясь. - Я смотрю, ты решил наконец-то перестать прятаться за работу.
Волков не изменился в лице.
- Виктория, - сказал он ровно. - Рад видеть.
- Правда? - Виктория перевела взгляд на Алину. - А это… новая стратегия? Или новая игрушка?
Алина почувствовала, как внутри поднимается злость. Весь этот вечер - унижение, игра, контракт - и теперь её ещё будут так называть?
- Я человек, - сказала Алина тихо, но отчётливо.
Виктория приподняла бровь.
- О, простите. - Улыбка стала ещё шире. - Сергей, ты не говорил, что у тебя теперь есть защитница.
Волков чуть повернул голову к Алине.
- Алина не нуждается в защите, - сказал он. - Она сама справляется.
И это было странно: он сказал это так, словно верил.
Виктория рассмеялась.
- Ну конечно. - Она скользнула взглядом по Алине, оценивая платье, туфли, макияж. - Алина, да? Очень… свежо.
- Спасибо, - сказала Алина, понимая, что "свежо" в её мире было комплиментом, а в мире Виктории - издевкой.
Виктория наклонилась ближе к Волкову.
- Ты понимаешь, что все сейчас смотрят? - прошептала она достаточно громко, чтобы Алина слышала. - И все будут обсуждать, откуда она взялась.
- Пусть обсуждают, - ответил Волков.
Он взял Алину за руку. Уже не за локоть. Не как охранник - как мужчина.
И Алина вдруг поняла, что это и есть самое опасное: когда жест становится убедительным. Когда игра начинает быть похожей на правду.
Виктория посмотрела на их сцепленные руки и на секунду перестала улыбаться.
- Ну что ж, - сказала она, снова натянув маску. - Тогда поздравляю. Надеюсь, ты наконец-то счастлив.
- Надеюсь, - ровно сказал Волков.
Виктория ушла, оставив за собой шлейф парфюма и ощущение, что она ещё вернётся - не словами, так действиями.
Алина выдохнула, не заметив, что задерживала дыхание.
- Это была она? - спросила она тихо.
- Да, - сказал Волков.
- Она вас… любит?
Волков посмотрел на неё резко.
- Не задавайте этот вопрос, - сказал он.
- Почему?
- Потому что он не имеет отношения к сделке, - ответил Волков. - И потому что вы не хотите услышать ответ.
Алина открыла рот, чтобы возразить - и в этот момент вспыхнули вспышки камер.
- Сергей Андреевич! - крикнул кто-то. - Сюда! Фото!
Волков притянул Алину ближе. Она оказалась рядом с ним так близко, что почувствовала тепло его тела сквозь ткань.
- Улыбка, - сказал он почти беззвучно.
Алина улыбнулась. Камеры щёлкали. Люди смотрели. И в этот момент она поняла:
Это уже не "три минуты".
Это - новая реальность. И выйти из неё будет сложнее, чем войти.
Когда вспышки стихли, Волков повёл Алину к столу с напитками.
- Молодец, - сказал он тихо.
Алина резко повернулась к нему.
- Не говорите со мной так, как будто я собака, которую научили команде.
Волков задержал взгляд.
- Я говорю так, как говорю всегда, - сказал он. - Если вам нужен другой тон - обозначьте правила.
Алина сжала бокал воды, хотя хотела выпить что-то крепче.
- Мои правила, - сказала она. - Вы не трогаете меня без необходимости.
Волков посмотрел на её руку, где ещё ощущалось его тепло.
- Это была необходимость, - сказал он. - И будет ещё.
- Тогда предупреждайте.
- Хорошо, - сказал Волков. - Предупреждаю: через пять минут вы будете смеяться.
Алина нахмурилась.
- С чего бы?
Он наклонился чуть ближе.
- Потому что мой конкурент подходит сюда, - сказал Волков. - И ему нужно показать, что он не может вывести меня из равновесия.
Алина посмотрела в сторону.
К ним шёл мужчина лет тридцати, с улыбкой слишком уверенной. Он двигался так, как двигаются те, кто привык, что им уступают дорогу.
- Сергей, - сказал он, останавливаясь напротив. - Давно не виделись. Слышал, у тебя новые… интересы.
Он перевёл взгляд на Алину, и в его взгляде было любопытство и ещё что-то - расчет.
- Илья, - сказал Волков спокойно. - Это Алина. Моя невеста.
Слова ударили Алину в грудь. Она ожидала "девушка", "партнёр", "спутница". Но не "невеста".
Илья поднял брови.
- Ого. - Он улыбнулся шире. - Тогда поздравляю. Сергей, ты всегда удивлял.
Алина почувствовала, как Волков сжал её руку - едва заметно, но достаточно, чтобы она поняла: сейчас - игра.
Она вдохнула и сделала то, чего не думала, что сможет: улыбнулась Илье, как будто это всё правда.
- Спасибо, - сказала она. - Мы тоже… удивлены.
Волков посмотрел на неё чуть иначе. На секунду. И Алина поняла: она только что сделала ход. Свой. Не по его команде.
Илья рассмеялся.
- Хороший ответ. - Он наклонился к Волкову. - Ты нашёл себе достойную пару. Интересно, надолго ли.
- Настолько, насколько нужно, - сказал Волков.
Илья кивнул, будто понял больше, чем должен был.
- Ладно. Увидимся на совете. - Он снова посмотрел на Алину. - Берегите его. Сергей - человек сложный.
- Я тоже, - сказала Алина.
Илья ушёл, оставив после себя напряжение.
Алина повернулась к Волкову.
- "Невеста"? - тихо спросила она. - Это было в договоре?
- Нет, - сказал Волков. - Но это эффективно.
- Вы обещали без самодеятельности.
- Я не импровизирую, - ответил Волков. - Я адаптируюсь. Это часть контроля.
- Я не ваша часть контроля, - сказала Алина.
Волков помолчал.
- Тогда покажите, что вы - партнёр, - сказал он. - И держите линию.
Алина сжала губы. Ей хотелось бросить всё и уйти. Но она уже видела: здесь уходят не с гордостью. Здесь уходят с поражением.
В конце вечера, когда они наконец вышли из зала, Петербург встретил их холодом и ветром. Алина вдохнула, будто впервые за несколько часов.
Волков открыл дверь машины.
- Куда? - спросила Алина.
- Домой, - сказал он.
- К вашему "дому", - уточнила она.
- Да.
Алина остановилась.
- Я не буду жить с вами.
Волков посмотрел на неё спокойно.
- Вы не будете жить со мной, - сказал он. - Вы будете жить в квартире, которую я предоставлю вам на время договора. Отдельно. Но адрес будет один - для легенды. Вы понимаете?
Алина растерялась.
- То есть… отдельная квартира?
- Да, - сказал Волков. - В одном комплексе. С охраной. Чтобы никто не задавал вопросов.
- И чтобы вы могли контролировать, - сказала Алина.
Волков открыл дверь, подождал.
- Седова, - сказал он тихо. - Сегодня вы выжили. Завтра начнётся сложнее. Хотите спорить - спорьте в машине. На улице вас фотографируют.
Алина посмотрела в темноту за стеклом. И действительно: вдалеке мелькнула вспышка. Кто-то следил.
Она молча села в машину.
Внутри было тепло. Тишина. И ощущение, что её жизнь - как поезд: уже тронулся, и остановить его можно только рывком аварийного тормоза. Но тогда рухнут все.
Волков сел рядом, закрыл дверь, и машина тронулась.
- Завтра утром, - сказал он, - вы поедете со мной в офис. Марина подготовит вам документы по проекту. И мы составим расписание.
Алина устало опёрлась головой о подголовник.
- Вы правда думаете, что я смогу это выдержать?
Волков посмотрел на неё.
- Я думаю, вы сильнее, чем хотите казаться, - сказал он.
И в этих словах не было нежности. Но было что-то другое: признание факта.
Алина закрыла глаза и вдруг поймала себя на мысли, от которой стало страшно:
Если он видит её сильной - значит, он будет требовать ещё.