Иногда жизнь начинается не с решений, не с переездов и не с громких обещаний.
Она начинается с чашки кофе, за которую ты зашёл «на пять минут», и людей, рядом с которыми вдруг становится ясно: уходить не хочется.
Всё важное в этот момент ещё впереди, но ты уже здесь — и это почему-то кажется достаточным.
Глава 1. Мы просто вышли за кофе
В Сочи даже зимой можно выглядеть так, будто ты случайно вышел из отпуска — просто не успел переодеться в жизнь. Воздух пахнет мокрыми пальмами, морем, которое всегда рядом, и кофе, который в этом городе пьют не потому что бодрит, а потому что без него разговоры звучат слишком серьёзно.
Кофейня «Пятиминутка» стояла в старом доме, где фасад ещё помнил времена, когда слово «лофт» означало чердак, а не стиль. Табличка была маленькая, выцветшая, будто её вешали на сезон и забыли снять. Дверь скрипела, как будто здоровалась со всеми одинаково — «заходи, только не делай вид, что ты тут случайно».
Денис был за стойкой, как всегда. В этом и была его суперсила: он присутствовал в своей кофейне так естественно, будто родился за эспрессо-машиной. Он не делал вид, что бариста — временно, как делали многие. Денис сделал из «временно» профессию, а из профессии — место, куда люди приходили не только за кофе.
Он протёр стакан, посмотрел на часы и тяжело вздохнул. Это был тот самый вздох человека, который знает: сейчас начнётся.
Дверь открылась, и в кофейню вошла Лера.
— Денис! — сказала она так, будто не видела его сто лет, а не вчера вечером. — У тебя есть кофе, который делает меня взрослой?
— Есть вода, — спокойно ответил Денис. — Она делает тебя человеком.
— Слишком резко, — Лера сняла куртку и повесила её на крючок так, словно жила здесь. — Мне нужно помягче. Желательно с молоком и самообманом.
— Латте, — сказал Денис без вопроса.
— Конечно латте, — вздохнула Лера и плюхнулась на привычный стул у окна. — Я сегодня пыталась быть серьёзной. Серьёзность закончилась на втором сообщении в рабочем чате.
— Ты работаешь? — уточнил Денис.
— Я делаю вид, — честно сказала Лера. — У нас всё, как в отношениях: главное — вовлечённость изображать.
Денис молча включил кофемашину. Лера достала телефон, сделала вид, что читает что-то важное, и тут же отложила — потому что важное в её жизни случалось только тогда, когда она переставала на это смотреть.
Через минуту дверь снова открылась.
Макс вошёл так, будто его сюда занесло ветром, который путался в его волосах и в планах на жизнь. Куртка расстёгнута, на лице выражение «я всё понимаю, но ничего делать не буду».
— Давай мне что-нибудь, — сказал он Денису вместо приветствия.
— Привет, — сказал Денис.
— Привет, — согласился Макс, словно вспомнил это слово. — Давай мне кофе, который делает меня человеком. И ещё кофе, который заставляет меня работать.
— У нас нет второго, — спокойно сказал Денис. — У нас Сочи.
Макс сел напротив Леры, поднял брови:
— Ты чего такая радостная?
— Я не радостная, — сказала Лера. — Я просто уже смирилась.
— С чем?
— С тем, что я опять не начала новую жизнь в понедельник, — сказала Лера. — Я начинала её в понедельник, во вторник, в среду… сегодня четверг, и я решила не унижаться.
Макс кивнул с уважением.
— Это уже взросло.
— Спасибо, — сказала Лера. — Ты тоже взрослеешь?
Макс задумался.
— Я сегодня удалил приложение с доставкой еды.
Лера выпрямилась.
— Вот это поступок.
— Да, — гордо сказал Макс. — Правда, теперь я ем из другого приложения.
— Эволюция, — сухо сказала Лера.
Макс посмотрел на окно.
— Слушай, а море сегодня было? — спросил он.
— Макс, — Денис поставил перед ним американо. — Море всегда есть. Просто оно не всегда про тебя.
— Слишком философски, — поморщился Макс. — Я спрашиваю, было ли оно голубым.
— Оно было мокрым, — ответил Денис. — Как и жизнь.
Лера прыснула.
— Денис, ты сегодня как будто прочитал одну умную книгу и решил всех наказать.
— Я просто устал слушать, как вы называете свою прокрастинацию «периодом поиска себя», — сказал Денис.
Макс сделал вид, что обиделся.
— Не «прокрастинация», а «творческая пауза», — поправил он. — Я, между прочим, человек искусства.
— Ты человек дивана, — уточнила Лера.
— Диван — моя муза, — не сдавался Макс.
Дверь открылась третий раз.
Алина вошла быстро, как человек, который успевает жить только потому, что научился не тратить время на объяснения. На ней была простая куртка, но она держалась так, будто у неё внутри строгий костюм и план на день, который всё равно сорвётся.
— Денис, — сказала она, — если у тебя есть кофе, который отменяет людей, дай два.
— Люди не отменяются, — сказал Денис. — Они множатся.
Алина поморщилась, увидела Макса и Леру, и выдохнула так, будто это была не встреча с друзьями, а с судьбой.
— Ну конечно, — сказала она. — Вы тут.
— Мы всегда тут, — радостно сказал Макс. — Мы как интерьер.
— Интерьер хотя бы можно поменять, — сказала Алина и села рядом, не снимая куртку. — У меня сегодня день, когда хочется уехать.
— Ты каждый день хочешь уехать, — заметила Лера.
— Нет, — сказала Алина. — Иногда я хочу остаться, но чтобы меня никто не трогал.
— Это называется «умереть в одиночестве», — бодро сказал Макс.
Алина посмотрела на него.
— Макс, ты когда-нибудь думал, что лучше молчать?
— Да, — сказал Макс. — Но я взрослый человек, я умею делать неправильный выбор осознанно.
Денис поставил перед Алиной чашку.
— Американо. Без сахара. Как твои ожидания от жизни.
— Спасибо, — сказала Алина. — Наконец-то кто-то говорит со мной на моём языке.
Она сделала глоток и чуть расслабилась.
— Вы знаете, что я сегодня сделала? — спросила она.
— Пожалуйста, пусть это будет что-то незаконное, — сказал Макс.
— Я написала клиенту «добрый день» без смайлика, — сказала Алина.
Лера ахнула.
— Ты монстр.
— Я устала быть милой, — сказала Алина. — Я хочу быть эффективной.
— Эффективной в чём? — спросил Макс.
Алина посмотрела на него, как на человека, которому нельзя говорить правду.
— В выживании, — сказала она. — В целом.
Они посидели так минут десять, и в этот момент кофейня была почти пустой — только они и пара туристов, которые смотрели на меню так, будто выбирали не напиток, а смысл жизни.
Потом вошёл Игорь.
Он вошёл всегда одинаково: уверенно, чуть громко, с выражением лица «ну что, дети, я пришёл». Он был старше всего на пару лет, но вёл себя так, будто прожил две жизни и одну ипотеку.
— Ну, — сказал Игорь, — я вижу, клуб бездельников в сборе.
— Это клевета, — возмутился Макс. — Мы не бездельники. Мы просто люди, которым не повезло родиться с мотивацией.
Игорь сел, оглядел всех.
— А где Оля? — спросил он.
— Оля — взрослая, — сказала Лера. — Оля, наверное, занята делами.
— Оля — умная, — сказала Алина. — Оля, возможно, просто не хочет нас видеть.
— Это нормально, — сказал Игорь. — Я тоже иногда не хочу вас видеть. Но я прихожу, потому что мне больше некуда.
— О, — Макс поднял чашку, — тост!
— Не делай из этого традицию, — сказала Алина.
Игорь посмотрел на Дениса:
— Мне как обычно.
— Твой «как обычно» — это что? — спросил Денис. — Ты каждый месяц выбираешь новую личность.
— Ладно, — Игорь вздохнул, — капучино. И пирог. Мне нужен углеводный смысл жизни.
Денис кивнул.
— Ты опять поссорился с миром? — спросила Лера.
— Я не ссорился, — сказал Игорь. — Я просто понял, что мои клиенты думают, что я им должен.
— Ты им должен, — сказала Алина. — Ты работаешь в недвижимости.
Игорь посмотрел на неё с болью.
— Алина, ты могла бы быть поддержкой.
— Я могла бы, — сказала Алина. — Но я выбрала правду.
Макс наклонился к Игорю:
— Слушай, а ты правда знаешь людей, которые купили квартиру и стали счастливыми?
Игорь задумался.
— Знаю, — сказал он. — Они потом развелись. Но первые две недели были счастливые.
Лера рассмеялась.
В этот момент дверь открылась снова, и вошла Оля.
Оля всегда входила тихо, но так, что её замечали. Она не делала для этого ничего. Просто у неё было это качество — присутствие. Она сняла шарф, оглядела компанию и сказала:
— Я вижу, вы опять спасаете мир.
— Мы спасаем себя, — поправил Макс.
Оля улыбнулась и подошла к столу.
— Привет, — сказала она.
— Привет, — ответили все почти одновременно.
Оля села, и на секунду стало спокойнее. Как будто кто-то выключил лишний шум.
— Что у вас? — спросила она.
— Ничего, — сказал Игорь. — Мы просто вышли за кофе.
Оля посмотрела на него так, будто он сказал что-то смешное и печальное одновременно.
— Конечно, — сказала она. — И поэтому вы сидите здесь уже сорок минут.
— Это исследование, — сказал Макс. — Мы изучаем, сколько можно сидеть и ничего не менять.
Алина поставила чашку.
— Давайте честно, — сказала она. — Мы все приехали в Сочи за другой жизнью.
— Да, — согласилась Лера. — За лёгкой.
— За красивой, — добавил Макс.
— За спокойной, — сказал Игорь.
Оля молчала, смотрела на них спокойно.
— И что? — спросила она.
Макс пожал плечами.
— А жизнь такая же, — сказал он. — Просто море рядом.
Денис, не вмешивавшийся в их разговоры без необходимости, вдруг сказал:
— Море рядом, жизнь — нет.
Все посмотрели на него.
Лера улыбнулась:
— Денис, ты сейчас как будто придумал название для нашего сериала.
— Не дай бог, — сказал Макс. — Я не переживу, если моя жизнь станет сериалом. Мне придётся что-то делать в каждой серии.
— Не обязательно, — сказала Алина. — Можно просто говорить и страдать.
— Отлично, — сказал Макс. — Я готов.
Оля смотрела на них и вдруг подумала, что это и есть их общая странная точка: они все держались за эти встречи, как за доказательство того, что у них всё ещё есть люди. И это было смешно и немного страшно.
Потому что когда компания превращается в привычку, она становится чем-то большим, чем дружба.
Она становится способом не выпадать из жизни.
— Ладно, — сказала Оля. — Раз уж мы все тут… у меня новость.
Все сразу оживились.
— Ты беременна? — выпалил Макс.
Оля посмотрела на него долго.
— Макс, — сказала она, — если бы я была беременна, я бы точно не пришла первым делом к вам.
— Справедливо, — признал Макс.
— Я… — Оля сделала паузу, — я сняла квартиру в другом районе.
Наступила секунда молчания. Потом Алина сказала:
— Это и есть новость?
— Для вас — да, — ответила Оля. — Потому что теперь вы не сможете приходить ко мне «на чай», чтобы не идти домой.
Игорь нахмурился.
— Это удар ниже пояса, — сказал он.
— Это профилактика, — сказала Оля.
Лера улыбнулась:
— То есть теперь мы будем только у Дениса?
Денис поднял бровь.
— Я беру аренду, — сказал он.
Макс поднял чашку:
— За то, что мы просто вышли за кофе!
— И остались, — тихо сказала Оля.
И в этой фразе было больше правды, чем они хотели услышать.
За окном Сочи жил своей жизнью: кто-то гулял по набережной, кто-то ругался в пробке, кто-то фотографировал море, словно оно могло решить их проблемы.
А в маленькой кофейне «Пятиминутка» шестеро людей делали то, что умели лучше всего: смеялись, чтобы не думать слишком серьёзно, и оставались рядом, чтобы не выпадать из жизни.
Пока — просто за кофе.